12
Приблизительно в то же время, когда Галя собиралась в Магадан в первый раз, но чуть-чуть попозже, из эвакуации из Казани вернулась Аня. Три года в эвакуации запомнились ей очень кратковременным замужеством за заместителем начальника КБ. Она сама не поняла, зачем вышла замуж. Видимо, закружил он её голову обещаниями сказочного царства. Попутно он расставил сети, в которые молодая женщина, в конце концов, и попалась. Вообще, замужество явно было не её и не для неё. А последний, мало того что на много лет был её старше, оказался пьяницей и бабником. Он использовал вызванную войной нехватку мужчин для того, чтобы непрерывно вносить поправки в список "покорённых" им женщин. Редкостной породы был мерзавец! Такие, как плесень, появляются именно в то время, когда их не должно быть. Когда людям вокруг них особенно тяжело и все стараются быть честнее. И помогают друг другу по совести души и характера. Анна развелась с ним без колебаний, едва прознав о его невинных забавах. Сама же вынесла из этого брака раз и навсегда неистребимую ненависть к мужчинам половозрелого возраста. Будучи одновременно капризной и красивой, начитанной и очень артистичной, она всю оставшуюся жизнь так и не подпустила к себе больше ни одного мужчину. Разве что выпить вместе рюмку-другую да про Есенина поговорить. Только однажды она "оступилась" и позволила себе ещё раз расчувствоваться по поводу мужчины. Но вмешались обстоятельства и обошлось без взаимности. Её довоенная должность библиотекаря оказалась занятой. Среди вакантных оказалась позиция секретаря директора завода. Дирекция учла достоинства Анны, и эта должность досталась именно ей. Квартира в доме на Голодае была уничтожена бомбой ещё в сорок втором. Поэтому завод выделил ей небольшую комнату на Канале Грибоедова недалеко от Аларчина моста. В коммунальной квартире помимо Анны жили ещё четыре семьи.
Победа! Какое наступило время! Белые ночи! Разведённые мосты! Не успевшие снять военную форму отвоевавшиеся защитники родины гуляли по набережным великого города в обнимку с девушками или женщинами из того поколения, в котором мужчин почти не осталось. Война четыре года собирала свои трофеи, оставив горевать миллионы подруг. Обездоленных и теперь вовек несчастных. Институты вновь открыли двери и туда устремились когда-то недоучившиеся солдаты. Они изголодались по лекциям и конспектам. Заработали вернувшиеся из эвакуации заводы, задымив трубами и призывая громкими гудками поспешить к станкам опаздывающих. Нева, недавно сбросившая ледяную шаль, по особому гордо, победно катила свои воды в Финский залив, давая собой полюбоваться всем желающим. Как было здорово опять жить и радоваться жизни. Израненный город ликовал! Неся себя вдоль казематов Петропавловки и иногда касаясь её стен, могучая река в этом месте достигала почти максимальной ширины…
Из парадного подъезда дома на Дворцовой набережной прямо напротив Петропавловской крепости, только на другом берегу, выскочили три молодые девушки и с разбегу, перепрыгивая через гранитные ступени спуска, нырнули в реку, не обращая внимания на милицейский свисток и крики зевак. А дальше, перегоняя друг дружку, поплыли к крепости. Там "прилепившись" к нагревшейся на солнце стене стояли неподвижно ловцы солнца. Кто по пояс голый, а кто и просто в трусах. Стоящие и прогуливающиеся на Троицком, простите, Кировском мосту люди неожиданно стали свидетелями захватывающего заплыва трёх девушек, непонятно на что поспоривших и зачем. Первой упала на речной песок Лариска, старшая из сестёр. За ней, едва дыша и качаясь от усталости, вышла из реки Марина и тут же обернулась посмотреть на немного отставшую Тамару. Та плавала ничуть не хуже своих сестёр. Просто в какой-то момент "потеряла" дыхание и поэтому отстала.
– Ну, что, сестрички, я опять первая! – гордо выпятив грудь и "отклячив" пышный зад почти взрослой женщины вызывающе сказала Лариска. – Я всегда буду первая, потому что вы – две дохлые курицы по сравнению со мной…
Тамара на это высказывание сестры ответила с присущей ей откровенностью и дерзостью:
– Так и помрёшь тоже первая, раз так тебе хочется всё время быть первее меня и Маринки…
Лариска нахмурилась и, ведомая в драку своим демоном, двинулась в сторону сестры:
– Да ты сейчас у меня… Я тебе устрою…
– Сестрёнки, не ссорьтесь. Сегодня день победы, а вы ссоритесь. Быстро перестаньте и побежали домой! – Марина терпеть не могла, когда сёстры ссорились. Она всё чаще выступала в роли "мирового судьи". Почему-то они её слушались и с её мнением, чаще всего, соглашались.
