Подумаешь, ну потерял полчаса с урками этими. Ну еще два-три адресочка на фарт пробью, шофериков этих, которые на „копейках“ белых рассекают. Тех, кто поближе живет. Ну не стрельнет и не стрельнет. А вдруг… Глядишь, и повезет. Чего лениться-то?»
Он закурил еще одну сигарету.
«А где связь между этим ДТП и тем, что у Славы на адресочке случилось, а? — не спеша рассуждал Петр далее. — Есть она вообще? Не факт. Но… вот не было бы этого осколочка у него на полу, и мыслей бы всяких не возникало, ей-богу. А так… ну не дает он мне покоя. Но ведь, с другой стороны, что же это получается? Влетают злодеи в скромные „Жигули“ первой модели, делают хозяину „козу“ — сиди, мол, урод, на жопе ровно, не до тебя, мы тут воровать и грабить приехали — и спокойно идут к Славе на хату? Бред… А если они-то как раз на „единичке“ и подгребли, и это в них, наоборо;, въехали? Без разницы. Роли не играет».
Петр выбросил в окно сигарету и повернул с Марата на Колокольную.
«А вот… а вот если это сам Слава на иномарке кого-то возле своего дома тюкнул и, как честный человек, решил на месте разобраться, тогда… Прости, мол, браток, виноват, каюсь, сейчас домой за бабками сбегаю… Своей тачки у него нет, но права-то должны быть. Ведь брал же он, как выясняется, машины разные время от времени „в рент“. Вот тогда и появление его, неожиданное для злодеев, в доме своем, и осколочек на ботинке — все в цвет. Ведь наверняка они пасли квартиру сначала, знали, что его дома быть не должно. А тут вдруг — такая незадача… Могло и до рукоприкладства дойти с известным нам результатом. Тогда и с хозяином „копейки“ есть о чем говорить. Что-то же он мог видеть, а? Может так быть? Теоретически… почему нет?»
Волков сделал еще один поворот, въехал в Поварской переулок и остановился у дома четырнадцать.
«Ладно, — сказал он сам себе, уточняя адрес по бумажке, — тут, на пустом месте, такого понасочинять можно, что… ДТП, мокруха… Может, и нет никакой связи вовсе. Мухи отдельно, котлеты — отдельно. Чего гадать? Трясти надо».
Он вышел из машины, закрыл дверь и направился к парадной. У дверей остановился и окинул взглядом улицу, пытаясь заметить белую «единичку». Ее нигде не было видно.
— Может, его и дома-то нет, — пробурчал себе под нос Волков и шагнул в подъезд.
10
Поднявшись по лестнице, Петр остановился перед дверью квартиры и, немного подумав, нажал на кнопку звонка.
— Да! — послышалось из-за двери. — Минуту!
Затем дверь отворилась, и на пороге возник очень высокий худощавый мужчина лет сорока с чем-то. Его черные с проседью волосы были коротко, по-армейски, острижены, концы усов чуть опущены по краям рта, на щеках проступала щетина.
— Волков, — представился Петр, — Петр Сергеич.
Мужчина посмотрел на него долгим и, как показалось Петру, каким-то обреченным взглядом больших темных глаз, а потом сделал шаг в сторону.
— Да, — глубоко вздохнув, наконец сказал он. — Конечно же. Я вас давно жду. Проходите.
Петр вошел в прихожую.
— Денис Григорьевич?
— Так точно, — подтвердил хозяин дома. — Я. Седов Денис Григорич, кап-два. — И вдруг, неожиданно крепко хлопнув себя ладонью по лбу, прорычал, глядя куда-то в потолок: — От дур-р-рак…
— Да? — искренне посочувствовал Волков.
— Ну а как же иначе?! — Кап-два широко взмахнул длинной рукой, приглашая Петра в комнату.
Петр прошел.
— Присаживайтесь, — Седов указал на один из стульев возле стола. На столе стояла почти пустая литровая бутылка водки, один стакан и несколько растерзанных вяленых лещей. — Минуточку.
Кап-два вышел из комнаты и громко сказал на ходу уже из коридора:
— Вы не волнуйтесь! Я теперь никуда уже не убегу.
— Да я, собственно… — пожал плечами Петр.