Кино
Чьи-то руки поджигают дымовую шашку.
- Долго мы дым ждать будем? - раздраженно спросили в мегафон. - Ну, слава богу.
Человек с дымовой шашкой побежал по съемочной площадке, располагавшейся на территории старой заброшенной шахты, мимо современного автобуса, рядом с которым стояла крытая полуторка. Сидевший на подножке актер в поношенной гимнастерке щелкнул газовой зажигалкой, закурил самокрутку: лицо знакомое, только фамилии не вспомнить. В кабину влез мужчина с кавалерийским карабином.
- Хватит, Сережа, хватит, Корюков, из кадра, - прохрипел мегафон, и человек с дымовой шашкой побежал вдоль веревочного ограждения, за которым толпились зрители.
Сергей и его спутник пробирались через толпу, которую сдерживали два молодых усатых милиционера.
Сергей и его новый знакомый пытались разглядеть через головы происходящее на площадке.
- Кино, что ли? - Сосед вытянул шею. - Полная программа! Там то, там се!..
Сергей стоял за ним, рассказывал ему в спину:
- На какой шахте работал? У меня батя тоже шахтер, кстати…
- Внимание! Мотор… Начали!
Щелкнула хлопушка, и полуторка, бликуя ветровым стеклом, подпрыгивая, покачиваясь на колдобинах, промчалась в меру своих сил метров двести пятьдесят и затормозила. Шофер и охранник с карабином вышли.
- Хорош! - крикнул оператор.
- Может, еще разок? - спросил рослый мужчина в кожаном пиджаке.
- Хорош!
- Пошли, - позвал Сергея сосед, - со двора лучше видно! В сорок девятом ограбили машину с зарплатой, точно на этом месте.
Они обошли разрушенное здание бывшего шахтоуправления рылись за ветхим полуразвалившимся забором. Пшеничный споткнулся о кусок проволоки, торчащей из земли, упал, упершись руками в землю. Встал, отряхнулся, посмеялся над собой.
Вдоль забора росли дикая полынь, конопля. В воздухе летала угольная пыль. За забором слышалось пыхтение какого-то мотора.
- Ух ты! - Сосед заглянул за забор. - Откопали!
Допотопный паровозик держал за собой несколько груженых вагонов и попыхивал. Рельсы под ним не были покрыты ржавчиной, а сияли гладким стальным блеском. Сергей смотрел…
…на целое, как будто только что отремонтированное, здание шахтоуправления, где висел свежий огромный портрет генералиссимуса. Мимо проехал милиционер в старой форме с красными погонами.
- Командир, ты не заблудился? - спросил сосед.
- Кто будете? - Милиционер остановил коня. - Артисты?
- Ага, из Голливуда, - сказал сосед. - Приехали к тебе за опытом.
- Откуда? - Милиционер дернул повод, повернул на них коня. - Документики есть?
- Я тебя сейчас выдерну и набью… одно место, - сказал сосед, - ковбой сопливый.
- Ты меня? - крикнул милиционер. Они отвернулись, пошли прочь.
- Ни с места! - крикнул милиционер. - Стрелять буду!
- А в следующий раз, - Пшеничный не выдержал, обернулся, - попрошу вести себя как представитель власти, а не как… - И не договорил, прыгнул в сторону, потому что…
…милиционер вытащил пистолет, и спустя мгновение трахнуло два выстрела.
На земле пропахало две борозды, раскидав мелкий щебень. Патроны были не холостые.
- Вернуться на шахту! - скомандовал милиционер. - Вперед! - И поехал за ними, напряженный.
Шпионы
Возле деревянной коновязи, пока милиционер заматывал повод, подождали, потом вошли в здание.
В большом помещении первого этажа было пусто и гулко. Женщина богатырского роста в шахтерской робе подпирала стену у окошка с надписью "Касса". Увидев милиционера, оживилась:
- Деньги привезли!
- Ты почему не на собрании, теть Дусь?
Милиционер ввел задержанных в пустую комнату. Женщина что-то прокричала им в спину про детей, непутевого мужа и окаянную жизнь.
- Документы. Вытряхнуть все из карманов. - Снял фуражку, кинул ее на стол. Затылок и виски щетинились. - Считаю вас подозрительными личностями, а если будете сопротивляться, продырявлю вам башки. Если вы простые люди, вас отпустят. Если американские шпионы, вам крупно повезло: я в разведроте служил, на первом Белорусском.
- Шизоид, - сказал сосед. - Ты хоть не хватайся за свою ДУРУ, там же боевые патроны.
Они выложили на застеленную газетой столешницу рядом с черным телефоном деньги, ключи, сигареты. На газете была проставлена дата: 8 мая 1949 года. Газета была свеженькая, новенькая. Милиционер ухватился за деньги, повернул бумажку к свету, настороженно скользнул взглядом по задержанным, оценивая их движения, весело прищурился…
- Денежки-то не наши. И курево заграничное. За дураков нас считали, не могли замаскироваться получше? К стене! Руки за голову! - Снял трубку телефона. - Рябенко. Два двенадцать. Жду.
- Ну все, поигрались? - Сосед устал держать руки над головой.
