Всего за 369 руб. Купить полную версию
Поездка в Сибирь
Элмвуд-Спрингс, штат Миссури
3 апреля 1973
На обед Норма опробовала несколько рецептов из "Поваренной книги Соседки Дороти". Маку сказала, что просто вот захотелось ей отведать чего-нибудь новенького для разнообразия, но на самом деле она проводила испытания блюдам, которые собиралась готовить для Малышки. Она знала, что Мак все понимает, но подыгрывает. Ему подали следующие кушанья: колбасный хлеб "Услада" от Минни Делл Крауэр; запеканку с лимской фасолью и сыром от Леоты Клинг; запеченный турнепс от Вирджинии Мей; картофельное пюре "Легче перышка" от Джоан и Сюзан Тейт; булочки "Улетающие с тарелки" от Люсиль; вишневый салат "Би-бип" от Гертруды, а в заключение пирог с шоколадом и ореховым маслом "Уминайка" от Вернелии Пью.
Все выдержало испытания, за исключением турнепса. Кто бы ни была эта Вирджиния Мей, места в раю для победителей конкурса "Лучший рецепт" она явно не удостоится. После этого Мак с трудом мог шевелиться и перетек в гостиную смотреть телевизор. Норма в кухне наблюдала, как новый измельчитель мусора уничтожает остатки турнепса, когда зазвонил телефон. Она взяла трубку.
Через пять минут Норма вошла в гостиную с удрученным видом, села напротив Мака и сказала:
- Она не приедет.
- Почему?
- Она так огорчилась… Слышал бы ты ее голос.
- Что случилось?
- Ну, она сказала, что собиралась ехать завтра, но переиграла на сегодня. Заказала билет на последний рейс до Канзас-Сити, чтобы позвонить нам из аэропорта в Нью-Йорке, чтобы мы точно знали, во сколько она прилетит. Она собрала чемодан, взяла билет, вызвала такси и шла к двери, уже в холле была, и тут зазвонил телефон. И она сказала, что готова себя убить за то, что вернулась и взяла трубку. Потому что, представь, это оказался ее босс, он был в панике, поскольку они договорились об очень важном интервью, причем в другом городе, но репортера, который должен был его проводить, внезапно свалил приступ малярии, и теперь ехать некому.
- Малярии?
- Да, он подхватил ее, когда снимал передачу в каких-то джунглях, а такие болячки, сам знаешь, периодически обостряются. В общем, у нее нет выбора, поскольку в аэропорту уже ждет самолет. Благослови ее Бог, удивительно, что она успела нам позвонить, прежде чем ее выдернули в Сибирь. Хорошо, конечно, что позвонила, я хоть напомнила ей, что надо взять пальто. А то заявишься туда, а там буран, и что делать, до смерти замерзнуть?
- В Сибирь? У кого это она, интересно, собирается брать интервью аж в Сибири?
- Она не знает. Говорит, это настолько важно и, очевидно, секретно, что ей даже не сообщили. Благо у нее уже собран чемодан, правда, вещи-то она брала легкие, здесь у нас тепло. Хорошо, что я заставила ее взять теплое пальто.
Мак встал и стащил с полки большой зеленый атлас Коллера.
- Норма, ты уверена, что она не сказала "Сицилия", или "Сардиния", или что-то похожее?
- Не-ет, она точно сказала - Сибирь. Стала бы я иначе говорить ей про пальто? Я бы не посоветовала ей тащить тяжелое зимнее пальто в Сицилию или Сардинию, я понимаю разницу между Сардинией и Сибирью. - Вдруг Норма забеспокоилась: - Слушай, мне вдруг пришло в голову… Разве не нужно делать прививки, когда выезжаешь за пределы страны?
Палец Мака нащупал Сибирь на карте.
- Нужно, но вряд ли у микроба есть возможность забраться в такую даль.
- А паспорт? Вдруг она его в спешке забыла?
Мак покачал головой:
- Нет, дорогая, их так часто дергают с места на место, что, вероятно, у них не один, а четыре-пять паспортов имеется. Может, один у нее всегда в сумочке болтается.
Он рассматривал карту.
- У кого бы ни брала она интервью, могу дать голову на отсечение, что он русский. Иди взгляни.
Норма посмотрела, где находится Сибирь.
- Боже правый! Разве это не за железным занавесом? Как думаешь, там не опасно? Ее там не похитят? Никто на нее не нападет?
Мак покачал головой.
- Нет. Пойми, если с ней что-нибудь случится, вся Америка узнает. Они не станут связываться со знаменитой телезвездой, поверь мне. Уж с кем, с кем, а с ней точно ничего не случится. Она не сказала, сможет она приехать после этого путешествия?
- Нет, не сможет, она сказала, это было единственное окошко.
- Как все-таки ее эксплуатируют, ты подумай! У нее же не было отпуска с тех пор, как она там работает. Девочка ужас до чего переутомляется.
Через полчаса, когда Мак в кухне налаживал кофеварку, Норма, вздохнув, сказала:
- Позвоню-ка я, наверно, тете Элнер, скажу, что она не едет.
- Она и не ждала ее, Норма, она же не знает.
