Елена Граменицкая - Эффект Эхо стр 11.

Нянечка согласно кивнула, мол, да Михалыч - душа, и стараясь не мешать коллеге, толкнула Мойдодыр по направлению к ближайшей палате.

- А вот и они, возвращаются. Люся, везут твою "норушку", отвлекись!

Ольга следом за медсестрой выскочила в коридор.

Из главного холла свернул друг Пашка, в салатной униформе с развевающимися поверх крыльями халата. Ни дать ни взять - ангел. Он вез на кресле толи человека, толи птичку, согбенное существо в ночной сорочке с надписью Минздрав. На лбу у старушки красовалась заклеенная пластырем рана. Загипсованная правая нога торчала пистолетом, на здоровой ноге болтался забытый кем-то огромный тапочек. От продолжительного лежания в одной позе растрепанные седые волоски на голове бабушки свалялись, торчали сикось-накось подобно слипшимся ежовым иголкам.

Никто не догадался причесать Веру Артуровну, придать ей божеский вид. Подняли с койки, взгромоздили на каталку и отправили по этапу.

От жалости к бедняге у Ольги закровило сердце.

- А вот и первые гости к вам, сударыня, - шепнул на ухо пациентки лечащий врач.

Подобно китайскому болванчику дернулась маленькая голова, приподнялись морщинистые веки, мутные глаза сделали полукруг и устало закрылись.

Мол - какие ко мне могут быть гости, кроме архангелов?

Павел успокаивающе махнул рукой, что означало - не переживай, бабушка в полном порядке и, приподняв на приступке кресло, завез Веру Артуровну в палату.

Ольга осторожно шагнула следом.

Забинтованная женщина, повиснув на блоках, лежала неподвижно. Римма присела на кровати и не сводила с Ольги любопытных глаз.

Подоспевшая медсестра вместе с Пал Михалычем осторожно приподняли старушку и, стараясь не причинять боли травмированным ребрам и ноге, словно перышко перенесли на кровать.

Сдерживая слезы, Ольга прижалась к уже знакомой стене.

"Не дай мне Бог дожить до столь преклонного возраста и носить чужие тапочки и ночнушку от Минздрава. Лучше уж…"

Оказавшись в постели, Вера Артуровна поохала, покряхтела. Заняв удобное положение, приподнялась на локте.

- Спасибо Вам, дорогие мои…. - услышала Оля знакомый шамкающий голос.

Павел Михайлович погладил ее по руке.

- Да полно тебе, мать, Все хорошо. Идешь на поправку. Сердце как у младенца, ни шумов, ни аритмии…

В этот момент распахнулась дверь палаты и со словами:

- Ну и где наш Божий Одуванчик? Бегать будет? - через порог шагнул …Антон.

Ольга вжалась в стену, совершенно забыв о дыхании. Что он тут делает? - мелькнула глупая, по сути, мысль. Потому что ей на смену спешило воспоминание - "Я врач, мало того, реаниматолог. Недалекой маме крупно повезло…". Пасьянс сложился мгновенно. В самолете Ольга не успела спросить - в какой именно больнице служит Антон. И вот, пожалуйста,… Немыслимое совпадение!

Молодой врач, похлопав по карманам халата, достал стетоскоп, присев на стул рядом с кроватью Веры Артуровны, приподнял одеяло, осмотрел ее загипсованную ногу, заклеенную рану на лбу, осторожно коснулся ребер, оттянул вниз веки, тронул на шее пульс. Повернулся к Павлу и расплылся в улыбке.

- Ну что, Самоделкин, мы сделали это?

- А то! - потер руками Пал Михалыч.

Через мгновение Антон заметил распластавшуюся по стене Олю, и улыбка медленно стекла с его лица.

Неподдельное изумление мелькнуло в глазах, высветился тот же вопрос - "а что ты здесь делаешь?", не получивший вразумительного ответа.

Но замешательство врача длилось недолго.

Уголки рта дрогнули, приподнялись, глаза осветила искренняя радость.

- Оля? Какими судьбами?

Воспоминание 3. Ностальгическое

- Лофтус холл говоришь? Да я тебе миллион мест назову, где эктоплазма без спроса гуляет. В одной Москве их с дюжину. Кот с Тверской, призрак из Пушкинского, Сухарева башня - учти, я только начала перечислять, - нахмурив лоб, Марина усердно загибала пальцы, - дом Берии, дом на Набережной, на Котельнической… Оля, ты меня слушаешь?

- А? Да, конечно, - Ольга встряхнулась, гоня сладкое наваждение. Отвлекаясь от воспоминаний о вчерашнем вечере, взглянула на коллегу.

Марина пила чай, аппетитно похрустывая сушками. (До шести можно, потом ни-ни!) И попутно вещала об аномальных зонах столицы.

Кто бы мог подумать, что мажорная девочка, завсегдатай московских клубов всерьез интересуется чертовщиной и ей пальцев на руках не хватит для перечисления сомнительных достопримечательностей.

