Она закурила и, не теряя времени, устроилась на подушках.
- Я думаю, можно для начала взять Билли Бада и поговорить о том, что Мелвилл пытался оправдать Бога перед человеком. N’est-ce pas?
- Забавно. Но не в мильтоновском смысле, да?
Я блефовал. Хотелось посмотреть, купится она или нет.
- О да. В "Потерянном рае" нет такого пессимистического подтекста.
Купилась.
- Вот-вот. Ах ты господи, - правильно, так! - пробормотал я.
- Я думаю, Мелвилл сложил гимн невинности - в самом простом, но притом самом глубоком смысле слова. Согласен?
Я не останавливал ее. В свои неполные девятнадцать она уже усвоила манеры и приемчики псевдоинтеллектуалки. Излагала многословно, бойко, без запиночки, но во всем ощущалась наигранность. Стоило мне копнуть поглубже - и рыженькая изображала наслаждение: "О да, да, Кайзер, да, малыш, хорошо! Платонический взгляд на христианство, конечно! - ты просто снял у меня с языка".
Мы разговаривали час, наверное, потом Шерри сказала, что ей пора идти, и встала с дивана. Я протянул сотню.
- Спасибо, малыш, - сказала она.
- У меня таких еще много.
- В каком смысле?
Заинтриговал. Она снова села.
- Что, если бы я затеял… вечеринку?
- Отличная идея. Какую вечеринку?
- Ну, скажем, пригласил двух девушек, чтобы они растолковали мне Наума Чомского.
- Ого-го!..
- Считай, я ничего не говорил.
- Попробуй позвонить Флосси. Но такая вечеринка тебе влетит.
Пришло время сорвать маску. Я выхватил из внутреннего кармана удостоверение и объявил, что она задержана с поличным.
- Что-что?!
- Я легавый, детка. А платное обсуждение творчества Мелвилла - это восемьсот вторая. Там хорошие сроки.
- Ах, скотина!
- Давай не поднимать пыли. Если, конечно, ты не горишь желанием съездить в контору к Альфреду Кейзину и пересказать все это там. Боюсь, он будет не в восторге.
Она заплакала.
- Не сдавай меня, Кайзер. Мне нужны были деньги, чтобы закончить диплом. Я подавала на грант, но мне отказали. Дважды. Понимаешь? О господи!
Слово за слово, она рассказала мне все. Всю свою жизнь. Детство в районе Центрального парка, соответствующее воспитание, потом летние лагеря от социалистов, Бостонский университет. Обычная история. Сначала они пишут карандашиком "да-да-да!" на полях Канта, потом стоят в очереди на авторское кино… Вот только по пути к кассе эта глупышка сделала неверный шаг.
- Мне были нужны деньги. Одна подруга сказала, что знает человека, у которого очень недалекая жена, а сам он подвинут на Блейке. Подружка не хотела, а я решила, что за деньги смогу потолковать с ним о "Песнях невинности". Ну, в первый раз ужасно волновалась, конечно. Ничего не чувствовала, только делала вид. Да ему было все равно. Потом подружка предложила познакомить меня с другими. А знаешь, меня ведь уже ловили. Один раз, когда я читала "О насилии", в машине застукали. А потом в Танглвуде остановили и обыскали. Еще разок - и будет три привода.
- Не хочешь? Тогда своди-ка меня к Флосси.
Она закусила губу, потом сказала:
- Книжная лавка в Хантер-колледже - это ширма.
- Ширма?
- Ну, знаешь, как букмекеры устраивают конторы в парикмахерских. Там увидишь.
Я звякнул в управление, а потом сказал ей:
- Ну ладно, зайка. Свободна. Но не вздумай уехать из города.
Она подняла голову и поглядела на меня с благодарностью:
- Хочешь, достану тебе фотографии с вечера Дуайта Макдональда?
- В другой раз.
И я покатил в книжную лавку. Продавец, такой молоденький очкарик с понимающим взглядом, подошел сам:
- Могу я вам помочь?