- Стоять! - крикнул милиционер.
За дверью зашумели. Послышался подъезжающий грузовик. Милиционер подошел к окну:
- Деньги привезли… - Раздались два выстрела, потом еще три.
- О, вот и бандиты! - обрадовался сосед. - Все-таки кино. Милиционер растерянно поглядел на них, кинулся вон из комнаты.
На улице стали стрелять. Сергей шмыгнул к полуотворенной двери. Никакой киногруппы во дворе не было. Толпа окружала что-то лежащее на земле. Сквозь брань и проклятия доносилось: "Шофера! И охранника! Скоты! Скоты…" и "Рябенко!"
Мимо Пшеничного пронесли убитых: охранника, шофера и милиционера, который задержал их.
Пленные
Они прошли-пробежали мимо пенистого потока шахтных вод и вышли к трамвайной линии. И не узнали город.
Поля, огороды, какие-то хуторки. По откосу террикона ползет вверх вагонетка, груженная углем. Вертится колесо на главном подъеме.
Из проулка выехали грузовики с людьми в серо-зеленых мундирах. Возле кабины за дощатой перегородкой стояли автоматчики: везли пленных немцев. Немцы были веселы, переговаривались. Один из них запел, не сдержавшись, оборвал. Засмеялся…
- Гитлер капут!..
Слепой с баяном, шедший по тротуару, дернулся на звук немецкой речи, остановился, резко развернувшись вслед грузовикам.
- Идем! - толкнула его в спину шедшая с ним девушка. - Иди!
Вместо многоэтажек и планетария тянулись поля с кукурузой.
- Ну? - спросил Пшеничный.
- Гну, - сказал сосед.
Проволока
Они стояли у проволоки, о которую споткнулся Сергей, и пытались "вернуться обратно". Было уже темно, тихо.
- Я шел слева, и ты споткнулся! И упал! И он подъехал!
- Он раньше! - кричал Пшеничный.
- Не ори! - Сосед обернулся, не видит ли их кто. - Пошли. Они повторили свой проход мимо проволоки, Сергей "споткнулся", попытался упасть, упал. Оглянулись на город - ничего не менялось.
- Может, надо повторить в другой раз, но в такое же время? - подумал Сергей вслух.
- Сейчас, - сосед тоже думал напряженно, - задом пошли. Как в обратной съемке, как в кино. Ляг сначала, как будто упал!..
Сергей лег, поднялся, пошел задом, переступил проволоку - ничего не изменилось…
Ничего себе!
Они устроились в сарае на окраине поселка.
Сергей стоял возле пролома и смотрел на горящие внизу огни.
- На газете был сорок девятый год. Бред. - Пожал плечами. - Что у нас было в сорок девятом? Атомную бомбу изобрели. Наши. А когда? До или после мая? Ладно, бомба есть. Донбасс - когда начали восстанавливать?
- В сорок третьем. Отец рассказывал: они с матерью изоляторы в развалинах собирали.
- Значит, Донбасс у нас на ходу. Образование ГДР, по-моему… И я родился! Я же в сорок девятом и родился!
Помолчали.
Сергей всмотрелся в родной неузнаваемый город и опять раздраженно пожал плечами:
- Но это же быть такого не может!
- Может! - неожиданно решил сосед. - Мне, когда срок дали, тоже не верилось. Оказалось, действительно. Очень похожее ощущение. - Подал руку. - Немчинов. Андрей Иванович.
- Давид Тухманов, - сказал Сергей, усмехнулся. - Пшеничный. Сергей.
Пожали руки друг другу.
- Тебя искать не будут? - спросил Пшеничный.
- Нет.
- А мне жена должна звонить.
Мама
Сергей подошел к дому, где несколько часов назад слушал роман, написанный отцом. Окна горели, слышались звуки радио. Он открыл калитку, вытащил ключи, и во дворе неожиданно залаяла собака, он вздрогнул от неожиданности.
- Кирилл? - На пороге дома появилась женщина.
- Нет. Здравствуйте.
- Идите. - Женщина придержала собаку, ждала Сергей подошел ближе. Это была его мать, совсем молоденькая, беременная, с доверчивым открытым лицом. Смотрела счастливо. Сергей спрятал ключи в карман, собака неожиданно завизжала на его движение, поджала хвост, легла.
- Она стреляная, - объяснила женщина, - фашисты уезжали, стреляли. Теперь руку в карман засунешь, боится, думает, за оружием. А вы кто? У вас такое лицо знакомое. И голос. Вы на испытательной станции в Сталинске-Кузнецком не работали?
- Нет, - выдавил Сергей, - я из Москвы.
- А Кирилл уехал в райцентр кадров просить. Стране нужен уголь, а людей нет. У нас даже многие женщины работают, даже замужние. На работу ходят, а дети зачуханные! - Посмеялась. - А вы не инженер?.. Жалко. Инженеры у нас на особом счету. У них и общежитие отдельное… А Кирилл обязательно приедет. Услышит, что кассу ограбили, забоится за нас. - Мельком глянула на свой живот, застеснялась. - Страшно, конечно, троих убили… Вы, наверно, с Юго-Западного знакомы?