Кира Каулиц - Интернат стр 2.

В твоей ладони не растает,

Пока часы двенадцать бьют.

Пока часы двенадцать бьют…

– Дети! Ну я же прошу вас не кричать, а петь! – умоляла учительница музыки, она уже битый час не могла добиться нужного результата. – Женя, у тебя такой голос громкий, ты всех перекрываешь! А Тане Барановой, наоборот, надо громче петь…

Когда репетиция закончилась, Марина тихонько вышла из зала и пошла в комнату. Она приподняла матрас свой кровати и достала тетрадку. Эта тетрадь была очень дорога ей. В ней были ее рисунки, стишки, вырезки из журналов и другие девчачьи секреты, а еще она сюда записывала мысли, чувства и просто события дня. Когда она уставала от издевательств детей, от замечаний воспитателей и просто от шума, то брала свою тетрадку и карандаш, уединялась в укромном уголке и изливала на бумаге то, что не могла произнести, высказать вслух…

Глава 2

ДНЕВНИК

23 декабря

Скоро Новый год – радостный веселый праздник … правда, не для нас…

Наши его не любят, воспринимают просто как повод погулять и напиться. И я их понимаю! Новый год – это теплый домашний праздник, полный чудес и подарков, а как можно радоваться ему, если в твой жизни нет ни семьи, ни дома, ни чудес. Это уже мой пятый новый год в детском доме, и шестой год как не стало мамы. Ах, если бы в новогоднюю ночь на самом деле существовало волшебство и сбывались желания …я бы загадала только одно… чтобы были живы мама и братик.

25 декабря

Вечер. На улице темно и холодно. Гулять я не пошла, потому что немножко приболела. Делать нечего, и я решила написать что-нибудь, про нас и наш детский дом.

Наш детский дом-интернат находится в на самой окраине поселка. И живем в нем такие разные МЫ…

Нас всего триста двадцать семь детей. Среди нас есть обыкновенные дети-сироты, такие как мы, а еще дети с инвалидностью и умственной отсталостью.

Наш дом делится на группы, вернее – на два лагеря. Старшаки, то есть старшие, и мелочь – мы.

У старших жизнь очень интересная – весь детский дом принадлежит им. Им позволено все. Они постоянно курят, пьют, громко слушают музыку, ругаются с воспитками и друг с другом, а в свободное время издеваются над нами. Издеваются старшие по-разному: отбирают все, что им хочется, делают "тёмную", закрывают в шкафу на всю ночь, проводят разные "весёлые" конкурсы типа "кто больше выпьет самогонки" или "кто быстрее принесет сигарету". Конкурс "угадай, кто тебя ударил" тоже проходит на ура… Достается всем, и нам, и мальчишкам, поэтому мы стараемся меньше попадаться им на глаза. Больше о них даже писать не хочу! Лучше буду писать о нас.

У нас, у младших, все по-другому. Все по-доброму и по-хорошему. Мы дружим с мальчишками – они у нас клевые! Не обзывают, не бьют… ну, а если даже и бьют, то в шутку и не больно. После обеда мы обычно встречаемся на гаражах, и вместе думаем – чем бы заняться…

Обычно гуляние начинается у пешеходного перехода – туда мы идем пострелять денег или сигарет. За день, если постараться и взяться всем вместе за дело, можно набрать от пятисот рублей аж до трех тысяч. Я не вру, такое было – один раз мы правда настреляли целых три тысячи!

Стрелять – это очень весело! Главное, чтобы вид у тебя был пожалобней. Мы с Танькой обычно работаем вдвоем. Подбегаем к кому-нибудь и просим: а у вас есть пять рублей? Нам на проезд не хватает… Или : тетенька, а дайте, пожалуйста, несколько рублей на хлебушек!

Иногда нам дают по рублю, иногда по пять, а иногда и по десять. Есть, конечно, и другие способы заработать деньги.

Те, кто посмелее и понаглее, занимаются "рэкетом". Они отнимают деньги у родительских детей и случайных прохожих.

Был у нас в группе мальчишка один – Сашка Жуков, или просто Жук. Ему было всего восемь, но он вытворял такое! Подбегал к какой-нибудь старушке и просил: – Бабулечка, дай несколько рубликов на молочко!

А когда она доставала кошелек, он выхватывал его и убегал. По-моему, это не очень хорошо, и мне всегда было жалко бабушек, да и Жук плохо закончил – его больше нет с нами… Его отправили в "Радугу". Что такое "Радуга", я напишу как-нибудь потом.

