– Виталий Николаевич, директор малого предприятия, – твёрдым голосом представился я важному хозяину кабинета.
– Да зна-а-аю, зна-а-аю, – вяло взмахнув рукой, прервал мою несостоявшуюся тираду шеф полиции. – Наслы-ы-ышан уже.
Ну, понятно. Сейчас начнёт развешивать лапшу на локаторы, что о таком неблагополучном предприятии, как у нас, легенды строем ходят. Что у нас натуральный налоговый беспредел. Что подобного бардака в документах вообще представить себе нельзя. Так, что там ещё. А, да! Такого произвола от опытных торговых работников он никак не мог ожидать. Странно, как мы вообще ещё работаем. И тому подобное.
Несмотря на серьёзность встречи, представляете, друзья, каких усилий мне стоило не рассмеяться, когда началось:
– Вернулись мои пацаны… ну, инспекторы, с внеплановой проверки твоей богадельни. Говорят, что многое повидали, но тако-о-ого, как у вас – никогда. Да-а-а!!! О твоём неблагополучном предприятии, мой юный друг, уже легенды ходят. Натуральный налоговый беспредел! Полнейшее игнорирование буквы закона. Не побоюсь этого слова, хамское отношение к представителям власти. Хамское! Как вас ещё не закрыли, не понимаю. Короче говоря, милостивый сударь, полный абзац!
– Я не знаю, уважаемый…
– Игорь Валентинович…
– …да-да, уважаемый Игорь Валентинович. Так вот. Я не знаю, где ваши инспекторы увидели хамское отношение и беспредел. Вы вообще можете представить сорвиголову, позволившего себе хамить представителям вашего ведомства?..
Подкинул леща. Пузатенькие чиновнички это жуть как любят! Но не сюсюкаю. Ни в коем случае. Сожрут.
Между тем, продолжил:
– Нарушения есть, это да. А у кого их нет? Капитализм у нас только начинается. Барахтаемся как можем. Но не злоупотребляем…
– Да ни фига вы не можете! – зло оборвал меня Игорь Валентинович. – Если бы могли, я бы с тобой здесь и сейчас не обогащался… э-э-э… не общался. И вообще. Вроде бы, с виду, опытные торговые работники, не первый день в деле. Не пойму. Ну как, скажи, можно было допустить подобный произвол?
Ну да, типа, не с его подачи меня на ковёр направили. Инспекторы совершенно случайно проходили мимо, и думают: "А ну-ка, давай-ка мы заглянём в это кафе, проведём внеплановую проверку, посрываем акцизные марки с бутылок и повредим пачки сигарет!" Завернули они меня в кабинет к Игорю Валентиновичу тоже, разумеется, случайно.
– Игорь Валентинович, к чему казнить? Я вас прошу! – проникновенно перевёл я дипломатию в иное русло. – Мы люди не гонористые, простые. Никому не мешаем, со всеми дружим. Работаем, стараемся. В районе нас знают, не первый год в деле. Со всеми находили общий язык, давайте и с вами найдём.
Ну вот, собственно, мы и подошли к цели встречи.
– Ну и как ты собираешься искать язык этот, который общий? – алчно сверкнув глазами и отвалившись на кожаную спинку кресла, дежурно поинтересовался Игорь Валентинович.
Не знаю, как в таких моментах выкручиваются другие предприниматели, наверняка у каждого имеются свои тактические ходы и соображения. Я же предпочитал бить ситуацию в лоб! Говорил чётко и прямо, нагло и уверенно, безо всяких там блеяний "ну вы же понима-а-аете, мы не забу-у-удем, отблагодари-и-им…", "пойди-и-ите навстречу, пли-и-из, мы не останемся слепы и глухи к вашей не имеющей границ доброте-е-е…" Сухо, буднично, спокойно. Против такой выверенной наглости защиты нет. Позиция выигрывается в два хода.
– Все очень просто, Игорь Валентинович, – с наигранной беспечностью пожал я плечами. – Сейчас мы с вами аккуратненько порвём этот фиговый листок, который важно называется "Акт внеплановой проверки". Чушь там сплошная. Контрафактная водка, отсутствие акцизных марок, левые сигареты… Чушь и подставка…
И без того выпуклые глаза налоговика расширились. Интересно, от радости или удивления?
– …а далее я заберу свой ящик с водкой и ликёрами, – продолжил я, – а вы внушите своим бойцам, что наше предприятие оказалось самым законопослушным предприятием в городе. Мы обменяемся мобильными телефонами. Мало ли какие вопросы возникнут. А я вас за это отблагодарю. Как вам деловое предложение?
Такого стремительного, но в то же время и учтивого выпада налоговик явно не ожидал. Полицейский уставился на меня вылезшими из орбит глазами и, негодующе перебирая губами, пытался вымолвить что-нибудь вразумительное.