- Не говоря уже о Куркинском монахе, которого ни в коем случае нельзя окликать и о крысах в метро. Один мой знакомый рассказывал…

- Если бы ты их вчера видела, - Оля нечаянно перебила коллегу, - появились ни свет, ни заря, словно с театральных помостов спустились, доиграв на бис "Моя невеста - привидение". Я еле сдержала улыбку. Мужчина - выдохшийся клоун с моделированной челюстью. Помнишь Пенивайса из фильма Оно? Такие же спиленные зубы. Мерзкие, желтые. И лишь мутные глаза нарика ломают эффект! Она же - вылитая мисс Адамс. Змея в человеческом обличии. Думаю, местные погосты они уже излазили, а призраки в центре и за МКАДом у них в списке контактов…., - голос Ольги жил отдельно, а воспоминания продолжали идти фоном, мешая сосредоточиться на разговоре.

Она сменила тему.

- Послушай, а что тебе больше всего привлекает в мужчинах, руки, попка (смутилась) или внешность? На что ты в первую очередь обращаешь внимание?

Марина замерла с откушенной сушкой во рту. Закашлялась.

- О поворотах сюжета принято заранее предупреждать! - сделала большой глоток чая, с трудом проглатывая застрявший кусок, - сейчас подумаю.

Брови ее взлетели, глаза мечтательно прищурились. Через секунду Ольга без труда разглядела сотканный девичьим воображением образ идеального красавца, брата-близнеца Бреда Питта, что скучает у Маринки на рабочем столе компьютера.

- Руки, и только руки, потом лишь я посмотрю на лицо и в последнюю очередь оценю форму ягодиц.

Ладони должны быть сухими, жесткими, пальцы правильной формы с красивыми лунками, и главное - венки. Обожаю, когда венки на коже выступают, до дрожи люблю! - послышалось утробное мурлыканье размякшей на солнце кошки.

- Точно, мне тоже такие нравятся. Фактурные. А если руки в порядке, попка упругая… наверное (Оля покраснела не на шутку), лицо - ну, не скажу, что глянцевая внешность, но достаточно симпатичное. А главное интеллект. Мозг! Слово с большой буквы. Вот первичный признак настоящего гетеросексуала. И когда все компоненты смешиваются в равных пропорциях, то получается умопомрачительный коктейль. Помнишь старый голливудский фильм, название не скажу. Смысл в том, что героиня сексуально возбуждалась, лишь услышав непонятные иностранные слова.

- С Кевином Клейном? Ну и?

- Так вот, мне внешнего антуража мало. Стоит мужчине произнести пару мудреных фраз, как я встаю в эротическую стойку. Каково?

Губы подруги дрогнули и растянулись до ушей. Ушки навострились.

- А вот с этого места поподробнее. Кто такой, как зовут, где встретились? - Марина отодвинула пакет сушек и чашку, покосилась на молчащие телефоны, шепнула, - пока никто не звонит, рассказывай!

Оля на мгновение задумалась, отделяя зерна от плевел. Что подлежит обсуждению с приятельницей, а что необходимо утаить и смаковать в одиночестве?

Безусловно, стоит похвалиться, что подцепила не залетного коммивояжера, не рефлексирующего "белого воротничка" и тем более не самовлюбленного перфекциониста, а настоящего мужика с золотыми руками. Героя, спасающего человеческие жизни. Ну да, еще скажи супермена! Ври да знай меру. Оля чувствовала планку, до которой можно расхваливать нового знакомого, и, переступив которую - рассказ обернется обычным хвастовством.

Она никогда не признается коллеге, что намерено скрыла важные детали, начиная с профессии, заканчивая местом жительства. Вместо панельной коробки на Войковской придумала таунхауз в Строгинской пойме. Прозвучало красиво и увесисто. Должность заштатного курьера превратила в позицию успешного менеджера. Опять таки - в тридцать пять лет девочками на побегушках могут служить приезжие, а не коренные москвичи. Натянув маску успешного специалиста по рекламе, пришлось продолжить игру, и заодно привязать к поясу котомочку для лжи. Мешочек со множеством карманов, где каждая уловка покоится отдельно.

Не расскажет она и о вчерашнем вечере, оставит воспоминания на десерт. Ее с Антоном объединила общая тайна, случайная встреча, наполняющая сладким томлением и трепетом сердце. Предчувствие, что остановилась на распутье и готовится сделать важный шаг. Уже сегодня.

Город погрузился в серые промозглые сумерки. Семь часов вечера. Вторая декада октября. Световой день катастрофически сокращался.

Запахнув на груди пальто, Оля бежала по улице Горького в сторону метро. Подняла воротник в надежде спрятаться от моросящего дождя. Правильно говорят - забытый зонт - примета ненастья! У здания Интуриста пришлось притормозить. Она попала в толпу забавно щебечущих туристов, атаковавших прилавки с ушанками и павлово - посадскими платками, расположившиеся напротив входа в гостиницу. Испугавшись метеосводок, гости столиц скупали теплую амуницию. Пригретый кооператорами милиционер исполнял гражданский и личный долг, не вмешивался в процесс товарообмена.

Оля протискивалась ужом между иноземцами, вежливо улыбалась, раздавая пардон налево и направо, постепенно добралась до входа в метро.