Владислав Кетат - Московская ведьма стр 19.

Михаил поднял глаза чуть выше и увидел окаймлённое тёмно-русыми кудрями совсем юное личико, за которым соломенным нимбом торчала шляпка.

– Вы не ушиблись? – спросила виновница ДТП.

В её голосе чувствовалось столько беспокойства и заботы, что Михаилу стало стыдно.

– Спасибо, я в норме, – сказал он, пытаясь встать, – сам виноват, надо по сторонам смотреть…

Девушка хотела ему помочь, но Михаил справился сам. Поднявшись, он смерил её взглядом и непроизвольно улыбнулся – та оказалась до того худенькой, что было совершенно непонятно, как она умудрилась свалить такого лося, как он.

– Чего вы смеётесь? – смутилась девушка.

– Ничего. Просто я вешу девяносто три килограмма, а вы вместе с велосипедом…

– Эм вэ квадрат пополам, – с неловкой улыбкой сообщила девушка.

– Хорошо, что пополам! – хохотнул Михаил и протянул ей свою пятерню, предварительно вытерев её об штаны. – Михаил Волошин.

– Саша Серова, – сказала девушка, ответив на рукопожатие.

Михаил на секунду задержал в своей ладони горячую узкую ладошку и с улыбкой посмотрел в светлое и открытое лицо.

"Саша Серова, – проговорил он про себя, – девушка-лето".

Девушка-лето стушевалась и отвела взгляд.

Дверь сельпо со скриплявым грохотом распахнулась, и на сцене появилась гружёная сумками Светлана, как выяснилось несколько позже – уже старая любовь Михаила. Внимательно осмотрев почти мужа на предмет повреждений, а затем виновницу ДТП на предмет конкурентоспособности, она обрушилась на ту с обвинениями, будто сбили не Михаила, а её саму.

– Надо смотреть, куда едешь! – заголосила она. – Это же человек живой!

– Простите меня, пожалуйста, – проскулила поникшая от одного вида агрессивной самки виновница, – я не специально, там просто горка, я затормозить не успела…

– Затормозить она не успела! – не унималась Светлана. – А если бы ребёнок там стоял? А? Тогда бы насмерть, да?

– Простите, я не нарочно…

Михаил не вмешивался, он знал, что это бесполезно. Кроме того он безумно боялся Светланиного гнева. Не в силах смотреть в огромные заплаканные глаза, он опустил взгляд вниз и неожиданно заметил тоненькую струйку крови, которая, двигаясь откуда-то из-под платья, уже почти достигла шнурков драного синего кеда.

– А это что такое? – удивлённо произнёс он, пальцем показывая на кровавый ручеёк.

Саша значительно выше, чем требовалось, задрала подол своего платья и уставилась на собственную коленку, всю красную от крови.

– Ой, что это…

Михаил достал из кармана носовой платок, присел на корточки и аккуратно приложил к колену.

– Это – открытая рана.

– Ой-ой-ой!.. – запищала Саша.

– Будет визжать-то! Царапина, небось… – встряла Светлана, но Михаил её не услышал.

Он отнял от колена платок и увидел рану – глубокую, наполненную тёмно-красной кровью борозду с рваными краями.

"Видимо, при ударе налетела на что-то коленом", – подумал Михаил и мельком бросил взгляд на лежащее рядом транспортное средство. Звонок и часть руля вокруг покрывали красные капельки.

"Звонок, кто бы мог подумать…" – Михаил накрыл рану платком и посмотрел вверх.

– Дело серьёзное. Боюсь, придётся зашивать.

– Как это? – испуганно пропищала Саша.

– Иголкой и ниткой, – спокойно ответил Михаил, – в больнице. Не бойся, это с анестезией делается – больно не будет. Шрам, правда, останется, но это ерунда… главное, чтобы никакая зараза не попала…

– Можно подумать, ты в этом что-нибудь понимаешь! – в обычной своей манере подала голос Светлана.

– Понимаю… – тихо зверея, проговорил Михаил.

– Откуда это, интересно?

– …моя мать всю жизнь в травмпункте проработала. В детстве насмотрелся, знаешь ли…

Светлана скривилась в ухмылке:

– Что ж ты тогда врачом-то не стал? Сейчас бы, глядишь, нормально зарабатывал…

Это был удар ниже пейджера. Светлана вот уже год практически содержала Михаила и очень любила ему об этом напоминать. Такое положение, кстати, и объясняло её столь хамское поведение ещё до заключения официального брака.

Михаил поднялся с корточек и шумно вдохнул. Проснувшийся внутри вулкан Кракатау грозил превратить препирательства в настоящий скандал, но, к счастью, у него хватило сил сдержаться. Он лишь сплюнул в кусты и демонстративно повернулся к Светлане задом.

– Вы где живёте? – максимально спокойно спросил Михаил готовую отправиться в обморок Сашу.

– Полевая, шесть… – еле слышно ответила та.

Михаил знал, где это. Там по выходным обычно стояла бочка с квасом. Он молча нагнулся, подхватил невесомую девушку на руки и понёс по указанному адресу, оставив свою почти жену одну в обществе окровавленного велосипеда.