Молодость билась в гибких телах, рисковала собой, побеждала и рисковала опять. Победа! Этот заплыв сёстры с восторгом посвятили именно ей. Хотя, конечно, дурость всё это и глупая забава неоперившихся цыплят. Любая из многочисленных воронок, оставшихся от взрывов бомб и снарядов, могла легко затянуть на дно каждую из них. Это иногда случалось с лихими пловцами и ныряльщиками. Через полчаса сестрёнки, забыв обиды, смеясь и смущая прохожих видом своих юных тел, облачённых только в купальники, бежали босиком по Кировскому мосту обратно к дому. Победа!
Николай закончил войну на Дальнем востоке, где советская эскадра малых кораблей ожидала начала боевых действий против Японии. Он служил на одном из них. Войны там не дождались, ну и слава создателю! После этого он вернулся в Ленинград и по направлению из воинской части, где проходил службу, поступил в военно-морское училище имени М. Фрунзе. Коля был невысокого роста, как и вся их порода новгородских крестьян из деревни со смешным названием Вдицко. При этом он был хорошо сложен, с хорошо развитым плечевым поясом и с правильными чертами лица. Характером он обладал достаточно жёстким, а по натуре был, можно сказать, даже чрезмерно требовательным. Для будущего офицера эти два качества были как нельзя кстати. Чуть не убившая его блокада и привитая в училище постоянная готовность идти в бой по призыву родины, научили его по особому любить жизнь и радоваться в ней каждому новому дню. Он знал, чего хотел от жизни, и поэтому учился блестяще. Занимался спортом, "бил" модную тогда чечётку в группе других чечёточников. В выходные, получив увольнительную, курсант Сафронов вместе с остальными курсантами бегал по вечерам на танцплощадку Дома офицеров или к себе в училище. В один из таких вечеров на танцплощадке Коля увидел… и потом долго не мог промолвить ни слова. Он увидел, танцующих друг с дружкой двух молоденьких девушек. Одна из них показалась ему пришелицей из другого мира. Настолько она была красива. Остолбенев от увиденного, но не растеряв решительности, он направился к танцующим девчонкам. Ноги почему-то плохо сгибались в коленях. У него получился какой-то полустроевой шаг.
– Милая девушка, разрешите Вас пригласить на танец. Меня зовут Николай… Вы фокстрот танцуете? – голос курсанта подрагивал. В повседневной жизни с трудом дающаяся ему буква "Р" в этот раз вообще не хотела выговариваться. Ощутив прикосновение мягкой ладошки красавицы к своей широкой ладони, головной мозг Николая отказался соображать и складывать слова в предложения. Милая девушка, однако, улыбнулась и охотно согласилась на следующий танец:
– Меня зовут Марина. Я здесь у вас сегодня впервые. Мне сестра сказала, что у вас хороший оркестр играет и музыка современная. У нас в мед. училище, где я учусь, танцы под патефон. Не очень-то и растанцуешься. А Вы каждые выходные сюда приходите?
Вот так, на танцах в училище Коля встретил Маришку, которой только-только исполнилось семнадцать. Они танцевали весь вечер. К нему вернулся дар речи, и молодые разговаривали обо всём. Разговаривали на Вы. Так требовали приличия в первый день знакомства. А потом он проводил Маришку домой. Около парадной они попрощались. Коля к концу вечера совсем осмелел и попробовал поцеловать Маришку, но получил решительный отпор:
– Значит, вот чему учат курсантов в Вашем училище! Не успели познакомиться и уже целоваться? Это Вам с третьего курса преподают или раньше? А преподаватель, наверное, адмирал? А-а-а, поняла. Это только морякам можно. У моей сестры Тамары жених десантник. Так он первый раз только через месяц после знакомства до её щеки губами дотронулся. А вы сразу целоваться. Больше не пойду к Вам в училище на танцы.
Отработав "задним ходом", Коля сумел сгладить возникшую ситуацию. Он рассыпался в извинениях и Маришка его, конечно же, простила. После чего они договорившись о следующей встрече. Через некоторое время Колина любовь сказала, что надо познакомиться с мамой, а то она не сможет с ним встречаться. Коля пришёл на Дворцовую набережную с букетом цветов для каждой из женщин. По мраморной лестнице поднялся на второй этаж и позвонил в дверь, нажав на кнопку звонка два раза. Так было рекомендовано табличкой под звонком: "Козловым: Ларисе – 1 звонок, Нине Андреевне – 2 звонка, Тамаре – 3 звонка". Судя по табличке, виновнице сегодняшней встречи иметь свой собственный цифровой код доступа к общению с ней иметь пока не полагалось по соображениям её несовершеннолетнего возраста. Дверь не открывали, наверное, минуты две. Мама Маришки или сама Маришка, скорее всего, не успевали что-то подготовить к встрече и суетились отчаянно. Потом, наконец, к двери кто-то подошёл и знакомый голос спросил:
– Кто там? Мы чужих не ждём. Мы ждём только одного человека… Вы чужой?..
Коля собрался, выдержал паузу и отчеканил как бы в шутку, но по военному:
– Курсант Сафронов прибыл по адресу для знакомства с родственниками будущей невесты! Принёс цветы и конфеты! – произнеся слово "невеста", он тем самым сразу заявил о своих намерениях.