- Я рада, что ты поддал Кудряшу. Он сам напросился. Иногда мне и самой хочется хорошенько ему врезать.
Она выскользнула за дверь и через мгновение растворилась в темноте конюшни. Когда она проходила между стойлами, звякнула цепочка, всхрапнула одна лошадь, другая ударила копытом.
Крючок, казалось, медленно выползал из раковины, в которой прятался.
- Это ты правду сказал, что ребята вернулись? - спросил он.
- Конечно, я слышал.
- А я ничего не слыхал.
- Ворота хлопнули, - сказал Липкий и с усмешкой добавил: - Господи Иисусе, она умеет двигаться бесшумно. Должно, у неё было много случаев научиться.
Крючок теперь избегал обсуждения этой темы.
- Может, вы, ребята, пойдёте? - произнёс он. - Не уверен, что вам стоит здесь оставаться. Цветной тоже должен иметь некоторые права, даже если они ему не нравятся.
Липкий сказал:
- Эта сука не смела так с тобой говорить.
- Да ладно, забей, - вяло отозвался Крючок. - Вы, ребята, пришли и помогли мне забыть, кто я есть. А она - помогла вспомнить.
В конюшне зафыркали лошади, звякнули уздечки, и голос позвал:
- Ленни. Эй, Ленни, ты здесь?
- Это Джордж, - воскликнул Ленни. И отозвался: - Здеся, Джордж, я и взаправду здесь.
Через секунду Джордж возник в дверях и недовольно осмотрелся вокруг.
- Чего ты делаешь в комнате Крючка? Ты не должен тут быть.
Крючок кивнул:
- Я им говорил, но они всё равно пришли.
- Почему же ты их не выгнал?
- Я не особо переживал, - ответил Крючок. - Ленни нормальный парень.
Тут встрепенулся Липкий:
- Эй, Джордж, я тут всё прикидывал и так и этак. И кажется, я знаю, как мы можем сделать немного деньжат на кроликах.
Джордж нахмурился:
- Я думал, что сказал вам не трепаться про это.
Липкий помрачнел.
- А мы и не говорили никому, только Крючку.
- Ладно, вы ребята давайте отсюда, - сказал Джордж. - Господи, вас и на минуту нельзя оставить.
Липкий с Ленни поднялись и направлись к двери. Крючок окликнул:
- Липкий.
- А?
- Помнишь, что я сказал насчёт прополки и вообще любой работы?
- Ага, - бросил Липкий. - Я помню.
- Так вот, забудь, - сказал Крючок. - Я не хотел ничё такого, пошутил просто. Не хочу я никуда отсюда уходить.
- А–а. Ну, ладно, коли так. Спокойной ночи.
Трое мужчин вышли. Когда они шагали через конюшню, лошади зафыркали, зазвенели уздечки.
Крючок сел на лежак и мгновенье смотрел на дверь. Потом потянулся к бутылке с притиранием. Он задрал рубаху, взял немного мази на ладонь и принялся медленно втирать её в спину.
Одна половина большой конюшни была почти доверху завалена свежим сеном, и над этой кучей висели на ремне вилы в четыре зубца. Куча спускалась к противоположной стороне конюшни подобно склону горы, и там оставалось ещё незаполненное пространство. По сторонам были видны ясли, а за перегородками покачивали головами лошади.
Было воскресенье, недавно минул полдень. Оставшиеся в стойлах лошади пощипывали пахучее сено, били копытами и позвякивали цепочками в недоуздках. Послеполуденное солнце проникало внутрь сквозь щели в стенах конюшни и ложились на сено яркими рыжими полосами. Висело в воздухе ленивое послеполуденное гудение мух.
Снаружи доносился звон подков, удары об игровую стойку и крики играющих мужчин, то одобрительные, то насмешливые. Но в конюшне было тихо - только ленивое жужжание и душноватое тепло, пропитанное ароматом сена.
Ленни сидел на сене рядом с ящиком, что стоял в ещё не занятом углу конюшни. Ленни сидел на сене и смотрел на мёртвого щенка, что лежал перед ним. Он смотрел на него долго, а потом погладил коричневый бок своей огромной рукой, от ушей до хвоста.
- Почему ты помер? - нежно спросил он. - Ты же не маленькая мышка. Я и шлёпнул–то тебя совсем легонько. - Он приподнял голову щенка и заглянул в его мордашку. - Джордж не позволит мне присматривать за кроликами, коли найдёт тебя мёртвым.
Он вырыл небольшую ямку и положил в неё щенка, накрыв сеном. Долго смотрел на получившийся холмик, потом сказал:
- Это не шибко большая неприятность, чтобы мне идти прятаться в кустах. Ох, нет, это ничего, скажу Джорджу, будто нашёл его мёртвым.
Он откопал щенка, внимательно осмотрел и снова погладил от ушей до хвоста.
- Но он узнает, - печально продолжал верзила. - Джордж всё знает. Он скажет: ты сделал это, не пытайся меня надуть. И он скажет: теперь тебе нельзя будет смотреть за кроликами!
Внезапно он разозлился.
- Прокляни тебя бог! - крикнул он. - Почему ты издох? Ты не маленький, как мышка. - Он поднял щенка, швырнул в сторону и повернулся к нему спиной. Сел, обхватив колени руками, и захныкал: - Теперь я не смогу кормить кроликов. Теперь он не позволит мне.