Михаил долго ворочался на продавленном "гостевом" диване, на который был сослан за утреннюю дерзость. Он не мог уснуть, а когда Морфей, наконец, уволок его к себе, к нему на том самом велосипеде приехала Саша. В давешнем лёгком платьице и соломенной шляпке подкатила она к магазину, где Михаил так же, как тем утром, безмятежно курил.

– Привет, Михаил Волошин! – крикнула Саша. – Как дела?

– И тебе привет, Саша Серова! – ответил Михаил. – У меня-то всё нормально, а вот как твоё колено?

– А всё зажило! На, посмотри!

Саша подняла правую ногу, и её платье задралось почти до самых трусиков. Михаил заставил себя не подниматься взглядом выше колена, на котором, как оказалось, не осталось даже ссадины.

– Чудеса, да и только! – развёл руками Михаил.

– Да, так бывает! – засмеялась Саша. – А ты чего здесь делаешь?

– Не знаю, – откровенно ответил Михаил, – может, жену жду…

– А я в Сипягино, на озеро, хочешь со мной?

В этот момент Михаил вспомнил, что миллион лет не катался на велосипеде.

– А он нас двоих выдержит?

– А давай проверим!

Саша, легко спрыгнула с велосипеда и толкнула его Михаилу. Тот схватился за раму и, немного подняв седло и руль, оседлал железного коня. Саша амазонкой села на багажник, и они помчались прочь от сельпо и гипотетической Светланы в нём.

Они катились по пыльному просёлку между дач, в синем-синем небе плыло облако, похожее на слонёнка с поднятым хоботом, и им обоим ни до чего не было дела. Михаил с лёгкостью крутил педали, а сзади на багажнике сидела молодая девушка Саша, в которую он был уже совершенно точно влюблён по самые свои немного оттопыренные уши, за которые ему в детстве сильно доставалось от прекрасного, но безумно вредного пола.

Михаил проснулся совсем другим человеком. Он даже не стал извиняться перед Светланой за мнимые прегрешения, а просто умылся, оделся, выпил холодного чаю и вышел из дома вон.

Несколько часов он бесцельно слонялся по посёлку, изредка останавливаясь поболтать со знакомыми, потом зашёл в пансионат "Вороново", благо ворота были не заперты, поиграл там с отдыхающими в волейбол, после выпил кваса у той самой бочки, вприкуску с пирожками, купленными в сельпо. К обеду он признался себе, что влюблён.

Обычные для влюблённого поступки Михаил начал совершать уже на следующий день. Сначала он долго прогуливаться вблизи Сашиной дачи, в надежде увидеть в окне предмет своего обожания, потом подошёл к покосившейся калитке, решительно открыл её и двинулся по узкой засыпанной гравием дорожке в сторону входной двери. Самому себе он казался отставшим от войска Ганнибала слоном.

Не успел он пройти и половины пути, как навстречу откуда-то выскочил всклокоченный пёс, но вместо того чтобы цапнуть незваного гостя за штаны, проводил до двери, виляя завязанным в крендель хвостом.

"Это всё потому, что сегодня я – слон", – подумал про себя Михаил и дважды стукнул костяшками пальцев о косяк.

В окне показалось озабоченное женское лицо.

– Добрый день, – сказал Михаил через стекло. – Простите за вторжение, я ваш сосед, хотел узнать, как Саша себя чувствует.

С сарайным скрипом открылась невысокая дверь.

– А у соседа есть имя? – спросила показавшаяся в проёме внутри женщина лет сорока пяти в военной рубашке с закатанными рукавами и потёртых джинсах. На голове у неё красовался цветастый платок, который вызвал у Михаила ассоциации с павлином из мультика про Мюнхгаузена.

– Михаил, – сказал он, – помните, это я Сашу позавчера принёс.

Женщина достала из нагрудного кармана огромные очки и неуверенно нацепила на голову. Озабоченное выражение её лица сменилось доброй улыбкой:

– Как же, помню! Заходите!

Пригнувшись, Михаил вошёл внутрь. Его встретил запах старой деревянной дачи и клубничного варенья.

– Уж простите меня за затрапезный вид, – начала оправдываться женщина, поправляя платок в павлинах.

– Ой, бросьте, я тоже не во фраке, – улыбкой остановил её Михаил.

Женщина нервно вытерла руки о полотенце.

– Мы тогда с вами так и не познакомились, – сказала она, – меня зовут Елена Сергеевна, можно просто Елена. Я – Сашина мама.

Михаил слегка поклонился. Они действительно не успели познакомиться, когда он принёс сюда окровавленную Сашу. Тогда в доме начался переполох с охами и ахами, и Михаил предпочёл быстро, но с достоинством удалиться. Ему, правда, через некоторое время пришлось возвратиться, чтобы вернуть велосипед, но он не стал заходить в дом, а просто прислонил орудие преступления к стене дачи, предварительно вытерев с руля кровь.

– Я просто хотел узнать, как Саша, – сказал Михаил, чувствуя, что пауза затягивается.

– А вы проходите в дом, Саша там, – с готовностью сказала Елена и махнула рукой в глубину дачи. – Саня, у нас гости! Ой, я прошу вас, не разувайтесь!