Наши мальчишки тоже иногда ходят "на дело" – например, пробираются в школьные раздевалки других школ и лазают по карманам, или ходят в магазин и воруют продукты…

Ну так вот, когда нам удается достать денег, наступает самая приятная часть – мы идем в магазин, скупаем всё, что захотим, и отправляемся в подвал. Летом мы обычно сидим у гаражей, но сейчас холодно, и мы сидим в подвале. Там мы едим все что купили, пыхаем клей и курим…

Зазу от сигарет тошнит, а у меня першит горло и слезятся глаза, поэтому мы с Зазой не курим, а вот Ирка с Танькой покуривают, хотя, по-моему, они просто пускают дым и понтуются перед пацанами.

Пыхаем мы тоже немножко – боимся, что нас спалят и отправят в реабилитационный центр. А вот Чеснок, например, вообще ничего не боится. Чеснокова отправляли в реабцентр уже раз пять, но ему все нипочем! Он возвращается и опять берется за старое. Чеснок – еще тот пыхальщик! Он всех перепыхает!

26 декабря

Я заболела еще больше. Ночью была температура, и меня перевели в изолятор, и это хорошо по двум причинам. Во-первых – не пойду в школу, во-вторых – я здесь совсем одна, и это классно!

У нас новая воспитательница – Люба. Она сегодня принесла мне кофе и хлеб с маслом. Надеюсь, что она хорошая, не злая, а то с этими воспитками у нас прямо беда! Галине Владимировне всегда не до нас. У нее есть дела поважнее – она вечно смотрит сериалы, и иногда даже забывает отвести нас в столовую. Мне кажется, если мы друг друга переубиваем, она даже не заметит…

Вера Михайловна раньше работала в тюрьме, поэтому обращается с нами, как с зэками, орет на нас постоянно…

Ильдар Анатольевич очень злой и вечно пьяный. Он приходит, ложится на диван и храпит. Пока он спит – делай что хочешь, хоть на голове ходи, но когда он просыпается – сиди тише воды, ниже травы. Он тренер, и может очень больно вмазать.

Самая нормальная из воспитателей – Марьям Исааковна. Она, правда, иногда раздает подзатыльники, но ее любят, потому что она покупает всем пиво и сигареты. Если попросить.

Хорошие воспитатели – это редкость. Два года назад у меня была одна любимая воспитательница, Мария Викторовна, я ее даже мамой называла, но она ушла в декрет и больше не вернулась…

В общем, если Люба хорошая, она у нас долго не задержится, поэтому привыкать к ней не стоит. Недавно к нам тоже приходила очень хорошая девушка – практикантка, спокойная такая, добрая. Она два дня в нашей группе была, а потом ее в четвертую перевели. А четвертая группа – это настоящий зверинец! Там все пацаны с условными сроками, да и девчонки не лучше! Не знаю, что они там такого натворили, но, говорят, она убежала от них вся в слезах, и даже вещи забрать забыла.

Глава 3

ПОДАРКИ

– Вот, проходите сюда… осторожненько … – тараторила Зоя Сергеевна, показывая дорогу гостям, – вот зал наш актовый – тут все мероприятия проходят. Мы тут ремонт недавно сделали – видите, как всё чистенько, уютно. Всё для сирот наших…

– Вы детей соберите. Мы их поздравим, подарки раздадим, – сказала девушка, представитель фирмы.

– Да-да! Виктор Анатольевич, соберите детей всех в актовом зале, – попросила Зоя одного из воспитателей.

– Гости приехали! Подарки раздавать будут! В актовом зале! – закричал Женя на весь детский дом.

– Пода-арки-и!

– Гости приехали! – прокатилось по коридору, и тут же со всех сторон стали сбегаться дети.

Марина сидела за столом и рисовала лошадь. Сегодня она у неё получилась особенно хорошо, как настоящая…

Девочке с утра опять досталось от старших. Они приказали ей вымыть полы на кухне – ну, она и вымыла. Но Марьям Исааковне почему-то показалось, что полы не слишком чистые, она отчитала за это старших девочек, а те, конечно, в долгу не остались – надавали Маринке пинков и пощёчин, потом заставили всё перемывать.

Марине Шальневой вообще частенько "везло". Ей доставалось всегда и везде… Оттого, что девочка постоянно находилась в напряжении, у неё всё валилось из рук.

Марина не входила в число любимчиков – может, просто потому, что она была не такая, как все. Но, несмотря ни на что, она умела радоваться жизни. Её восхищало всё: первый снег, тёплые лучи солнца, сосульки…

А ещё Марина любила рисовать. Она рисовала животных, людей, природу, и, наедине с бумагой и карандашом, чувствовала себя почти счастливой… Но ее счастье длилось недолго, потому что приходил кто-нибудь из детей и мешал ей – вот и сегодня она была так поглощена своим занятием, что не заметила, как к ней подсел Антон Каменский.