3. Мастерский загруз: история Мелисенты
(написано Эженом)
- Мелисента была регентшей при малолетнем Балдуине III, к тому же, по одной из легенд, страдавшем проказой. Во время взятия сарацинами Эдессы она послала отряд рыцарей на помощь Жослену Эдесскому, но подмога ее запоздала.
Спустя три года на встрече королей-крестоносцев и правителей Иерусалимского королевства в Акре Мелисента безуспешно пыталась отговорить Людовика (Французского) и Конрада (Императора Священной Римской Империи Германской Нации) от штурма Дамаска, напоминая им об основной цели похода - отвоевании Эдессы. Судя по, как теперь говорят, "неофициальным данным", у Мелисенты была связь, сильно тайная, с Дамаском, и вообще взаимоотношения Иерусалима и Дамаска, балансируя между войной и миром, склонялись, хоть и медленно, в сторону сотрудничества.
Фактически же положение правителя Иерусалима было похожим на то, что несколько лет назад было в Чечне: русская администрация, ненавидимая всем населением, кроме русской диаспоры.
Едва ступив на престол, Балдуин III (по легенде, которая отрабатывается на игре) неожиданно заболел проказой. Средневековое сознание прочно связывало эту болезнь с Божьей карой. Поговаривают, что юный Балдуин в бытность свою принцем отличался игривым нравом и любил топить купеческие корабли арабов, а имущество… Впрочем, может быть, это лишь слух? Мелисенте, как близкой родственнице Балдуина, это всяко видней.
Кроме того, ни в коем случае нельзя допустить нападения крестоносцев на Дамаск: во-первых, взяв его, Конрад или Людовик и не подумают вернуть законное имущество Арденнско-Анжуйской династии Иерусалиму. Во-вторых, к Мелисенте поступили сведения о Дамасском Доме Мудрости, где много информации и по политическим вопросам (как лучше обуздать Восток), и по экономическим (как лучше обобрать его), и по религиозно-мистическим, и даже книги некоего Усамы ибн Мункыза… (На самом деле под именем Усамы ибн Мункыза скрывался мой отец, который действительно являлся кладезем премудрости и иногда составлял книги). Конечно, можно просто захватить Дамаск, но нет никакой уверенности, что во время штурма библиотека Дома Мудрости не сыграет в ящик… Да и администрация Дома находится с Мелисентой в дружеской переписке…
Таков был мастерский загруз Эжена. В дальнейшем мы увидим, как Мелисента прожила свою жизнь и насколько удачно она пошла поперек загруза (ибо по особенности своего характера обыкновенно склонялась плавать вверх по течению).
4. Летописец Мишо о происхождении Балдуина III
- В 1131 г. Балдуин II заплатил дань смерти; в последний свой час он велел перенести себя к Гробнице Иисуса Христа и тут же скончался на руках дочери своей Мелисенты и зятя своего Фулька Анжуйского. 18 лет был он графом Эдесским, 12 лет - королем Иерусалимским; два раза - военнопленным и семь лет просидел в оковах. Балдуин II отличался храбростью, но злая судьба не допустила его принимать большого участия в славных событиях, ознаменовавших его царствование. Он был набожнее, чем, может быть, это подобало князю и воину, руки его и колена одеревенели от благочестивых упражнений.
Балдуин II обращал особенное внимание на внутреннее устройство государства. Чтобы предохранить Иерусалим от недостатка продовольствия, он дал хартию армянам, сириянам, грекам и сарацинам, на основании которой тем дозволено привозить в город без пошлины вино, пшеницу и всякое зерно.
Фульк V Анжуйский, сын Фулька Решина и Бертрады де Монфор,///Бертрада де Монфор, если этого кого-то интересует, была дочерью Симона I, графа Монфора, и Агнес д'Эврэ, супругой Фалька IV Анжуйского. Знаменитому Симону IV де Монфору, завоевателю Лангедока, Бертрада приходилась двоюродной бабкой.///прибыл в Палестину, чтобы принимать участие в делах христианских рыцарей; он сделался зятем и наследником короля Иерусалимского. В продолжение целого года Фульк Анжуйский содержал на свой счет и водил на войну сто человек вооруженных ратников; благочестием своим и храбростью он заслужил уважение всех христиан.
Король Фульк погиб, упав с лошади на равнине Птолемаидской. Ему было уже за сорок, когда он вступил на престол. Старый король, не отличавшийся деятельностью и энергией, строил крепости вместо того, чтобы собирать войска; во время его царствования воинственный дух христиан уступил место духу раздора. Вступив в управление государством, он нашел его сильным и могущественным; умирая, он оставил колонии христианские на пути к разрушению.
5. О том, какие звезды покровительствовали Иерусалиму
- Мудрейший Абу Райхан Беруни в "Книге вразумления начаткам науки о звездах" относит Иерусалим к области влияния небесного Льва. О нраве Льва он говорит: "Величественный, грозный, быстро гневающийся, жестокосердый, сутяга, плут, много волнующийся, греховодник, забывчивый, сильный по природе, смелый". Места, отмеченные Львом, - горы, крепости, башни, царские дворцы, каменоломни и солончаки; вещества и предметы Льва - броня, высокие металлические сосуды, изумруды и яхонты, золото и серебро, и все, что обрабатывается огнем; что до видов животных, то это - дикие кони, львы, нападающие на людей, и все животные с когтями.
А ученый еврей Абрахам бен Эзра из Монпелье в своей книге "О начатках мудрости" говорит о небесном символе Иерусалима следующее: "Знак Льва соединяет в себе природу огненную, мужскую, дневную и восточную; и есть он знак летний, стоящий на убыли времен, и связана с ним левая сторона всех вещей и восточная; и ветры его суть ветры восточные; и природа его горяча и суха; и запахи его резки и горьки, а цвета его суть шафрановый и те, что заключены между рыжим и красным.
Те из людей, кто рождены под эти знаком, будут сильны и гневливы; и обличьем своим будут внушать страх; и будут отважны и сильны; и будут склонны ко сну и бездеятельности; и будут они верны своему слову; в скорби же будут велики; и не станут внимать мудрым советам и поучениям и через то претерпят беды; и сердце их будет склонно к жестокости; а природа их подобна природе зверя гиены, ибо рожденные под эти знаком хищны и прожорливы".
Королева Мелисента многое унаследовала от природы своего города, хотя и рождена была совершенно под иным знаком; так что действовала она двойственно, то поддаваясь собственной природе, то идя на поводу у природы своего города Иерусалима.
Впрочем, довольно ученых рассуждений. Вот история королевы, рассказанная без прикрас, как того захотел Аллах.