Всего за 109 руб. Купить полную версию
Глава 3
Совсем недавно он был под пристальным прицелом журналистов, телевизионщиков, болельщиков и окружен страстным внимаем Розы. Песня славы заканчивается! Пройдет немного времени, и о нем забудут все. Кому он будет нужен? Родителям, друзьям, близким людям. Не мог он вместить всего, что с ним произошло.
Он навещал родителей раз в неделю. Когда он собирался к ним, то звонил, спрашивал, что им привезти. Мама всегда что-то заказывала, знала, что он обязательно что-либо привезет ненужное, если ему не назвать конкретно, что купить. Она была на пенсии, а отец еще работал. Старший брат жил отдельно с семьей. Виделись они обычно с братом по праздникам у родителей. В былые времена он привозил к ним Розу, она была разговорчива и вела себя так непринужденно, словно его родители стали для нее близкими людьми. Отца она называла папой, а его мать – мамой. Родители ее дочкой не называли. Они относились к ней настороженно.
Когда они узнали, что Роза его покинула, то не расстроились. Она была, по их понятиям, странной и чудной, сделала заключение мать, но они к ней привыкли, хотя трудно было бы представить себе ее матерью: детей имеют почти все, но воспитывать их не каждый способен. И чудные люди прикладывают много усилий, чтобы воспитать себе подобных. Они не хотели иметь внуков, похожих на Розу.
Ребята по команде навещали Адама, пока он восстанавливался. А когда смог свободно передвигаться с тростью, то стал посещать тренировки, наблюдая за игрой, давая нужные советы и указывая на ошибки. Они поняли, что с Розой он расстался, никто не расспрашивал о ней. И так ему было тяжело, а еще трогать больные раны – травить человека выпавшими ему несчастьями!
Он многократно задавал себе вопрос: любил ли он Розу? И не мог ответить, он, вероятно, просто к ней привык. Скорее, он был ей нужнее, чем она ему. Она гордилась, что была подругой известного футболиста. Об этом знало все ее окружение. Она всем сообщала, кто ее лучший друг, Андрей Буров, даже малознакомым людям. Когда им восхищались, то отблеск славы падал и на нее. Ей льстили, делали комплименты. Это разогревало ее, как спортсмена на тренировке, повышало адреналин, как она утверждала.
Ребята из команды, слушая ее болтовню о Чане Давиде, Киану Ризу и прочих звездах современности, предлагали и Андрею приобрести фрак и появляться в нем на тусовках, глядишь, и его пригласят сниматься в каком-нибудь старинном фильме, где события происходят в 15–19 веках. Можно себя попробовать и на актерском поприще, если есть хоть капля таланта. Андрей смеялся: карьера артиста его не привлекала.
И вот настал неожиданный поворот в его жизни, когда Роза, яркая, энергичная, красивая, модная, длинноногая, спортивная, казалось, готовая для него пробить лбом стену, исчезла, бросила его, как игрушку, с которой поиграла, когда он был известным и модным, а когда игрушка сломалась, то стала ненужной. Пусть пользуются другие. На свете еще много модных здоровых игрушек. Нужно только приложить усилия, чтобы их добиться!
Роза, Роза, какая ты оказалась колючая и горькая! Страдало его самолюбие. Нужна была замена, чтобы забыть Розу.
Как Адам ни пытался себя занять, покинув спорт, порой в душе царили такие пустота и скука, что он сам не понимал, чего же хочет. Душа ныла, тосковала, искала новых впечатлений. С любым из игроков может произойти то же, что с ним, от многих уходят девушки. И это не ново, подумаешь, какое дело?! Успокаивал он себя.
Как-то сидя у телевизора и попивая в одиночестве пиво, он смотрел матч между командами чехов и французов, депрессия опять запустила корни глубоко в душу. У него возникло причудливое желание – увидеть Лизу. Он не ее поля ягода, индюк гордый, но и гордые индюки впадают в уныние. В ней есть какая-то строгость, и простота, и гордость, скорее, недоступность. Она не будет его никогда зажигать, экстрим – не ее поприще, а будет гореть тихим светом, как свеча, освещающая тропинку, с которой он сбился.
Только он ничего о ней не знает. Есть ли у нее друг или муж, дети? Почему тогда они не встретили ее, когда она выписывалась? Кто знает, может быть, муж был в командировке или он пьяница. Запил, и жена не нужна – обычное дело! Она была в больнице подавленной и пробубнила что-то про родителей, которые не приехали за ней. В конце концов, Адам знает, где она живет. Он уверен: она выбросила его из памяти в тот же момент, как они расстались. А если ей о себе напомнить? Что-то следует придумать. Вдруг она не замужем, такая ему сейчас и нужна – тихая, скромная, движения сдержанные, немногословная. Он уже не звезда футбола, и она не звезда. Вот и сойдутся две неприметные личности. Он-то пока еще приметный, но скоро о нем все забудут. Жизнь продолжается, надо как-то в ней устраиваться.
