Всего за 199 руб. Купить полную версию
Даша уже помогала у костра вместе с сестрой. Ребята таскали дрова, рубил Сережка. И Влада, вспомнив о Вовке, сравнила его с ним. Все-таки, они удивительно похожи, как родные братья. И, в то же время, такие разные. Вот, например, Серега, ведь ясно же, что Влада ему нравится. Она такие вещи сразу чувствует. И Серега ей нравится, только не так, как Вовка, он ей нравится просто по-человечески, как друг. А вот Лёнька ей совсем не нравится. Он такой нудный!
Вовка явился к обеду. На его физиономии было написано полное довольство жизнью. Татьяна проворчала что-то типа: "явился, не запылился…" Но Вовка пропустил ее слова мимо ушей. Он уселся рядом с Олеськой и, дурачась, обнял за плечи. Влада видела, как вытянулось лицо у Женьки, да и у самой Влады, наверное, тоже вытянулось, но ведь со стороны себя видеть невозможно.
"Ну, погоди же!" – подумала Влада. Она повернулась к Лёньке и ласковым голосом попросила сделать ей бутерброд с паштетом. Вместо одного бутерброда она получила два, второй подал Серега. Влада поделилась с Дашкой, сама бы она не осилила. Лёнка, мгновенно пересел поближе, застенчиво улыбаясь и заглядывая в глаза. О! Какие муки приходится терпеть! Причем, совершенно напрасно, потому что Вовка не реагирует. К концу обеда, Влада уже злилась: на себя, на Вовку, на Олеську и ни в чем не повинного Лёньку.
Было около двух часов дня. Самое пекло. Солнце раскалилось так, что казалось, небо скоро треснет от жара и рухнет на землю. А надо было идти.
Ребята перешли реку вброд и, пока двигались вдоль берега, чувствовали себя вполне терпимо. Влада снова тащила свой рюкзак, и теперь уже она ни за что не отдала бы его Вовке, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
К вечеру они нашли поляну в сосновом лесу, недалеко от родника. Там и решили заночевать. Влада по-прежнему дулась на Вовку. Но не долго. Татьяна, видимо в наказание за то, что он днем отказался помогать, поставила его костровым. Вовка не растерялся, мгновенно подлетел к Владе и, улыбаясь во весь рот, попросил:
– Помоги мне, а?
Ну, как она могла отказать? Ведь Вовка мог позвать Олеську, или Женьку, но он этого не сделал, а обратился к Владе. Значит… Что это может значить? Если вспомнить о рюкзаке, то… Выходит, она не безразлична Вовке. А его поведение – оно напускное. Мальчишки вообще ведут себя глупо. Они кичатся, бесятся, орут, хамят. А все потому, что хотят из себя представить таких крутых мэнов. Будто им горы по плечо и море по колено.
Влада согласилась с радостью. Вовка подхватил каны, сбегал к ручью за водой, притащил, поставил рядом с местом для костра, покрутился для видимости и… удрал. Влада видела, как он гуляет вдалеке с ненавистной Олеськой. Татьяна осмотрела на нее с сочувствием, но ничего не сказала. "Боже мой! – Испугалась Влада, – ведь она догадалась! И теперь увидев меня одну у костра, она все поняла, что Вовка меня просто развел, как последнюю дурочку!"
Хотелось расплакаться, скрыться в палатке, или убежать подальше от стоянки, хотелось прятать лицо и не смотреть вокруг. Вместо этого, пришлось взять себя в руки и, глотая невидимые слезы, готовить ужин. Правда, она не долго оставалась одна. Молча подошел Серега, занялся костром, Лёнька подскочил, Даша появилась. Они быстро справились.
В горах темнеет рано, даже летом. На поляну опустились сумерки, и стало так тихо, что было слышно поскрипывание сосновых стволов и журчание родника. Уставшие за день ребята, говорили не много. Отдыхали от жары, наслаждались тишиной.
После ужина Татьяна предложила высказаться каждому о том, как прошел день. Рассказать о своих проблемах, сделать замечания. Она достала свечу, зажгла ее и передала по кругу. Первой должна была говорить Настя. Она казала, что в целом день прошел не плохо. Лёня, получив свечу, начал хихикать, говорить отказался и сунул ее Кате. Она пробормотал, что ей все нравится. Саня и Ваня начали препираться из-за того, что Саня по дороге слопал все сладкое, что было у него в рюкзаке. Оказалось, что он съел и свою долю и брата. И снова парни громко ржали, вместо того, чтоб нормально поговорить. Когда очередь дошла до Влады, она решительно передала свечу дальше. Не хватало еще, чтоб и над ней смеялись!
Серегина мама благодушно похвалила всех. Юрий Петрович сказал, что все, в общем, прошло нормально. Наконец, свеча вернулась к Татьяне. И тогда на израненную душу Влады пролился целительный бальзам Татьяниной ругани. Вот уж когда досталось Вовке! И такой он, и сякой! И необязательный, и все время норовит проехаться за чужой счет и на чужой шее. Влада даже пожалела его немного. Она видела, как побелели его щеки, как насмешливо смотрела на него Олеська. И все-таки, месть свершилась, пусть и не самой Владой. Ничего, пусть призадумается. Она хотела было напомнить о том, как Вовка нес ее рюкзак, когда ей стало плохо, но передумала.
