У Джеффа и Фрэнк мог получиться роман или что-то вроде того. Но в нем было бы слишком много бессмысленного трепа о ставшем знаменитым Россе, который бросил Фрэнк умирать и вышвырнул Джеффа из группы. Было бы гораздо лучше вместо болтовни заняться делом – например, шантажировать Росса его темными делишками – а кто способен шантажировать лучше, чем бывшая девушка и бывший саксофонист?
"Лишенные веры" – это жесткое и одновременно душевное описание Лондона сегодняшнего дня. Подобно своим предшественникам – Патрику Хэмилтону, Айену Синклеру и Нику Хорнби – Джон Уильямc прекрасно схватывает современную атмосферу Лондона, города, где искренняя вера не доведет тебя до добра.
Содержание:
ПРОЛОГ - ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С НЕВИЛЛОМ 1
1. ИСТОРИЯ ДЖЕФФА 2
2. ДЖЕФФА ОТПРАВЛЯЮТ В ОТСТАВКУ 2
3. НОВАЯ РАБОТА ДЖЕФФА 3
4. ДЖЕФФ ЗВОНИТ СТАРОМУ ДРУГУ 5
5. ДЖЕФФ ИДЕТ ВЫПИТЬ 6
6. ДЖЕФФ ИДЕТ НА ОБЕД 6
7. ДЖЕФФ ПРОВЕТРИВАЕТСЯ 9
8. ДЖЕФФ ТЕРЯЕТ ДРУГА 10
9. ДЖЕФФ ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ЗАПАД 10
10. ДЖЕФФ БЕРЕТ ОТПУСК 11
11. ДЖЕФФ ОТПРАВЛЯЕТСЯ ПОПЛАВАТЬ 12
12. ДЖЕФФ ВСТУПАЕТ В ПОЛИТИЧЕСКУЮ ДИСКУССИЮ 14
13. ДЖЕФФ ИДЕТ В НОЧНОЙ КЛУБ 17
14. ДЖЕФФ СНОВА ВСТРЕЧАЕТ СТАРОГО ДРУГА 18
15. ДЖЕФФ СОВЕРШАЕТ ПРОБЕЖКУ 18
16. ДЖЕФФ БЕСЕДУЕТ С БОССОМ 19
17. ДЖЕФФ ИГРАЕТ В ПУЛ 21
18. ДЖЕФФ ИДЕТ В КИНО 22
19. ДЖЕФФ ВСПОМИНАЕТ, ЧТО У НЕГО ЕСТЬ РАБОТА 24
20. ДЖЕФФ СМОТРИТ НА ЖИЗНЬ ПРОСТО 25
21. ДЖЕФФ УХОДИТ ИЗ ПАБА 25
22. ДЖЕФФ ГОТОВИТСЯ К ХУДШЕМУ 26
23. ДЖЕФФ САДИТСЯ В АВТОБУС 27
24. ПОСЛЕДНИЙ ПОКЛОН ДЖЕФФА 28
25. ДЖЕФФ ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА РЫБАЛКУ 28
26. ДЖЕФФ ТЕРЯЕТ ВЕРУ 29
ЭПИЛОГ - ДЖЕФФ ИДЕТ ДОМОЙ 29
Примечания 30
Джон Л. Уильямс
Лишенные веры
Моей бабушке, миссис Дорин Филлипс, на девяностолетие
ПРОЛОГ
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С НЕВИЛЛОМ
Однажды он сказал бы ей, что вообще-то любит рок – "Toto", "Foreigner", "The Doobie Brothers", "Steely Dan" , конечно же. Быть может, время от времени – немного джаза… Но это была ее квартира, он спал в ее кровати, они ели ее продукты, и если ей хотелось целыми днями слушать "African Dub Chapter Three" , что ж, он придержит свое мнение при себе. И все-таки он не стал бы слушать такое дома.
Где бы этот дом ни находился. С тех пор как его родители в конце концов сдались и вернулись на Сент-Киттс , а их имущество пошло с молотка. С тех пор как Линдсей вышвырнул его из муниципальной квартиры. С тех пор все места, где бы он ни преклонил свою шляпу, были похожи друг на друга. Похожи на это. Каучуковые деревья в Вестборн-Парке. Футоны , "Ред страйп" в холодильнике и хорошая девчонка, работающая в рекламном бизнесе.
