Сторож добросовестно ждал, предаваясь воробьяниновским мечтам.
Наступил день, потом вечер. Звонка не было.
Два раза звонил Лис.
Камиль на звонки сторожа не отвечал.
Прошли ночь, день, ночь, день - все было тихо. Лис звонить перестал - сторож даже встревожился, представляя, как двухметрового Лиса закатывают в асфальт челы в оранжевых жилетах с золотыми цепями на шеях. Потом ему пришла страшная догадка: а что если Камиль с Лисом просто кинули его, и уже делят добычу? Дружба - дружбой, но табачок-то нынче… И эта мысль была так проста, и так логична, что не испарилась полностью даже когда позвонил Лис и сообщил, что деньги уже изъяты из зоны ожидания и пущены в дело.
- …И пусть твой человечек забьет этот КамАЗ себе в жопу! Ах, это Камиль? А чего ж ты сразу не сказал? Знал, что я на него не поведусь? Он, сука, опять мою репутацию подмочил, за такое кидалово знаешь, что сейчас делают? Ладно, ты лох, но я тоже лох, раз тебе поверил. И ведь был опыт, был - как тогда, на практике, на том же КамАЗе, когда мы рабочих в карты обували, ты все маяки перепутал, я еле выкрутился! Хорошо, стол полированный был, и та мразь в очках играла…
- Как? - удивился сторож, - разве не ты маяки перепутал? Извините, у меня все ходы записаны! Я ж тебе показал, что у меня два "лба", а ты решил, что три! Два пальца ко лбу было, два! А ты большой посчитал - так он в челюсть упирался!
- Ладно, ладно, чего теперь вспоминать. Может и я, но осадочек-то остался! - захрюкал Лис. - Заходи как-нибудь, только денег больше не проси для других…
А Камиль появился через полмесяца. На вопрос о КамАЗе с перчаточной кожей, он отмахнулся:
- А хрен его знает, потерялся КамАЗ, так и не прибыл. Да черт с ним! У меня новое дело - и верное, Брат! Это тебе не какая-то сраная машина на просторах нашей родины. Вот оно, в сумке, наше будущее. Звони Лису…
2
- …И не проси! - замотал головой сторож. - Мы уже подставили его, он еле выкрутился. Этот источник теперь закрыт, а другого у меня нет. А ты исчез и меня подставил - как я могу тебе доверять?
- Да ты посмотри сначала, всю жизнь жалеть будешь, если откажешься. Ты думаешь, я денег достать не могу? Я к тебе, потому что ты литературой занимаешься, мне нужна твоя консультация - насколько это ценно…
И Кома извлек из сумки две книги. Одна потолще, другая потоньше. В потертых кожаных переплетах с кожаными застежками, потрепанными, пожелтевшими обрезами.
- Вот, - сказал он с гордостью, выкладывая книги на стол. - У одной бабульки купил, почти подарила, я ей лекарства доставал. Чую, это редкость, как они там называются, раритеты, инкубато… Как там?
- Нет, это не инкунабулы, это много позже, - сказал сторож, рассматривая. - Псалтырь максимум, то есть минимум девятнадцатого века, ну а эта книжица постарше, тут нет выходных данных, листов не хватает, но… Возможно и 17–18 веков… Черт его знает, надо экспертов привлекать, я не спец…
- Ну привлекай уже! - воскликнул Камиль. - Сидишь тут как крот! Где твоя армия искусствоведов? Сейчас все иконами торгуют, а может это еще хлеще? Мне кажется, за десять штук запросто уйдут, только покупатель нужен. Вот я и говорю - толкни Лису, или через него какому-нибудь жлобу новорусскому.
- Ну, оставь их мне на недельку, что-нибудь придумаю, - сказал сторож. Он и сам заинтересовался книгами, больше всего их приятной древностью и возможностью покопаться в истории. А еще он опять почувствовал ту приятную зеленую шершавость на пальцах. - Сколько, говоришь, тебе нужно с них получить?
- Хотя бы десять - поделим пополам. А если больше наваришь - остальное твое. Ну или с кем-то делиться придется… Только не потеряй смотри!
И сторож приступил. Первым делом он просмотрел каждый листик, вчитываясь в церковнославянский, роясь в литературе, учась читать и считать. Он сидел в библиотеке, выписывая книгу за книгой, он уже понимал, что такое водяные знаки, сколько "бинтов" имеет обложка, у него был список типографий, которые могли отпечатать эти книги. Спустя неделю он определил даты выхода обеих книг. Дату Псалтыри он решил просто, но изящно: там было посвящение царской фамилии, в котором перечислялись все члены этой семьи от мала до велика. Но сравнение с полным списком в исторической книге выявило, что в этом списке отсутствует самая младшенькая княжна, которая родилась через два года после своей предшествующей сестренки (или братишки, не помню точно). А это означало, что книга вышла именно в этот промежуток между рождениями, а точнее, к разочарованию искателя древности, в 1908-9-м годах. С другой книжкой, более потрепанной, сводом церковных и бытовых правил русской жизни, дело обстояло сложнее. Но и эту задачку сторож решил, изучив водяной знак, найдя в литературе этот герб и время, в которое печатались книги на этой бумаге. Тут тоже была неглубокая старина - всего на полвека постарше Псалтыри. Утешало одно - судя по источникам, эта Псалтырь была отпечатана в типографии маленького монастыря в количестве всего ста экземпляров. Это означало, что сейчас, скорее всего, их осталось максимум десяток, - так прикинул ободренный сторож. На этом шатком основании он построил свою уверенность, что можно начинать торг. Лохов с деньгами на примете у него не было, и он отправился к единственному знакомому…
Лис открыл дверь и, оглядев сторожа с головы до ног, засмеялся.