На поляну упала ночь. Сквозь кружево ветвей золотым песком рассыпались звезды. Костер догорел. Подсвечивая себе фонариками, ребята разбрелись по палаткам. Дашкина сестра уснула мгновенно, на нее свалилось слишком много впечатлений. Дашка же уткнулась в любимый блокнот и быстро писала что-то, наверное, новое стихотворение. А Владе не спалось. Она не выдержала и достала заветную гадальную колоду. Стараясь не привлекать Дашкиного внимания, Влада раскинула карты. Грядущий день сулил ей успех в любви и исполнение желаний, правда, снова с чьей-то помощью. Влада раскинула еще раз, загадав, любит ли ее Вовка. И снова карты ответили очень неопределенно. Можно было трактовать и так и эдак. Влада вздохнула, смешала карты и начала гадать в третий раз. Она должна была убедиться. Ей нужен был определенный ответ. А карты словно увиливали. Что бы ни спросила Влада, они обещали, но с некоторыми оговорками. И никогда не отказывали совсем.
Дашка выключила свой фонарик и затихла, пожелав сонным голосом "спокойной ночи". Владе ничего не оставалось, как последовать ее примеру.
Следующие два дня не принесли ничего нового. Группа взбиралась все выше. На привалах ребята залезали на скальные обрывы и любовались окрестностями и долинами, оставшимися внизу. На горных лугах среди цветов порхали невиданные бабочки. Их было так много и они были так бесстрашны, что садились ребятам на руки и головы. Дашка бегала за ними с фотоаппаратом и бесконечно снимала. Она была в восторге. Кажется, все были в восторге, кроме Влады. Она следила за Вовкой, а тот по-прежнему не обращал на нее внимания. Правда, он и к Олеське заметно поостыл. Что не могло не радовать Владу.
На третий день Вовка нашел площадку над обрывом с одинокой сосной на самом краю. Внизу открывался потрясающий вид: малахитовые горы, с синими ниточками рек, и все это укрыто в золотистой дымке. Влада подкралась незаметно и замерла от восторга. Такая красотища! Вовка лежал на краю, свесив вниз лохматую голову. Он заметил ее, и чуть подвинулся, словно приглашая. Влада мгновенно улеглась рядом и тоже свесила голову.
– Сила! – негромко произнес Вовка.
– Да, – выдохнула Влада.
– Блин, был бы у меня сейчас дельтаплан! – посетовал Вовка, – или парашют…
– Мой папа занимается парашютным спортом, – зачем-то сообщила Влада.
– Правда? – переспросил Вовка, – круто. – Но в голосе его она не уловила восторга или зависти, простая констатация факта – круто и все.
– Он собирается в Чили, – добавила Влада, – там, знаешь, горы сразу обрываются в океан и поэтому образуются такие воздушные потоки, короче, я не очень знаю, но там очень здорово прыгать с парашютом.
– Да, я знаю, – отозвался Вовка.
Знает он! Ну, погоди, мистер всезнайка!
– Он и меня с собой возьмет! – не сдалась Влада.
– Прикольно…
"Прикольно… Всего лишь? Ладно, просто крыть нечем, но ведь он ни за что не признается, – думала Влада, – ничего, не будем обострять, я еще что-нибудь придумаю". Лежать рядом с Вовкой на краю обрыва было очень приятно. Так бы и осталась здесь на всю жизнь, с места бы не сдвинулась. Но их спугнули. На площадку выскочили ребята с фотоаппаратом и заставили их позировать. Вовка лег на бок, подложив руку под голову, а Влада сидела рядом, обхватив руками колени. В тот момент он думала о том, что надо бы, во что бы то ни стало заполучить потом снимки с Вовкой. Пожалуй, у нее нет ни одного, где бы они были вдвоем.
Глава 5. Приют
Утро четвертого дня встретило их туманом. Он был такой густой и плотный, что пришлось надеть дождевики. Туман оседал на одежде тяжелыми водяными каплями, и мгновенно пропитывал одежду и обувь. Дашкина фигура расплывалась в тумане огромным желтым пятном, Влада понимала, что и сама она кажется со стороны такой же – бесформенной, только дождевик у нее красный. Туман глушил голоса и звуки. Все вокруг казалось зыбким, нереальным, если бы кто-нибудь сказал, что вся их группа попала в другое измерение, Влада не удивилась бы.
Она успела соскучиться по солнцу, не смотря на предыдущие три дня натурального пекла.
К вечеру они добрались до туристического приюта. То есть, практически до цели маршрута – над ними тянулась к небу вершина Фишта.
Влада увидела несколько домиков, с облупившейся голубой краской на стенах. Из ближайшего вышел парень в смешной панамке, пятнистых штанах, растянутом сером свитере и разбитых ботинках. Он широко улыбался, и от этой улыбки казался очень добрым и глупым. Эдакий деревенский дурачок.
Он поздоровался и пригласил всех в дом. Татьяна представила его, как инструктора. Именно он должен был показать недавно открытую спелеологами пещеру, провести ребят на перевал и вершину Фишта.
Он же и отговорил ставить палатки. Посоветовал ночевать в домике. Ночь обещала быть холодной, не исключено, что пойдет дождь.
Ребята вошли в дом и с облегчением сбросили рюкзаки на пол.