Гу Хуа - В долине лотосов

Гу Хуа – представитель нового поколения китайских писателей, продолжающий реалистические традиции в духе лучших произведений Лао Шэ и Чжао Шули. Его роман "В Долине лотосов" в 1982 году получил премию Мао Дуня и вошел в китайскую литературу как социально острое и колоритное произведение о жизни китайской деревни на протяжении более чем двадцати лет.

На фоне драматических событий жизни главной героини автор воссоздает атмосферу духовного гнета и демагогии периода "культурной революции".

Содержание:

• Часть 1. КАРТИНКИ ИЗ ЖИЗНИ ГОРНОГО СЕЛА (1963 г.) 1

• Глава 1. Природа и люди 1

• Глава 2. Заведующая 3

• Глава 3. Маньгэн и Лотос 4

• Глава 4. Хозяин висячей башни 6

• Глава 5. "Пиршества духа" и "Посиделки" 8

• Глава 6. Помешанный ЦBYM 9

• Глава 7. Солдат с севера 11

• Часть II ОБИТАТЕЛИ ГОРНОГО СЕЛА (1964 г.) 13

• Глава 1. Четвертая постройка 13

• Глава 2. В Висячей башне 14

• Глава 3. Бабьи счеты 16

• Глава 4. Куры и обезьяны 18

• Глава 5. Снова Ли Маньгэн 20

• Глава 6. Заведующий Гу 21

• Глава 7. Молодая вдова 23

• Часть III ЛЮДИ И ОБОРОТНИ (1969 г.) 26

• Глава 1. Новые несчастья 26

• Глава 2. Чудесный рассказ о паломничестве 28

• Глава 3. В пьяном угаре 31

• Глава 4. Феникс и курица 32

• Глава 5. Среди "Черных дьяволов" 34

• Глава 6. Ты ведь умная девочка! 37

• Глава 7. Люди и оборотни 39

• Часть IV. НОВОЙ ВЕСНОЙ (1979 г.) 41

• Глава 1. Река Лотосовая и ручей Нефритовых листьев 41

• Глава 2. Ли Госян переезжает 43

• Глава 3. Сельский староста Ван 44

• Глава 4. Названый отец Гу Яньшань 45

• Глава 5. Висячая башня рухнула 47

• Глава 6. Ты всегда в моем сердце 49

• Глава 7. Отзвуки эпохи 51

Гу Хуа
В Долине лотосов

Часть 1. КАРТИНКИ ИЗ ЖИЗНИ ГОРНОГО СЕЛА (1963 г.)

Глава 1. Природа и люди

Село Фужунчжэнь – Лотосы – раскинулось в небольшой, но известной долине, где сходятся границы сразу трех провинций: Хунань, Гуандун и Гуйчжоу. Здесь, среди гор Улиншань – Пяти кряжей, издревле останавливались торговые люди, собирались герои и разбойники, происходили ожесточенные сражения. По одну сторону от села течет река, по другую – горный ручей, чуть ниже впадающий в эту реку, так что село с трех сторон окружено водой и стоит будто на длинном полуострове. На юг через реку пролегает путь в Гуандун; на запад, через каменный мост над ручьем, тянется дорога в провинцию Гуанси.

Не знаю уж, в какие времена местные правители – то ли желая продемонстрировать свою гуманность, то ли мечтая войти в историю – повелели посадить несколько черенков древесного лотоса , и с тех пор он покрыл здесь все берега, став главным украшением села. Более того, по приказу правителей крестьяне выкопали под горой запруду, посадили водяные лотосы и развели рыбу, превратив запруду в нечто подобное чиновничьему подсобному хозяйству, где и семена лотоса, и его корни – все шло в пищу. Каждый раз, когда в запруде расцветают водяные лотосы, а на берегах – древесные, долина, окруженная горами, кажется самым богатым краем на свете.