Эту, умеющую готовить кофе и слушающую даб-записи – быть может, собирающуюся поставить их прямо через несколько секунд, – звали Салли. Она работала в каком-то журнале.
– Слушай, – сказал он, – не беспокойся насчет кофе. – После увидимся, идет?
Выйдя на улицу, он направился к станции подземки, не торопясь, наслаждаясь весенними солнечными лучами, прошел под Вествэем и через пешеходный мостик. В подземке чуть не свихнулся, пытаясь определить, что же слушают люди в наушниках. Быть может, правду говорят о барабанщиках – что они слышат только барабаны. Или, теперь, драм-машины. Он сам только что купил себе такую. Маленькая ручная штучка. Ясно, почему они нравятся людям. По крайней мере, не устраивают пятнадцатиминутные соло и не бросают рубашки в зал.
Он, конечно, и сам когда-то прошел через это. В школе, когда играл в хард-рок-группе. Рыжий Пекарь, Бонзо Бонэм – они, естественно, и в подметки не годились юному Неву Вуди Вудмэнси. Он был барабанщиком. Играл с Дэвидом Боуи – "самое лучшее рок-н-ролльное снаряжение". Двадцать два барабана. Даже ненадолго собрал свою группу, "Woody Woodmansey's U Boat". Господи, играли они просто ужасно.
С тех пор так и не поднялся, прошел через собственную фазу Стива Гада – игра в тени, чистый рок, надо придать ему основание, барабан – это женщина, все такое. В те дни ему нравилось играть просто, но с изюминкой, как Тони Томпсон из "Chic" . Жестко и редко. Тогда он занимался этим. Собрал свою группу. Больше никаких случайных регги. Никаких вечеринок. Что-то чистое и британское. Немного похожее на "Dexy" , до того, как они сломались. Тогда он бросил работу в магазине звукозаписей. Круглосуточная музыка плавит мозги.
Выбравшись из подземки, он не стал ждать автобуса, а пошел по Говер-Стрит, разглядывая студентов и нянек, суетящихся вокруг, миновал унылые отели и по Шефтсбери-Авеню проследовал на окраину Ковент-Гардена.
В десять пятнадцать открыл дверь магазина. Никаких признаков Джеффа. Что неудивительно. Последние несколько недель Джефф все время ссылался на недомогание. Однако услуга за услугу, и, несомненно, в самом скором времени уже Джефф будет заменять его.
В одиннадцать тридцать он сидел с чашкой кофе, которую принесла из кафе молоденькая официантка-итальянка, и раздумывал, настало ли время выкурить свою первую "Мальборо" или лучше сохранить ее до обеда; зазвонил телефон, и одновременно в магазин вошли двое парней. Звонил Джефф, сегодня ему никак не выбраться. "Извини, кое-что случилось". Парни выглядели так, будто явились со стройки: грязные джинсы, разбитые "мартинсы" , пыль в волосах, потертые железнодорожные куртки. Здоровые парни. Один забрался вглубь и начал рыться в соуле. Другой остался, внимательно изучая корзину с уцененными записями и прочим барахлом.
– Можешь поставить это, приятель? – Барахольщик махнул перед носом Невилла потертым "Jethro Tull" .
– Прости, нет. Видишь, написано, что мы не ставим уцененку?
– Точно. Полагаю, вы тут слишком заняты. А как насчет вот этой?
Парень, странный малый – он определенно был с отклонениями – вытащил из корзины старый регги "Tighten Up" .
На обложке – смугляночка, одетая в одну змею. Винил процарапан почти до дыр.
– Так как насчет вот этой, приятель? Она тебе больше по вкусу? – "по вкусу" он произнес, имитируя вест-индийский акцент.
Невилл закатил глаза и снова сел. Не обращай внимания – и он отстанет. Ничего не говори.
– Нет, давай, приятель, поставь ее, немного проклятого буги освежит эту вонючую дыру!
– Слушай, – произнес Невилл, делая последнюю попытку говорить рассудительно. – Эти записи стоят по 50 пенсов. Хочешь – давай свои пенсы и забирай ее.