Всего за 59 руб. Купить полную версию
– А что явилось сигналом для прихода ОМОНа?
– Произнесенная мной фраза. Мы договорились, что слова "Будем считать первую совместную операцию успешной!" будут означать: "Портфель с деньгами у "юристов", и они уже оставили на ручке свои отпечатки".
– А если они, например, сказали бы, что понятия не имеют, откуда эти деньги, а портфель ты попросил подержать? – выясняя детали, уточнил я.
– Я же тебе объяснил: на мне был микрофон, и менты параллельно писали всю нашу беседу, в которой я "юристам" объяснил, что наличных денег мы в дальнейшем давать не сможем. Назывались конкретные суммы сегодняшней операции и наши ближайшие возможности.
– Тебе было страшно?
– Немного. Все-таки кто знает, а вдруг они на нервной почве стрельбу откроют и ножик в меня воткнут?
– А как отреагировали посетители ресторана? Интересно взглянуть на захват со стороны. Почти как в кино, но все происходит рядом с тобой.
– Народу было мало. А потом, когда их взяли, ресторан вообще закрыли. – Последние слова Николай произнес несколько нервно, как будто ресторан принадлежал ему и закрытие поставило бизнес на грань банкротства.
– Кстати, а оружие у них было?
– У того, которого ты Мятым окрестил, был газовый пистолет. Ерунда какая-то, но по виду совсем не отличишь от настоящего. Особенно если такой дилетант, как ты, отличать будет! – с улыбкой произнес Николай, и я понял, что он ожил окончательно и сел на своего конька – критиковать окружающих. К моему величайшему огорчению, дальнейший рассказ стал мне неинтересен. Теперь уже на меня накатила невероятная усталость и тоска. Я вспомнил о том, что сегодня остался совсем один. Меня выставили все мои любимые женщины.
Я встал с кресла и бросил Николаю:
– Ладно, пока! Я поехал домой! – вышел из кабинета партнера и, не заходя к себе, направился к машине.
Следующие два дня мы с нетерпением ждали информацию от друзей из милиции. Я ходил как вареный, совсем не работалось, мысли постоянно возвращались к событиям, произошедшим накануне. Только через три дня вечером позвонил Сергей и предложил встретиться и попить кофейку. Сигнал сам по себе достаточно позитивный. Значит, как и прежде, он может с нами спокойно общаться, не опасаясь слежки ни наших противников, ни службы собственной безопасности МВД.
Назначили место встречи в кафе "Аист" в 21.30. Не дожидаясь Николая Петренко, я поехал на Большую Бронную с тем, чтобы посидеть в одиночестве минут пятнадцать до начала встречи.
Я люблю рестораны Новикова, там вкусно кормят и очень уютно. Нет помпезности, присущей заведениям некоторых его конкурентов, нет непонятных мне изысков высокой кухни. Домашние котлетки с маминым картофельным пюре – это для меня самое выдающееся блюдо, и поэтому, открывая меню, стараюсь найти их в той или иной интерпретации. Но сегодня есть не хотелось, да к тому же был поздний час, и я решил ограничиться яблочным пирогом и шариком мороженого.
Как только я попробовал пирог, то тут же вспомнил, что точно таким же меня угощала Виктория. Сравнение было не в пользу ресторанных поваров. Неужели я больше никогда не смогу насладиться Викиными кулинарными талантами? Все-таки, пожалуй, после первых трех суток, посвященных решению моего непростого уравнения, я почувствовал, что больше всех скучаю по Виктории. От этих невеселых мыслей меня оторвал подсевший к столу Сергей.
– А где Коля? – с удивлением произнес полковник.
– Ты же знаешь, он должен опоздать минут на двадцать, так что скоро приедет! – Я посмотрел на вход и с удивлением увидел, что мой партнер уже на пороге.
– Надо же, ошибся, он уже здесь! Может быть, заболел или съел чего? – в шутку бросил я.
Мой собеседник рассмеялся, а подошедший Петренко, посмотрев на нас, произнес:
– Сказать, о чем вы сейчас говорили с такой радостью?
Мы дружно закивали.
– Вы обсуждали вон тех девчонок с двухметровыми ногами в коротеньких юбочках. – Он показал взглядом на соседний столик и с гордостью добавил: – Дедукция, Ватсон! Я увидел ваши маслянистые глаза и понял: баб обсуждают. А кого еще обсуждать, если не этих красавиц?
В это время девушки, видимо поняв, что говорят о них, стали бросать на нас заинтересованные взгляды. Николай, поймав эти взгляды, помахал рукой и крикнул:
– Привет, девчонки! Сейчас, закончу с дедушками беседовать и к вам подойду.
Одна из девушек с улыбкой ответила:
– Ждем!
– Разрешите огорчить вас, Холмс. Наш разговор был посвящен вашей персоне! – произнес я и увидел на лице Николаю искусно состроенную гримасу разочарования. – Ладно, не переживай, в следующий раз угадаешь.
Николай тут же заулыбался и обратился к полковнику:
– Какие новости? Как ведут себя наши несостоявшиеся друзья?