Какое у нее редкое имя – Лиза, Елизавета! А у него еще более редкое – Адам. Если муж у нее пьяница, то есть и надежда. Пусть отчаливает с пространства. А если нет мужа? Тогда и карты в руки. Сколько он забил тяжелых голов. Неужели сейчас силенок не хватит, чтобы забить гол в ее ворота? От этой мысли он почувствовал, что наполняется адреналином. Мысли в голове загуляли такие, что Адам ощутил воскресение.
* * *
Адам все рассчитал и продумал: следует подъехать к ее дому вечером, когда она, безусловно, возвращается с работы. Предварительно следовало выбрать такое место, чтобы не было видно его машины. Еще не хватало, чтобы она подумала, будто он ее ждет.
Не прошло и получаса, как она появилась, шла по тротуару, сойдя с автобуса. Заметив ее, он оживился – настал момент! Он выехал на повороте из укрытия и направился к ней. Она была задумчива, ни на кого не смотрела. Проезжая мимо нее, остановился. Она не обратила внимания, открыл дверь: "Лиза, здравствуйте. Вы меня узнаете? – произнес он игриво и громко, стараясь вывести ее из состояния самоуглубленности. – Проезжал мимо вашего дома, не думал, что увижу вас. Какая приятная встреча! Вы, наверное, с работы возвращаетесь? Рад, рад вас видеть!"
– Да, с работы, – она смутилась, смотрела на него строго и задумчиво, словно что-то вспоминая. Она выглядела лучше, чем в больнице, отдохнувшей и посвежевшей. На ней была коротенькая узкая курточка из замши и коричневая юбка чуть ниже колен, на плече, на длинном ремешке – маленькая черная сумочка, волосы собраны в хвостик, который заколот большим темно-бардовым бантом. В этот раз она очень понравилась, показалась молоденькой, а в больнице выглядела его ровесницей. Они смотрели друг на друга и молчали.
– Как ваша нога? Я смотрю, вы без палки ходите и выглядите вы лучше, похорошели, помолодели, – ему захотелось говорить комплименты, но он замолчал, не зная, какая будет реакция. Еще что-нибудь не то скажешь, она обидится.
– Нормально, прошла уже давно, я и забыла о ней, теперь я здорова, – похвалилась Лиза, радуясь, что отстрадала. Взгляд ее потеплел.
– Вы не торопитесь? – неуверенно произнес, словно извинялся. – После работы, наверное, устали?
– Нет, сегодня не устала и не тороплюсь, – ответила тоже неуверенно, словно ждала, а что дальше.
– Садитесь в машину, я вас покатаю, – набрался храбрости. – Мой рабочий день тоже закончился. Впрочем, как хотите.
– Не возражаю, – ее лицо просветлело, и все внимание было устремлено на него. – Но мне нужно забежать ненадолго домой, кое-что отдать родителям. Подождите. Хорошо? Я скоро вернусь и покатаемся. Скажу честно, растерялась, увидев вас. Когда ехала в автобусе, почему-то вспомнила о вас.
– Конечно не возражаю, подожду, куда мне торопиться, – с облегчением подумал, что мужа, похоже, нет. Ему понравилось, что в автобусе она вспомнила о нем.
Почему-то вспомнил слова деда, которые запали навсегда: не имей двух женщин, не греши. Роза сбежала, сейчас у него будет одна Лиза, успокоил себя, словно оправдывался перед дедом. Какая она в больнице была неприступная, отстраненная, расстались холодно, думал, что никогда ее больше не увидит. Она же сказала, что он не ее поля ягода, а может получиться так, что ее.
Лиза вернулась минут через двадцать, счастливая и хорошенькая, открыла дверь и села в машину: "Кататься, так кататься. Да благословит нас Бог!"
– И куда же мы поедем? – подсознательно сработал инстинкт, Роза всегда сама принимала решения и предлагала, что нужно делать, куда ехать.
– Вы сами решайте, не знаю, куда хотите, туда и поедем, – она сидела рядом счастливая и довольная.
– Тогда просто покатаемся по городу, а там видно будет, – он чувствовал: не следует приглашать к себе, обидится. – Пристегнитесь ремнем, а то оштрафуют.
– Хорошо, – она стала неумело пристегиваться, Адам помог ей, вставил пластмассовый штырь в разъем.
– У вас нет машины? – строго спросил, будучи уверен, что все имеют машины.
– У нас никогда не было машины, дорого стоит, родителям не нужна и мне тоже. Ездим на транспорте. С машиной и проблем много, хорошо, когда их поменьше. Мне никогда не хотелось иметь машину. Я боюсь быстрой езды, – Андрей насторожился, сравнивая ее с Розой, которая носилась как безумная и не представляла свою жизнь без машины, за это ее часто штрафовали. – У нас погибает в дорожных катастрофах около 35 тысяч человек в год, здоровых трудоспособных людей. Не хочу быть в их числе. Умру своей смертью, надеюсь.