- Вот ищу одно редкое издание "Рекламы самого себя". Как я понимаю, автор напечатал несколько тысяч экземпляров с золотым обрезом, специально для друзей.
- Попробую разведать, - ответил он. - У нас есть селекторная связь с домом Мейлера.
Я выразительно посмотрел на него и сказал:
- Я от Шерри.
- Ах вот как. В таком случае - прошу.
Он нажал потайную кнопку, стеллаж отъехал в сторону, и невинным агнцем я ступил в чертог немыслимых наслаждений, известный под названием "У Флосси". Красный штоф, мебель в викторианском стиле, все как полагается. На кушетках лежали бледные, коротко стриженные, нервические девушки в очках с черными оправами и соблазнительно перелистывали книжки из серии "Классика" издательства "Пингвин". Одна блондиночка подмигнула мне и, кивнув на лестницу, сказала с роскошной улыбкой: "Может, Уоллес Стивенс, а?"
Как выяснилось, тут знают толк не только в интеллектуальных утехах. Они приторговывали и усладами для души. Мне объяснили, что за пятьдесят баксов можно "перекинуться словечком, не касаясь серьезных тем". За сто девочка даст послушать свою коллекцию Бартока, поужинает с тобой и разрешит недолго понаблюдать, как ею овладевает депрессия. За сто пятьдесят можно послушать симфонию с близняшками. За триста вообще черт знает что: худенькая брюнетка, еврейка, делает вид, что знакомится с тобой в Музее современного искусства, дает прочитать свою дипломную работу, устраивает грандиозный скандал по поводу фрейдовского понимания женственности прямо посреди ресторана "У Элейн", а потом на твоих глазах кончает с собой (способ - по выбору клиента). Это у них называется "досуг". Хороший способ выманивать денежки, а? Все-таки Нью-Йорк безумный город.
- Нравится? - спросил кто-то.
Я обернулся и увидел прямо перед собой рабочий конец 38-го калибра. У меня нормально с нервами, но тут, как говорится, жила дрогнула. Флосси, догадался я. Я узнал ее по голосу. Впрочем, это был он. Флосси оказался мужчиной. Лицо его скрывала маска.
- Вы не поверите, а я ведь даже ничего не кончил. Меня вышвырнули из колледжа за плохие отметки.
- И поэтому теперь ходите в маске?
- Я разработал хитроумный план, как возглавить "Нью-Йоркское книжное обозрение". Для этого меня должны были принять за Лайонела Триллинга. Я полетел в Мехико делать пластическую операцию. Там есть один хирург, он помогает пациентам стать похожими на Триллинга. Это, конечно, недешево. Но что-то у него не срослось. После операции я стал вылитый Оден с голосом Мэри Маккарти. Тогда-то я и решил переступить грань закона.
Но он не успел нажать на спуск: я опередил. Бросок вперед, локтем в челюсть, Флосси повалился на пол, я вырвал у него пушку, он грохнулся, как груда кирпичей. Когда появилась полиция, он все еще хныкал.
- Отличная работа, Кайзер, - сказал сержант Холмс. - Когда мы закончим с этим типом, его хочет повидать ФБР. Несколько вопросов о неких букинистах и аннотированном издании Дантова "Ада". Уведите.
Вечером я навестил свою старинную подружку. Ее зовут Глория. Блондинка. Диплом с отличием. Причем по физкультуре, - совсем другое дело.
Нам было хорошо.
________________
Перевод О. Дормана
Смерть
(Пьеса)
Действующие лица:
КЛАЙНМАН, ХЭНК, АЛ, СЭМ, ДЖОН, ХЭКЕР, ВИКТОР
АННА, ДОКТОР, ДЖИНА, МУЖЧИНА, ПОЛИЦЕЙСКИЙ, БИЛЛ, ФРЭНК
ДОН, ГЕНРИ, ПОМОЩНИК СУДЬИ, СПИРО, ЭЙБ, МАНЬЯК