Из древесного лотоса – его корней, стеблей, цветов, кожуры – делаются преимущественно лекарства; у водяных лотосов находят применение даже огромные, похожие на позеленевшие медные гонги листья: на них отдыхают стрекозы, лягушки, скапливается красивая, словно прозрачные жемчужины, роса. Носильщики в дороге подогревают на этих листьях еду, торговцы или женщины, спешащие на базар, прикрывают ими свои бамбуковые корзинки, а крупные лягушки, называемые бычьими, не только восседают на листьях лотоса, но и скрываются под ними от жары, как под соломенными шляпами. В общем, все пользуются лотосами, и каждый по-своему. Не мудрено, что река здесь называется Лотосовой, ручей – Ручьем нефритовых листьев, а село – Лотосы. Село это, по здешним понятиям, не очень велико: десять с небольшим лавок да несколько десятков домов, вытянувшихся вдоль улицы, мощенной темными каменными плитами. Дома стоят так тесно, что если в одной семье варят собачатину, то запах стоит по всей улице. Если чей-то ребенок споткнулся, выбил зуб или разбил чашку, то об этом моментально узнают все. Я уже не говорю о ссорах между супругами или о разговорах соседей – главной пище для сплетен, насмешек и пересудов. Все страшно возбуждаются, бегают по селу, жалуются друг на друга, дают советы и долго не могут угомониться – совсем как стая переполошившихся уток. Когда день не базарный, то со всех этажей хозяйки высовывают из окон длинные бамбуковые шесты и сушат на них всевозможные рубахи, штаны, юбки, одеяла и прочее. Ветер с гор картинно развевает эти разноцветные "флаги всех стран", а рядом, под каждой стрехой, висят связки красного перца, желтых кукурузных початков, бело-зеленых тыкв-горлянок… Под ними снуют и кудахчут куры, лают собаки, мяукают кошки – в общем, жизнь бьет ключом.

У жителей села есть привычка угощать друг друга. А поводов для таких угощений в году полно: в третий день третьего месяца по лунному календарю, в день поминовения усопших, пекут расписные пряники; в восьмой день четвертого месяца варят на пару мясо с рисом; в пятый день пятого месяца, во время праздника начала лета, лепят сладкие пирожки из клейкого риса и пьют желтую полынную настойку; в шестой день шестого месяца снимают ранние огурцы и "грушевые тыквы"; в седьмой день седьмого месяца пробуют ранний рис; в восьмом месяце, в праздник осени, пекут "лунные пряники"; в девятом месяце, во время осеннего равноденствия, собирают хурму; в десятом, называемом "месяцем золотой осени", устраивают свадьбы; в восьмой день последнего месяца варят "рисовую кашу с восемью бобами", а в двадцать третий день провожают на небо Цзаована – бога домашнего очага… И хотя во всех семьях набор продуктов почти один и тот же, каждая хозяйка непременно положит в кушанье что-нибудь свое, да и приготовит его по-своему, так что разница все-таки есть. Получается нечто вроде кулинарного конкурса, на котором самое приятное – похвала соседей. Да и в обычные дни, приготовив что-нибудь вкусное – скажем, мясной суп из голов или ножек, – сельчане обязательно угощают соседских детишек. Те торжественно несут добычу в свой дом, дают попробовать родителям, а потом мать с ребенком идут к соседке посидеть и поговорить. Это считается лучшей благодарностью за угощение.

Само по себе село Лотосы невелико, но в базарные дни сюда стекаются тысячи людей. И собираются они не столько на главной улице, вымощенной каменными плитами, сколько на просторной площади за домами, обращенной к реке. Еще до революции тут поставили черепичный навес на каменных столбах, а напротив соорудили ярко размалеванный помост для торговцев и для ярмарочных представлений. По старому обычаю базарные дни устраивали на третий, шестой и девятый день каждой декады, то есть девять раз в месяц; так было и в первые годы после революции. Здесь собирались жители всех восемнадцати уездов трех провинций: китайские торговцы, охотники народности яо, крестьяне, лекари, разносчики-коробейники и все кому не лень. Торговали свиньями, коровами, овощами, фруктами, "ароматными грибами" сянгу и съедобными древесными грибами, называемыми "древесные ушки", живыми змеями и обезьянами, трепангами и прочими дарами моря, галантереей, хозяйственной мелочью, всевозможными кушаньями и напитками. Люди заполняли всю площадь, толкались, разговаривали, гомонили. С горы рынок выглядел как сплошное море косынок, головных платков, соломенных шляп, а в дождливый день – мохнатых травяных накидок, матерчатых зонтиков и зонтов из промасленной бумаги. Казалось, будто люди не ходят по земле, а плавают в этом море.