– В какой росе? – простонала Оксана. – Я не хочу купаться в росе. Давай попозже!
– Ты уже в купальнике? – поинтересовался Александр, входя в избу. Увидев, что Оксана даже и не думала вставать, он поднял ее на руки вместе с простыней и, не обращая внимания на вопли протеста, вынес за калитку и положил на траву.
– А-а-а! – закричала Оксана. – Холодно же!
– Давай катайся! – приказал Александр. – Я не смотрю на тебя.
Оксана предприняла попытку убежать обратно в домик, но Александр поймал ее и ловким движением уложил обратно на землю. Простыня мгновенно намокла и прилипла к телу. Оксана, разозлившись, еще раз попыталась убежать, но снова оказалась на мокрой траве.
Тогда она поняла, что, смирившись, значительно быстрее окажется в теплом домике, чем если будет бессмысленно тратить силы на попытки улизнуть. Она расслабилась и медленно покатилась по земле, вздрагивая от прикосновения каждой новой травинки, вбирая всеми нервами леденящую свежесть росы.
Собрав на свое тело росу с нескольких квадратных метров травы, Оксана села, дрожа от холода и жалости к себе.
– Ну все? – капризно спросила она у стоявшего к ней спиной Александра. – Я могу уже возвращаться в дом?
– Конечно. Если ты не хочешь увидеть восход. – И он показал Оксане на горизонт, где вспыхнул золотой звездой первый луч солнца.
Свет заливал восток. Воздух наполнился голосами птиц и ароматом цветов. Оксана встала, завернувшись в мокрую простыню, и, дрожа от холода, проглотила взглядом первую порцию утреннего огня. Стало немного теплее.
Солнце поднималось медленно, и она успела сбегать в дом, вытереться, надеть спортивный костюм и вернуться на "смотровую площадку".
– Мне такой сон чудесный снился, а ты его так оборвал! – наигранно обиженным голосом сказала Оксана.
– И что же такое чудесное тебе снилось?
– Мне снилось, что я иду по зеленому лугу и вижу, как встает солнце.
Александр засмеялся:
– А разве реальность хуже? Вот луг, вот рассвет. Чего же было там, во сне, чего нет здесь?
Оксана тоже засмеялась над нелепостью своего заявления, но, вспомнив сон, осознала, что чего-то прекрасного, что было во сне, здесь все-таки не хватает.
– Там было тепло, – сказала она, хотя понимала, что это совсем не то.
– И только?
– Нет, там было что-то еще, – и Оксана начала оглядываться по сторонам, пытаясь вспомнить, что же создавало во сне то неимоверно приятное состояние. – Там было такое чувство, как будто я иду куда-то, где меня ждет какое-то очень интересное дело, которое я не успела доделать вчера. И вот, дождавшись утра, я снова иду туда, чтобы продолжить это дело.
– И что же это за дело? – Александр стоял, закрыв глаза и подставив восходящему солнцу лицо и ладони.
– А вот что за дело, я не помню. Да и во сне, наверное, не знала. Просто ощущение такое осталось.
– Значит так, – сказал Александр, поворачиваясь к Оксане. – Твое первое задание: понять, что это было за дело.
– Но как?
– Ты состояние помнишь?
– Помню.
– Значит, это "след" того дела, которое ты когда-то не доделала. Сейчас надо понять, что это. Представляешь себе по очереди, как ты делаешь всевозможные дела, и сравниваешь ощущения с тем, что ты чувствовала во сне. И так, пока не найдешь. Понятно?
– Я попробую.
– Никаких "попробую"! Это надо сделать во что бы то ни стало! Думаю, что не стоит примерять на себя привычные дела. Ищи среди самых фантастических, самых нереальных вариантов. – Помолчав немного, Александр добавил: – Тебе будет легче, если ты будешь знать, что, когда ты найдешь это дело, тебя никто не заставит тут же его делать. Понятно?
– Нет. А зачем же тогда искать? Александр улыбнулся:
– Я попробую тебе объяснить, но чуть позже.
Монахиня в скафандре
Первым делом после завтрака Александр и Оксана отправились к Кузнецовым. Несмотря на выходной, Владимира дома не было. Дверь открыла Галина. Выглядела она уставшей и слегка раздраженной, но, увидев Александра, по-настоящему обрадовалась и пригласила их войти.
– Галя, знакомься, это Оксана, моя первая пациентка. Приехала из города лечиться.
– Очень приятно. – Галя протянула Оксане руку. – Кажется, мы уже виделись. А чем болеешь?
Оксане не хотелось откровенничать насчет своей болезни, но Александр ответил за нее:
– У нее астма. И нам, Галюша, нужна твоя помощь. Надо сшить костюм, чтобы Оксану не кусали комары.
– Да? – оживилась Галина. – А из чего? Александр положил перед ней пакет с тканью.
– Изо льна, конечно.
– Ну конечно! Обожаю лен! Предлагаю начать прямо сейчас. Пойдемте в мастерскую.
Мастерская представляла собой просторную комнату, в которой было все, что только может понадобиться для творчества швеи: швейная машинка, оверлок, раскройный стол, манекен и огромный, во всю стену, шкаф, забитый тканями.