– В принципе нормально, как в учебниках. Первые пару часов хорохорились, говорили, что со всех погоны поснимают. А когда их приперли информацией, которую мы к тому времени нарьши, запели как соловьи.
– Что за информация? – с нетерпением спросил я.
– Выяснилось, что ребята, которые наведывались к вам, никакие не силовики, да и не юристы тоже. Когда-то в молодости и тот и другой закончили общевойсковые училища, дослужились аж до капитанов, ну а потом занялись коммерцией. По большей части получая экономическую информацию, "разводили" бизнесменов. В этом деле их можно отнести к достаточно успешным мошенникам. По нашим первым оценкам, не меньше пяти компаний, вроде вашей, "сотрудничали" с юристами. Деньги они имели очень неплохие, думаю, около семи миллионов в год.
– Долларов? – поинтересовался Николай.
– Или евро, но в любом случае не рублей! – ответил Кленов.
– Кто же снабжал их информацией? – задал я самый главный вопрос.
– О! Ты подошел к самому интересному. Вот здесь ребята ведут себя на удивление твердо. Бубнят, что никто их не наводил. Всю информацию они якобы получили из открытой прессы и от каких-то клерков конкурсной комиссии. Проанализировали ее, обобщили и в результате вышли на вас.
Я внутренне сжался и крепко ухватился за стол руками.
– Это вранье, они обладают фактами, которые могли знать только люди из нашего круга! – Я был так возмущен явной ложью наших супостатов, что просто выкрикнул последние слова.
Друзья замахали руками, зашикали на меня, а Кленов тем временем продолжил:
– Вот то-то и оно. Мы прекрасно понимаем, за ребятами стоит кто-то серьезный и они будут выгораживать босса до последнего, понимая, что это гарантия выбраться от нас.
– А если применить к ним меры повышенного воздействия?
– Не получится, – с сожалением произнес Кленов. – За ними стоит свора лучших адвокатов, которые появились в ту же секунду, как мы доставили жуликов в милицию. У них, видимо, был наблюдатель во время встречи, и он видел момент задержания.
– И что же, мне опять уходить на нелегальное положение? Я уже немного утомился! – без энтузиазма проговорил я.
– Нет. Ты уже не представляешь для этого человека никакого интереса. Его люди у нас. Их взяли с поличным. Твои показания зафиксированы. Уж если говорить об опасности, то теоретически угрозы могут быть обращены в адрес Николая. Но вряд ли. Абсолютно бессмысленно!
– Да ну, ерунда! Я им не нужен! – резко сказал Петренко.
Кленов тем временем продолжил:
– К тебе, Яша, есть одна просьба.
– Слушаю внимательно, – подобрался я.
– Пожалуйста, больше никому ничего не рассказывай. Ни в общих чертах, ни в деталях!
Я очень огорчился, получив такую жесткую инструкцию.
– Вот именно, – с радостью сел на своего конька Петренко. – Сколько раз я тебе говорил – держи язык за зубами! А у тебя вода в одном месте не держится. Не успеешь что-нибудь узнать, как тут же бежишь всем рассказывать.
– Не надо, Коля! Ему и так плохо, ты его сейчас добьешь!
– Ладно… – согласился Николай. – Что же будем делать дальше?
– Ничего экстраординарного. Рутинные действия. Если ваши "юристы" проговорятся, то выйдем на заказчика, если нет, то дело поиска осведомителя может повиснуть. "Юристов" подведем под мошенничество и вымогательство. Получили ордер на обыск в их квартирах, может, там чего-нибудь найдем. Сейчас идут обыски у "юристов" в офисе.
В это время зазвонил телефон Сергея, он ответил:
– Понял! Плохо. Пока не дергайтесь и не паникуйте. – Сергей посмотрел на меня: – Ребята начали отказываться от всех показаний. Видимо, они получили сигнал к действию. Вот и пошли в обратку. На воле остался их влиятельный покровитель, они надеются на него и теперь будут от всего отказываться. Но мы посмотрим, кто кого. Здесь уже дело принципа. Вот и вся история!
Я настолько сильно расстроился, что оба собеседника начали успокаивать меня. Я попросил рюмку водки, выпил, понял, что безумно устал, извинился и покинул ресторан.
На улице было уже совсем холодно. С неба падал первый снежок, домой ехать не хотелось, а больше некуда. Никто меня видеть не хотел. Я решил погулять по улочкам, в которых прошли мои детство и юность. Подзарядиться энергетикой Патриарших прудов. Минуя Малую Бронную, дошел до Спиридоновки, свернул направо и оказался в переулке моего детства – Гранатном, правда, тогда он назывался улицей Щусева. Защемило сердце, ужасно захотелось того, что было невозможно – оказаться лет на тридцать-тридцать пять моложе. Чтобы были живы мои бабушки, няня и много других людей, даривших мне тепло и любовь.
В таком сентиментальном настроении я вынул телефон из кармана. Набрал номер.
– Привет, Вика! Ты не спишь? Приезжай сейчас ко мне!
– Хорошо!