Но та уже набирала номер.
- Тетя Элнер, вы еще не легли? Это Норма. - Затем погромче: - Норма! Пойдите возьмите слуховой аппарат, дорогая. - Она подождала. - Ну так вот, могу теперь рассказать, потому что все отменяется. Вы никогда не догадаетесь, кто собирался приехать в родной город. И прийти к вам в гости, чтобы сделать вам сюрприз. Угадайте… Я знаю, что не знаете, но попробуйте угадать. Нет, лучше, чем Уэйн Ньютон.
Мак засмеялся.
- Малышка, вот кто. Нет, теперь не приедет. Да, это было бы чудно, но в самый последний момент, когда она уже выходила из дверей, позвонил ее начальник и велел ей брать интервью и для этого лететь аж в Сибирь. Сибирь. С-И-Б-И-Р-Ь. Да, теперь правильно. Мак думает, она будет делать передачу с какой-то большой русской шишкой. Мне ее жаль до слез. Гоняют девчонку туда-сюда, но что делать, новости не ждут, как говорится. Пф-ф, конечно, она расстроилась, не то слово. У нее прямо сердце разрывалось от горя. Она старалась держаться молодцом, но по голосу было слышно: едва сдерживает слезы. Мы, конечно, все расстроены ужасно, но представьте, каково ей, бедняжке. Стоять на пороге с чемоданами, чтобы ехать в Миссури, и вместо этого махнуть в Сибирь.
Пятью годами раньше
Сувенир
Элмвуд-Спрингс, штат Миссури
Ноябрь 1968
Вернувшись домой из Нью-Йорка, первым делом Норма и Мак отправились к тете Элнер дарить сувениры, купленные для ее полки с безделушками. Сувениров было два: маленькая бронзовая статуя Свободы и пресс-папье в виде Эмпайр-стейт-билдинг с искусственным снегом внутри. Через два часа тетя Элнер позвонила Норме, прижимая к груди пресс-папье.
- Норма!
- Да, дорогая?
- Тебе придется прийти и забрать у меня это пресс-папье.
- Почему?
- Я не могу удержаться, трясу его и трясу. Там внутри зима совсем как настоящая, правда?
- Ну я рада, что вам понравилось. Мы не знали, что вам привезти.
- Ой, ты не представляешь, в каком я восторге.
- Хорошо.
- А у Малышки, как вам показалось, все нормально?
- Да. Правда, мы с ней очень мало виделись. Ее заставляют работать сутки напролет.
- Она все такая же худышка?
- Нет, поправилась, сейчас у нее фигурка что надо.
- Ей понравилось финиковое варенье?
- Ой, да, она так обрадовалась при виде банки. Наверно, она никогда и не ест ничего домашнего, там все днем и ночью питаются в ресторанах.
- Ну, дай ей бог здоровья. Как думаешь, она любит орех пекан? У меня тут целая гора на веранде. Дерево у нас просто с ума сбрендило в этом году. Может, сделать ей мой коронный ореховый пирог с карамельной глазурью? Как думаешь, ей понравится?
- Уверена, что понравится.
- Мне до сих пор с трудом верится, что Малышка - взрослая женщина! Последний раз, когда я ее видела, сколько ей было, четыре?
- Четыре или пять.
Потом тетя Элнер задала вопрос, который всегда задавала, когда речь заходила о Дене:
- Она ничего не сказала про свою мать?
- Ни слова.
- А что бы ты ответила, если бы она спросила?
- Я бы на любой ее вопрос ответила как можно правдивее. Но она ничего не говорила, а я не приставала. Зачем.
Последовало молчание.
- Ей, должно быть, нелегко с этим сжиться, правда? - спросила тетя Элнер. - У нее наверняка это из головы не идет.
- Не знаю, тетя Элнер, но думаю, ей больно даже думать на эту тему, так что я уж помалкивала.
- Да, видать, так будет лучше. Что ж, дорогая, еще раз спасибо за подарок, мне ужас до чего нравится. И попроси Мака зайти, ладно? У меня дверь черного хода опять заклинило.
- Хорошо, я ему передам.
Тетя Элнер повесила трубку, еще раз перевернула пресс-папье вверх ногами, наблюдая, как крошечные хлопья искусственного снега кружатся вокруг миниатюрного Эмпайр-стейт-билдинг, и сказала вслух:
- Вы только поглядите, а… Прямо зимняя страна чудес.
На следующий день Норма села и написала письмо.
Мистеру Уэйну Ньютону
Телешоу "Сегодня вечером", NBC
Нью-Йорк
Дорогой мистер Ньютон,
Я просто поздороваться. Как Вы знаете, мы - я, мой муж и тетя Элнер - всегда были вашими величайшими поклонниками. Всегда смотрели Вас по телевизору и покупали все Ваши альбомы и четыре года назад имели счастье видеть Вас вживую, на Вашем выступлении на ярмарке в штате Миссури.
Так что можете представить, как мы благодарны нашей кузине Дене Нордстром за предоставленную возможность встретиться с Вами лично и получить фотографию с автографом. Это был самый счастливый миг нашей поездки.