6
3 июня 1943 (почтовый штемпель). Письмо, отправленное по пневматической почте на одном листе (187 x 109 мм), надорванном при распечатывании (несколько слов утрачено или стерто), со штемпелем тюрьмы Санте: "Не более 4-х страниц по 15 строк разборчивым почерком".
Франц, дружочек, у меня жуткое невезение: меня <арестовали> в четверг <…>, как говорят, за кражу книги о "галантных празднествах". Вот такие дела. Окажи мне любезность, займись моими <несколько слов стерто>. Посылаю Декарнену письмо с просьбой принести мне передачу во вторник <перед?> отъездом. Не мог бы ты к нему зайти? Он живет на улице Ферронри, 5, 1-й ок. Это возле Центрального рынка. Найдешь без труда. Когда избавишься от моей коллекции, выдавай, пожалуйста, по 500 франков в неделю <неразборчиво> передачу и 100 франков ему лично за труды. Хорошо бы он принес 1 кг хлеба, 1 кг сахара, 250 г масла и кусок мяса. Табак - сколько сможет. Думаю, найти все это просто. В первую передачу вложить конверты, писчую бумагу, спички. Если не найдешь Жана, собери передачу сам и доставь ее во вторник в первой половине дня на улицу Санте, 42. И договорись с кем-нибудь, кто мог бы заниматься этим в дальнейшем.
Я попросил адвоката Гарсона быть моим защитником. Написал Деноэлю. Может, он что-нибудь для меня сделает. Еще написал Кокто и Маре. Жду ответа.
Хорошо, у меня при себе свидетельство, где я признан непригодным к военной службе как психически неуравновешенный. Возможно, мне удастся на этот раз избежать высылки, хотя надежда слабая. Я намерен засесть за работу и закончить здесь свой роман, Кокто привезет мне его из Вильфранша. Знаешь ли ты, когда он возвращается? Хорошо бы поставить одну из моих пьес, пока я в заключении. Это может разжалобить судей.
Позвони, пожалуйста, Дюбуа и скажи, где я. Он мне обещал… Возможно, он достанет тебе пропуск на свидание со мной. Пиши мне скорее, малыш. Быть может, тоска моя развеется, если я не буду чувствовать себя всеми покинутым. Еще сходи к моей консьержке. Она отдаст тебе картины. Пришли мне также 500 франков, у меня почти ничего не осталось. До свидания, малыш. Обнимаю дружески.
Жан.
<…> этот бланк, чтобы <…> передачу. Его надо предъявить в окошко… <оторвано>.
7
6 июня 1943 (почтовый штемпель). Письмо по пневматической почте в конверте. Адрес на конверте в предыдущем письме, здесь и далее (если не указано особо): улица Сент-Андре-дез-Ар, 49. Фамилия и номера отделения и камеры здесь и в последующих письмах повторены внутри конверта, который следовало передавать незапечатанным.
Франсуа, малыш,
Меня удивляет, что от тебя нет писем. Ты не видел Декарнена, не получил моей записки? Я очень беспокоюсь. Деноэль мне написал. Он занимается моим делом вместе с Дюбуа (видел ли ты его?) и мэтром Гарсоном. Пожалуйста, переправь мне 500 франков и пошли кого-нибудь ко мне с передачей весом в 4 кг во вторник с восьми до полудня. Надо предъявить разрешение, оно приложено к последнему письму, если что - обратиться в канцелярию. Но больше всего, пойми, я жду твоего письма. Мне грозит высылка, так что, сам понимаешь, в каком я состоянии. Только работа может принести утешение.
Вещи мои, о которых мы говорили, можешь передать своему другу из Монпелье. Не стану тебе объяснять, до чего я голоден и как трудно работать, когда в желудке - ничего, кроме капельки бульона. И курить нечего.
Пиши, прошу тебя.
С дружеским приветом.
Жан.
Жене 5/32-бис, улица Санте, 42.
8
Суббота, 5-е, после обеда.
Франц, дружочек,
С моей стороны было ужасным свинством посылать тебе письма одно за другим, да еще такие дурацкие.
Нога разбитой статуи! Никогда не забуду.
Нет слов, как я тронут твоим дружеским расположением и вами всеми! Мне кажется, вы сможете вытащить меня отсюда. Ничего, если отсижу месяцев 8–10, лишь бы выйти. За это время я напишу замечательную книгу и тем вас отблагодарю. Я напишу прекрасную книгу!
Чтобы я мог работать, Кокто должен привезти мои наброски и передать Гарсону. А Дюбуа должен повидаться с начальником тюрьмы и попросить перевести меня в одиночную камеру.
Из вырученного за мою коллекцию - 4000 франков оставь себе - необходимо дать денег Декарнену на передачи, потому что я подыхаю от голода и отсутствия табака. Пережевывать я здесь могу только собственные слова.
Пиши мне больше. Твои письма никогда не покажутся мне слишком длинными. По правде говоря - и ты сам это знаешь, - ты мой единственный настоящий друг, не считая, конечно, бога в халате, окутанного облаками пара перегретой ванны.
Как у тебя дела с размазней Декарненом? По-моему, у вас ничего не получится. Он не тот, кто тебе нужен. Даже если он останется верен дружбе, в которой меня заверяет. Следи, чтоб он меня не забывал. Главное, чтобы твои дела в Багатель не помешали тебе писать мне письма, хотя бы коротенькие, если ты занят или устал. Целую - самым целомудренным образом, ибо затворничество очищает (будучи невидимым, я идеализируюсь) - Агуцци.
Откуда Сесиль Элюар и другим известны подробности обо мне? Кто им рассказал? Ты ничего не пишешь о юном зяте.
Я написал Пабло Пикассо. Спросил его, знает ли он, в какой камере сидел Гийом Аполлинер.
Мои литературные планы:
Закончить здесь начатые стихи и отдать их Деноэлю.
Просмотреть все мои пьесы, закончить "Обнаженного солдата" и опубликовать все вместе в одном томе, приправив рассуждениями о "невозможном" театре.
Завершить "Детей ангелов", которые я решил назвать: "Чудо о розе".
Мои пьесы тебе понравятся, когда я их пересмотрю и прокомментирую. Написал небольшое стихотворение. Пошлю его тебе в другой раз. Написал для романа страниц сорок - очень насыщенных, какие ты любишь. Я теперь, когда пишу, думаю о твоей оценке. Но мне не хватает бумаги.
Надеюсь на три вещи. Вот они по порядку, начиная с главнейшей:
В случае примерного поведения высланные освобождаются через три года.
Недавно опубликован декрет, по которому наименее опасные преступники высылаются в Германию. (Сможет ли Дюбуа подключиться в таком случае?)
При мне справка о непригодности к военной службе с диагнозом: мифомания, преступные наклонности и… Если Гарсон сумеет сделать так, чтобы меня осмотрел Алленди, я спасен.
Не расстраивайся, что не пришел ко мне в воскресенье утром: все уже было решено. Французская юстиция нерасторопна, зато полиция шустра.
Вчера был у доктора. На днях сделают рентген. Ты мне говоришь про больницу! Старик, тюремная больница - это морг.