Галина взяла сантиметровую ленту и оценивающим взглядом окинула фигуру Оксаны.
– Значит, костюм пасечника? – прищурившись, спросила она. – Точнее, пасечницы.
Оксана робко кивнула.
– Девочки, если не возражаете, я вас оставлю, – сказал Александр.
Галина помахала ему рукой и опоясала Оксану сантиметром.
– Какой фасон будем делать? – спросила она. Оксана пожала плечами.
– Понятно, – усмехнулась Галина. – Значит, ты не против, если я сама придумаю?
– Лишь бы комары не добрались. У меня на них появилась аллергия.
– Понятно… А как дела у твоей подруги?
– Плохо, – вздохнула Оксана.
– Ай-яй, – вздохнула Галина.
– А у вас тоже проблемы? – осторожно поинтересовалась Оксана.
– У меня? Или у нас? Давай сразу на "ты", хорошо?
– Хорошо. Мне показалось, что ты какая-то расстроенная. Может быть, мы не вовремя с этим костюмом?
– Вот с костюмом как раз очень даже вовремя. – Галина замолчала, продолжая измерять Оксану и записывать цифры на бумажку. Закончив замеры, она села и, глядя на столбик цифр, о чем-то задумалась.
– Галя, что случилось? – нарушила тишину Оксана. – Я же чувствую: что-то не так.
– Ничего не случилось, – сказала Галина. – И именно это "не так". Вот уже несколько лет абсолютно ничего не случается. Каждый день похож на предыдущий. Вся жизнь одинакова, как жемчужное ожерелье. И ничего не случается! Понимаешь? Только работы становится все больше и больше, денег все больше и больше, а времени на творчество все меньше и меньше. Да и кому нужно это творчество в деревне? Зачем мне все эти наряды, если я надеваю их только к ужину? Зачем деньги, если их некуда тратить?
Оксана улыбнулась. Ей была знакома эта проблема. Она-то знала, как тяжело носить этот дорогой ошейник, как страшно разорвать эту жемчужную нить и рассыпать бусинки.
Но Галина поняла ее улыбку по-своему.
– Ты думаешь, что у нас, богатых, свои причуды?
– Да нет, Галь, я тебя отлично понимаю. Я сама недавно была в такой же ситуации. Да и до сих пор еще не до конца вырвалась из нее.
– В какой ситуации?
– Каждый день одно и то же. Работа, дом, больница. У меня много красивых платьев, хотя я их, конечно, не сама шью, но все равно. Мне не с кем ходить в рестораны и в клубы, а если даже и есть с кем, например с какой-нибудь школьной подругой, то все равно ничего нельзя есть. А с подругой не о чем разговаривать, кроме денег, работы и каких-нибудь незначительных проблем. Я живу в городе, но там так же скучно. И дело не в том, где мы живем и кем работаем, а в том, что мы не умеем переходить на другой уровень.
– На другой уровень?…
– Ну да. Мы достигаем потолка и упираемся в него затылком. Надо перейти на следующий этаж, а покинуть привычную комнату страшно, потому что не знаешь, что там, на следующем этаже. А главное, думаешь, что на этом-то этаже без тебя никак не обойдутся. Кто же будет за тебя делать такую важную работу?…
– Доить коз, – засмеялась Галина.
– Да! А в моем случае – считать всякие циферки и сдавать всякие отчетики. Да какая разница! Любую наскучившую тебе работу с удовольствием возьмется делать кто-то другой, кому уже пора выйти на этот уровень и кому ты никак не желаешь освобождать место.
– Наверное, ты права, – грустно покивала Галина. – А как тебе удалось вырваться?
– Я просто доработалась до того, что врачи сказали: еще чуть-чуть, и мы вас не откачаем. И тогда я поняла, что пора задуматься о смысле жизни, на случай, если все-таки досрочно попаду туда. – И Оксана показала пальцем на потолок. – А там меня спросят: "Девушка, а что ты делала, пока имела такую возможность? Может быть, ты посадила дерево или построила дом?" А я им скажу: "Подождите! Это же должен сделать мужчина!" А они мне: "Да? Ну так, может быть, ты вдохновила какого-нибудь мужчину построить дом и посадить дерево?" И что я им отвечу? "Мне было некогда, я ходила на работу"? А они мне скажут: "В ад. И приговор обжалованию не подлежит". Представила я себе эту беседу, и так стало страшно, что я начала совершать всякие идиотские поступки, а в конце концов бросила работу и вот – прикатила в деревню. И, ты знаешь, сейчас мне опять не скучно, хотя каждый нормальный человек скажет, что я сделала огромный шаг назад в своем развитии.
– Тебе легче, – опять вздохнула Галина. – Под страхом смерти принимать любые решения значительно проще. Почему бы не бросить работу, когда уже почти нечего терять? А я абсолютно здорова, к тому же я уже и на дом, и на сад, и даже на сына вдохновила своего мужа. И что? Я пришла к тому же вопросу: "А что важного я сделала в этой жизни?"
– Да, – согласилась Оксана, – пожалуй, у тебя задачка посложнее моей.