Бедняга раскачивался взад и вперёд от горя.
Снаружи звякнули о железную стойку подковы, донёсся хор возбуждённых голосов. Шмыгая носом, Ленни подобрал щенка, положил обратно в ямку и уселся рядом. Снова погладил маленькое тельце.
- Ты был не шибко большой, - сказал он. - Они говорили мне, говорили, что ты ещё не шибко большой. Я не знал, что ты помрёшь так запросто. - Он коснулся пальцем пушистого уха щенка. - Может, Джордж не заметит, - продолжал он. - Этот маленький сукин сын ничего для Джорджа не значил.
Из–за последнего стойла показалась жена Кудряша. Она вошла очень тихо, так что Ленни не увидел и не услышал её. Она была одета в яркое хлопковое платье, на ногах - тапочки с красными страусиными перьями. Её лицо было накрашено, а маленькие, похожие на колбаски локоны аккуратно уложены. Она подошла почти вплотную, прежде чем Ленни поднял глаза и увидел её.
В панике он быстро забросал щенка сеном и угрюмо посмотрел на девушку.
- Чего там у тебя, дружок? - с улыбкой спросила она.
Ленни пристально смотрел на неё.
- Джордж говорит, что я должен держаться от тебя подальше и не говорить ни слова, - пробубнил он.
Она рассмеялась.
- Джордж даёт тебе распоряжения по любому делу?
Ленни потупился, уставясь на сено под ногами.
- Он не разрешит мне кормить кроликов, если стану говорить с тобой.
Она спокойно сказала:
- Он боится, что Кудряш озвереет. Ну, у Кудряша рука на привязи, а если он рыпнется, так ты ему сломаешь другую. Только не вешай мне опять лапшу на уши про какую–то там машину.
Ленни не поддался.
- Нет, сэр, я не стану с вами говорить или ещё чего, - буркнул он.
Жена Кудряша присела на сено рядом с ним.
- Послушай, - сказала она. - Все парни дуются на дворе в подкову. Сейчас только четыре часа и никто из них не бросит игру. Почему бы нам с тобой не поболтать немного? Мне ведь вообще не с кем поговорить, я такая одинокая.
- Я не должен с тобой разговаривать или ещё чего.
- Я такая одинокая, - продолжала она. - Ты можешь говорить с людьми, а я не могу ни с кем, кроме Кудряша. Иначе он звереет. Как бы тебе понравилось, если бы ты не мог ни с кем поговорить?
- Я не должен, - твердил Ленни. - Джордж боится, что я вляпаюсь в неприятности.
Она сменила тему:
- Чего ты там прятал?
Тут всё горе Ленни опять накатило на него.
- Мой щенок, - грустно молвил он. - Мой маленький щенок, - и он отодвинул со щенка сено.
- Да он же мёртвый! - воскликнула жена Кудряша.
- Он был такой маленький, - сказал Ленни. - Я только играл с ним… а он, вроде, хотел меня укусить… ну, я легонько шлёпнул его… и… я сделал это. А потом он помер.
Она стала его успокаивать:
- Ладно, успокойся. Это всего лишь шавка. Ты легко можешь получить другого - кругом полно дворняг.
- Это не то, - жалобно произнёс Ленни. - Теперь Джордж не разрешит мне кормить кроликов.
- С чего вдруг?
- Ну, он сказал, если я чего–нибудь натворю, он не позволит мне смотреть за кроликами.
Она подвинулась ближе к нему и заговорила успокаивающе:
- Не беспокойся насчёт того, что говоришь со мной. Слышишь, парни орут во дворе? У них ставка на игру - четыре бакса, так что никто из них не уйдёт, пока игра не кончится.
- Если Джордж увидит, что я говорю с тобой, он мне задаст чертей, - простонал Ленни, опасливо поёживаясь. - Он так сказал.
Её лицо стало сердитым.
- Да чё со мной не так? - воскликнула она. - Мне чё, нельзя ни с кем словом перемолвиться, что ли? Я им чего такое, в конце концов? Ты милый парень. Я не знаю, почему бы мне не поговорить с тобой, я ведь не собираюсь делать ничего дурного.
- Джордж говорит, из–за тебя у меня будут неприятности.
- Что за бред! - воскликнула она. - Какие неприятности? Похоже, всем фиолетово, как мне тут живётся. Знаешь, я не привыкла так жить, я могла бы кое–чего добиться. - И добавила мрачно: - Может, я ещё добьюсь. - И тут слова полились из неё потоком, будто она торопилась выговориться прежде чем снова некому станет её слушать. - Знаешь, я жила в самом Салинасе. Мои приехали туда, когда я ещё совсем ребёнком была. Ну, в общем, туда как–то приезжал театр, и я встречалась с одним парнем, из актёров. Так он говорил, что я могла бы уехать с ними. Но моя мамаша не пустила - сказала, что мне всего пятнадцать, так что нечего делать. Но тот парень говорил, что я могла бы. А если бы я уехала с ними, уж у меня не такая была бы житуха, будь уверен.
Ленни гладил щенка.
- У нас будет маленькое ранчо и кролики, - мечтательно произнёс он.
Она торопливо продолжила свою историю, прежде чем он её прервал бы.