Гурвич Владимир Моисеевич - Гарем стр 8.

- Хотите, чтобы я рассказал о себе?

- Ну да. Разве это не справедливо?

- Справедливо, - признал он. - Пятьдесят пять лет, по профессии юрист. Недавно развелся. Двое детей.

- А почему развелись?

- Перестала устраивать супружеская жизнь.

- Трахаться с женой расхотелось?

- В том числе и это, - признался немного удивленный ее проницательностью Смуров. - А ты откуда знаешь?

- Что я, по-вашему, дура. Знаете, пока работала официанткой, сколько ко мне клеилось старичков. И все одно твердили: мол с женой уже никак.

- Да, со временем остываешь, - согласился Смуров. - А что делать, в жизни нет ничего вечного.

- Вот и я том же.

Ксения переменила позу, и по тому, что она отвернулась от него, он сделал вывод, что этот разговор потерял для нее интерес. Новые же темы пока не приходили ему на ум. Но они и не понадобилось, на его счастье они уже приехали.

К большому удивлению Смурова ночь в ночном клубе, во-первых, далась ему относительно легко, никаких особых перегрузок он не чувствовал. А, во-вторых, ему даже там понравилось. Здесь не было так шумно, как в тех, что он бывал, да и публика подобралась относительно интеллигентная. По крайней мере, посетители не скидывали в экстазе одежду, не заметил он уж слишком и пьяных и тем более, под воздействием наркотиков. В основном все пили легкие напитки, а танцевали достаточно пристойно.

Смуров очень любил танцевать, в молодости был активным танцором и, по отзывам, весьма неплохим. Он и жену нашел на танцплощадки; отдыхая на юге, пригласил приглянувшуюся ему девушку. Так все и закрутилось. Правда, в течение нескольких последних лет он как-то забыл про это занятие. Но сейчас что-то прежнее всколыхнулось в нем.

Они танцевали почти до утра. Ксения оказалась прекрасной партнершей, чувство ритма было у нее врожденным. И они оказались там одной их лучших пар. Им даже несколько раз аплодировали, а музыканты специально для них играли мелодию. Такой эйфории Смуров не чувствовал давно, ему казалось, что с его плеч слетела значительная часть прожитых лет. И сейчас ему не больше тридцати. Ну, в крайнем случае, тридцать пять. Он даже ощутил что-то вроде влюбленности по отношению к девушке. Она была так мила, так хороша в танце, что остаться равнодушной к ней было невозможно.

Единственно, что ему не нравилось, - она много пила, разумеется, за его счет. Но смущало его не это, а то, что он видел, что для нее это привычное дело. И что она любит его. Причем, в ход шли и вино, и водка, и коньяк. К концу пребывания в клубе Ксения прилично наклюкалась и повисла на шее у Смурова, обдавая его густым запахом перегара. Он понял, что пора уходить.

Ксения не возражала, ему вообще показалось, что по причине подпития она слабо соображала, что происходит. Он обнял ее за талию и почти потащил к выходу.

На свежем воздухе девушка немного пришла в себя. Несколько минут они стояли возле клуба, наслаждаясь приятной ночной прохладой.

- Кажется, я пьяная, - вдруг хихикнула Ксения.

- Мне тоже так кажется, - ответил Смуров. - Пойдемте в машину.

- Пойдемте, - кивнула она головой.

Они сели в машину, но не уезжали. Ксения, развалясь, сидела в кресле, весь ее вид выражал полнейшее безволие. Внезапно она встрепенулась.

- А ты классный папашка, - заявила она. - Я и не ожидала.

Ксения потянулась к нему и еще через мгновение впилась в губы Смурова. Он крепко прижал к себе девушку, и они стали жадно целоваться. "Наконец, началось", - мелькнула у него мысль.

Смуров положил свою ладонь на ее грудь, и ощутил под пальцами упругое тело. Он стал сжимать его, чувствуя, как весь наполняется желанием. Ее рука стала гладить его член, разогревая его до состояния кипения.

Они ласкали друг друга уже долго. Смуров нисколько не сомневался, что Ксения готова ему уступить тут, в машине, но он не решался это сделать. Еще не разу он не занимался сексом в автомобиле. Он даже не очень четко представлял, как это делать в таком узком пространстве. К тому же в любой момент кто-нибудь мог к ним подойти и увидеть, что они тут вытворяют. А к публичности в этом вопросе он был явно не готов.

И в самом деле, раздались чьи-то шаги. Смуров отпрянул от девушки. Несколько секунд он тяжело дышал, приходя в себя.

- Уже очень поздно, а мне завтра утром на работу. Я тебя отвезу домой. Не возражаешь?

Ксения ничего не ответила. Она сидела неподвижно, словно статуя. Смуров подумал, что нет смысла ждать ответа, в данном случае он способен единолично принять решение. А оно самое простое, он как можно быстрей отвезет девушку домой, затем помчится к себе и попытается хоть немного поспать. Иначе сегодняшний день для работы будет потерян. А дел у него выше крыши.

10

Утром по дороге на работу, ему позвонил сын. Это немного удивило Смурова, тот никогда не баловал его своим вниманием. Не то, что он не любил отца, но с детства держался немного особняком. В отличие от дочери, которая не чаяло в нем души. Смуров отвечал ей тем же. И когда разводился с женой, если и переживал, то преимущественно оттого, что боялся, что у них испортятся отношения. И частично был прав, Наташа болезненно восприняла раскол между родителями. Прошло уже не так мало времени, а она до сих пор ни разу не дала о себе знать. Смурова это огорчало, но он решил так же не проявлять инициативу; пусть время залечит рану, а потом он постарается восстановить их отношения.

С сыном они договорились, что встретятся в кафе недалеко от его работы. Смурова немного удивила эта спешность, но он решил не выяснять ее причины по телефону, а дождаться встречи. Главное, чтобы ничего и ни с кем не приключилось неприятного, а все остальное вполне может подождать.

На работе Смуров первым делом зашел к Руденскому. Они не виделись пару дней, так как он уезжал в небольшую командировку.

- Давай рассказывай, что с Трефиловым? - первым делом спросил Руденский. Смуров понял, что этот вопрос не отпускает его компаньона ни днем, ни ночью. Он прекрасно понимал, в чем тут причина, но именно это его и беспокоило.

- Я внимательно изучил все документы. Они все чистые, то есть подтверждают права Трефилова на завод.

- Но это же замечательно! - обрадовался Руденский. - Нам не составит больших трудов отстоять его интересы в арбитражном суде.

- Да, это так, - не очень уверенно согласился Смуров.

- А что не так? - пристально посмотрел на него Руденский.

- Меня не оставляет ощущение, что у этого дела есть второе дно. И оно не такое уж и безобидное. К тому же мы не знаем, какие шаги готовят адвокаты другой стороны. Вряд ли они будут сидеть спокойно. Ведь это они подали иск.

- Так это даже хорошо, пусть клиент видит, как мы отстаиваем его интересы. А если было все проще простого, зачем мы ему?

- Вот и я о том же себя спрашиваю: зачем мы ему?

- Это ты брось, никогда не задавай вопросы, на которые ты не хочешь получить ответы.

- Мудро, - улыбнулся Смуров. - Но иногда они возникают сами собой. Что делать в таких случаях?

- Один раз возникнут, если не будешь все время повторять их, исчезнут сами собой. У нашей компании есть свои интересы. О них и надо нам думать.

- Чего я и делаю.

- И прекрасно. Кончил ремонт?

- Да, мне нравится. Заходи как-нибудь посмотреть.

- Непременно.

Смуров посмотрел на часы, до встречи с сыном оставалось всего десять минут.

- Мне надо ненадолго уйти по делам, - сказал он.

Руденский кивнул головой.

- Конечно, иди.

Смуров пил кофе, когда появился сын. Он сел за его столик.

- Тебе чего-нибудь заказать? - поинтересовался Смуров.

- Я сегодня еще не завтракал.

- Почему? - удивился Смуров. - Тебя перестали дома кормить?

- Я ушел из дома.

- Как?!

- Просто. Ты ушел и я ушел.

- Где же ты живешь?

- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить.

- Хочешь пожить со мной?

- Успокойся, папа, таких противоестественных желаний у меня нет, - немного насмешливо произнес Валерий.

- Тогда где собираешься жить?

- Мы сняли квартиру.

- Мы - это кто?

- Я и Таня.

- А Таня - это кто?

- Моя девушка.

- Ничего о ней не слышал.

- И не мог слышать. Мы знакомы меньше двух недель.

- И уже вместе живете?

- А что тут такого? Нам вместе хорошо было с первого дня.

- Предположим. Но что ты хочешь от меня? Благословения?

- За благословение, конечно, я буду особенно признателен, но можно обойтись и без него, - засмеялся Валерий. - Нет, я хочу попросить помочь с оплатой квартиры. Нам не хватает половины суммы. Хотя мы сняли одну из самых дешевых. Знаешь, как долго искали.

Эта просьба сына была некстати, после ремонта квартиры ему надо как можно скорей погасить долг компании. Но и отказать Валерию он не мог, иначе он может окончательно обособиться от него. А ему бы этого очень не хотелось.

- Хорошо, я буду давать тебе эту сумму.

- Я был уверен, что ты не откажешь. Ты у меня молоток.

- Только по этой причине?

Валерий махнул рукой.

- Папа, за кого ты меня принимаешь. Я совсем о другом.

- И о чем же?

Несколько секунд сын сосредоточенно ел.

- Я одобряю твой развод.

От неожиданности Смуров едва не поперхнулся салатом. Вот уж чего чего, а этих слов от него он не ожидал.

- Почему?

- Нормальный мужчина не может жить с такой женщиной, как мама.

- Ты отдаешь отчет в своих словах?