– …д-да… д-да… д-да ты что?! Ты в своём уме? Чё ты такое несёшь? Да за кого ты меня держишь? Ты! Салага! Щегол! Малолетка! Да я тебя…
Вы не подумайте, друзья, что в кабинете Игоря Валентиновича я чувствовал себя как дома. Получасом ранее, шагая по коридорам полиции на допрос, я мельком увидел на стене красный глянцевый плакат с алой пятиконечной звездой и напечатанной всем известной цитатой Ф.Э. Дзержинского: "Если вы всё ещё на свободе – это не ваша заслуга, а наша недоработка". Такой себе ненавязчивый чекистский юморок. А ещё я заметил, как под плакатом, в пыльном углу, кто-то оставил две увесистые резиновые дубинки, по ГОСТу именуемые "Пус-2" (палка универсальная специальная). Имеют они и другое название, ещё более чудесное – "Аргумент". После созерцания плаката со знаменитой фразой, подкреплённой двумя увесистыми аргументами в углу, чувствовал я себя отнюдь не безмятежно. Всё моё спокойствие было напускное, поверхностное, спектакльное. Внутри меня от дикого напряжения трусилась каждая жилка, каждый маленький нервик! Я прекрасно понимал, что происходит, и не забывал, где нахожусь. Здесь и сейчас решалась если не моя судьба, то дальнейшая судьба нашего бизнеса – это точно! К тому же никто не давал никаких гарантий, что выйду я из этих стен легко и быстро. И дёшево.
– …ты, мля, сечёшь ваще, чё губьями мона шлёпать, а чё – низзя? – подпрыгивая на троне, продолжал негодовать Игорь Валентинович. – Мало того, что устроил у себя какой-то шалман – контрафакта по горло, ни акцизов тебе, ни чеков пробитых… ты ваще шаришь, шо такая движуха под "чёрным флагом" называется?! Ты чё, типа, уверен в себе, да? Типа, молодой да борзый? Так мы живо приземлим! И тут я распоряжаюсь… только я, понял, да? Я буду решать, что, когда, в какие двери и сколько ты будешь заносить!
– Игорь Валентинович, кто же против! – почувствовав, что запахло жареным, живо закивал я. – Любое ваше условие, но чтобы и для нас со счастливым финалом. Что-нибудь такое… средненькое. Ну, там… не знаю… По обычному тарифу. Я согласен. Дело в том, что…
В соседнем кабинете хлопнул вдруг резкий свистящий удар. Душные коридоры полиции пронзил истошный вопль. Следом раздался ещё один удар. И опять к коридорным потолкам взвился вопль, но октавой повыше. Звуки такие, будто бы били толстым железным прутом по мешку с песком. Я замер.
– А-а-а! Гады! А-й-я-я-й! Согласен! А-а-а-а-й! Согласен! Пишите! Согласен! Согласен!
Неповоротливый Игорь Валентинович отреагировал мгновенно. С неестественной для своего веса живостью он подскочил из кресла и, приоткрыв дверь, зыркнул в гестаповские коридоры:
– Пацаны, тише вы, ну! Чё там у вас? Давайте, в натуре, весь район сюда соберём (кивнул в мою сторону) и кошельков публично лупашить будем! Ну чё вы, в натуре, как первый раз под трактором! Харэ так громко лаба́ть, а!
Любопытным гусаком вытянув шею, я тоже попытался кинуть глаз в дверной проём. Ничего интересного. Серые стены, тусклые лампочки. Тяжёлый казённый воздух. Толком подсмотреть ничего не смог – мешала туша Игоря Валентиновича. Было только слышно, как кто-то там, постанывая, кряхтит через стенку.
– Да всё нормуль, Валентиныч! – загудел чей-то сочный басок из застенков напротив. – Мансы идут пучком! Видишь, раскаялись… Жалеют… Пишем показания. Скоро закончим.
"Всё пропало! – подумал я в отчаянии. – Вон как узник орёт! Вопит-то он не просто так, от нечего делать!"
Я дюжее прижал эмоции и приготовился к худшему. Неудержимо вдруг захотелось на волю, на свежий воздух, куда-нибудь туда, за холодную крепь оконных стальных решёток. Захотелось, чтобы всё это быстрее закончилось!
Мы вернулись за стол переговоров. Игорь Валентинович снова погрузился в свой любимый трон. Я, показательно робко и несмело (или уже не показательно?), присел напротив.
– Ты, братан, меня тоже пойми, – приложив кулак к груди, уже спокойнее продолжил налоговик. – У нас здесь не базар. И не фирма охранных услуг. Ты нарушил закон. Понимаешь? За-кон! А это административный штраф. Как минимум! Про уголовную ответственность я вообще заткнулся! Да ты и сам, я думаю, догоняешь, чё за самопальную водяру светит. Нам эту шнягу организовать, врубаешь, словно два пальца об асфальт… Или сомневаешься? А если даже и административка, то штрафы у нас, слышал какие? Хе-хе… в натуре, мало не покажется. Но есть варианты. Пацан, вижу, ты неплохой, самостоятельный, работящий…
Ну вот, оттепель. Фу-у-ух! Вроде бы, пронесло. А то "я-я-я буду решать, когда, куда, сколько!" Конечно же ты, Валентиныч. Главное, чтобы мы смогли потянуть назначенную тобой мзду. Обозначить ставку несложно, поди попробуй осилить счёт.
– …я думаю, мы сработаемся. Сейчас определим степень твоей вины.
Неожиданно легко налоговый царь выскользнул из-за стола и, широко улыбаясь, подплыл ко мне:
– А ну-ка, братан, приподнимись-ка! Ай да молодец! – хлопнул Валентиныч меня по правому боку. – Ай молодец! – хлопок по карманам брюк. – Герой!
Похлопывая меня по карманам, Игорь Валентинович, пыхтя, полез… обниматься. Короткие толстые пальчики ловко заиграли по моей спине, шее, груди. Я же погрузился в состояние, очень похожее на лёгкое полуобморочное забытьё. Крамольные мысли заполонили сознание. "Это не я тут нахожусь! И меня никто не обнимает! Не я! Робятки! Чё происходит-то? Га-а-а?"