- Брат, я тебе говорил, что я завязал? Я тебе говорил, что с лестницы спущу? Вот и не обижайся…
С этими словами он взял сторожа за воротник и втянул в квартиру.
- Перчаточная кожа? - он ткнул пальцем в сумку и залился смехом.
- Жлоб… - сказал сторож. - Тут действительно кожа, но это совсем другой коленкор. А я твой счастливый случай.
- Давай, мил человек, все-таки я тебя напою-накормлю, а потом и о делах наших скорбных покалякаем. Ты только обещай, что Мурку сбацаешь… - смеялся Лис, удаляясь на кухню.
Потом они сидели, закусывая самогон мясом по-французски.
- Готовит тут одна тетка, - говорил Лис, жуя, - она готовит, и четверть приготовленного забирает. Все довольны. Эта четверть от моей кабаньей порции всю ее семью кормит. А ты по-прежнему как птичка клюешь. Смотри, Брат, так никогда богатым не станешь, потребности нет у тебя. Ну, выкладывай, что в торбочке.
Сторож Х. вымыл руки, достал книги, положил на стул.
- Смотри. Знаешь о ценности икон? Это - такая же ценность. Берешь, продаешь коллекционерам - у тебя же кто-то антиквариатом торгует? - и весь навар себе. За исключением 12-ти штук - их я должен отдать. Ты же можешь сдать за тридцать…
- Все те же тридцать серебреников, - пробормотал Лис, разглядывая книги и читая напечатанное на машинке заключение сторожа.. - Ну знаю, модно это сейчас. Только без официальной экспертизы это ничего не стоит… Но я тебе верю, ты же мой друг, ты не обманешь. Разве что тебя…
Он вытер руки о штаны, встал, потянулся, начал ходить по большой кухне широкими шагами. Остановился.
- Вот что мы решим. Я забираю книги, а ты завтра приходишь в мой магазин и полностью одеваешься во все адидасовское. В придачу спортивную сумку и одну из продавщиц напрокат на ночь - на выбор. Я таких кисок подобрал, увидишь…
- Ну здрассьте! А что я владельцу скажу? Что штаны стоят 10 штук баксов?
Лис снова пустился по кухне, с грохотом двигая стулья. Остановился.
- А это не Кома опять, случаем?
Сторож отрицательно замотал головой. Лис посмотрел на него задумчиво и вышел из кухни. Сторож последовал за ним.
В комнате вдоль стен громоздились картонные коробки.
- Тогда так, - сказал Лис, озирая коробки. - Я даю тебе два телевизора "Панасоник" и сверху музыкальный центр "Пионер". А если выгодно толкну твою рухлядь, то возьмем двух кисок и хорошенько посидим…
- Как был фарцой, так и остался, - вздохнул сторож Х. - Ладно, передам твои условия владельцу, но думаю, он не обрадуется…
Камиль не обрадовался, потому что был настроен на пять кусков баксов. Перестроиться он не смог, забрал книги и ушел понурый, бросив на прощанье:
- Бить надо этих буржуев кувалдой, пока в меценатов не перекуем. Деньги, деньги, - хоть бы один о культуре подумал…
Через неделю сторож встретил его на улице. Камиль был оживлен и целеустремлен. На вопрос: как книги, за сколько продал? - Камиль махнул рукой:
- Я их телке одной подарил - в библиотеке работает, заинтересовалась. И, что обидно, все равно эта сучка мне не дала! "Мы же с вами кюльтурные люди"! - передразнил он. - Ну не забирать же подарок! Да херня, я сейчас пчелами решил заняться, - если бы ты знал, Брат, как на меде можно подняться…
НИКТО НЕ ХОТЕЛ ВЫПИВАТЬ
В стране полным ходом шла ваучеризация. Свой ваучер сторож уже успел продать за сорок рублей перед самым Новым годом и обеспечить пусть маленький, но праздник - либерализация свирепствовала вовсю, зарплату уже задерживали. Лишившись возможности вложить свой ваучер в производство, сторож вместе с тем лишился и многих тревог - его уже не волновали перспективы стать пайщиком какой-нибудь энергетической компании, а значит, не было причин торопить время. Он спокойно дежурил, писал, и ждал ответов из редакций.
Однажды в воскресенье, когда сторож был дома, вдруг зазвонил телефон. Телефоны вообще источник беспокойства - хоть бы раз сообщили что-нибудь приятное! Ну, например, задыхающийся голос, назвав по имени-отчеству, сказал бы: мы читали ваши рассказы всей редакцией, мы в восхищении, мы публикуем немедленно, шлите еще!..
Сторож с надеждой снял трубку. Задыхающийся голос сказал: