Всего за 369 руб. Купить полную версию
Тетя Элнер
Элмвуд-Спрингс, штат Миссури
1 апреля 1973
Мак спустил воду в унитазе и открыл краны, чтобы убедиться, что все работает исправно. Норма хотела посоветоваться, не постелить ли новое покрывало, и позвала его из ванной. Мак пришел и взглянул на кровать.
- Думаю, не стоит, и объясню почему. По-моему, лучше оставить все как есть, ничего не меняя. После мест, где она жила, вряд ли ее впечатлит новое покрывало. Мы так и так не сравнимся со всеми этими новомодными гостиницами. Нужно только постараться, чтобы она чувствовала себя как дома, понимаешь, этого-то она нигде не найдет.
- Да, Мак, все верно, но есть вероятность, что старое шерстяное покрывало, которому двадцать лет, покажется ей не столько домашним, сколько просто жалким. Ты об этом подумал?
- Дорогая, да нормальное покрывало. Поверь мне.
- Ну, раз ты так считаешь, ладно. Но могу я по крайней мере постирать одеяло и белье? Это мне будет позволено?
- Безусловно.
Они принялись разбирать постель.
- И все же, Мак, есть такое выражение - спустя рукава. Мол, подготовились, но недостаточно. Вдруг она решит, что мы не рады ее возвращению? - Норма указала на окна: - Можешь снять занавески? Простирну их заодно.
Мак полез на подоконник.
- Норма, она и так поймет, что мы рады ее возвращению. Это будет заметно. Мне просто кажется, мы должны жить обычной жизнью, не пытаться ничего изображать из себя. Разве не за этим она приезжает - освободиться от напряжения. Может, ей необходимо побыть в нормальном доме, поесть нормальную пищу, притормозить гонку жизни.
- Я понимаю, но не забывай, что когда мы были у нее в Нью-Йорке, то она принимала нас по-королевски, исполняла каждую нашу прихоть, мы у нее чуть ли не по красной ковровой дорожке ходили, как почетные гости страны. Вдруг она подумает, что мы не желаем сделать для нее то же самое? - Норма подозрительно посмотрела на овальный коврик на полу. - Кстати, о ковре, надо его почистить. Сделаешь?
- Хорошо, как прикажешь. Попозже поднимусь и сделаю. Еще что-нибудь?
- Да. Собери из ванной все полотенца, я не знаю, сколько они провисели. И еще, дорогой, проверь, не покрылась ли плесенью занавеска на душе.
Спускаясь вниз по лестнице, Норма воскликнула:
- А как же тетя Элнер?!
- А что с ней такое?
- Мы ей разве не сообщим? Малышка велела никому не говорить о приезде. Думаешь, она и тетю Элнер имела в виду?
- А она конкретно про нее что-то говорила?
- Нет. Ни словом не обмолвилась.
- Ну вот тебе тогда и ответ. Если бы она хотела, чтобы мы сообщили тете Элнер, она бы сказала.
- Я знаю, но просто не представляю, что она может не захотеть ставить тетю Элнер в известность.
- Я знаю только, что мы должны сделать так, как она попросила.
- Но она не видела тетю Элнер с четырех лет, как она может не хотеть с ней встретиться?
- Дорогая, я уверен, она с ней встретится. Позволь ей решать это самой.
Норма загрузила в машину первую порцию стирки, добавила порошка, закрыла крышку и присела к мужу за кухонный стол.
- Мак, а что, если она не захочет видеть тетю Элнер, а потом, после ее отъезда, тетя Элнер узнает, что она была здесь? Представь, как ей будет обидно.
- Норма, ты снова заранее разводишь панику и делаешь из мухи слона. Все будет хорошо.
Норма встала и налила себе кофе.
- Ладно, но мы вот как поступим. После того как она тут немного побудет, обустроится и все такое, я невзначай, очень естественно, как бы между прочим, скажу, знаешь, мол, Малышка, ты наверняка хочешь встретиться с тетей Элнер. Она очень расстроится, если вы не повидаетесь. Она так тобой гордится. Как увидит тебя на экране, всему городу хвастается: это, говорит, моя маленькая племяшка.
- Другими словами, ты собираешься бедную девочку шантажировать.
- Ой, да ну тебя, глупости какие. А потом, когда она решит к ней пойти, я позвоню тете Элнер и скажу: тетя Элнер, скажу я, угадайте новость, Малышка приехала, только что, без предупреждения. Вот она удивится-то.
Мак выдвинул другое предложение:
- А может, тебе просто взять Малышку за руку, подвести к двери тети Элнер и постучать? Вот тогда она точно удивится.
Норма глядела на мужа с неописуемым выражением.
- Мак, ты чем вообще думаешь? Нельзя же просто постучать в дверь к девяностотрехлетнему человеку и заорать: "Сюрприз!" У нее может случиться инфаркт, и она рухнет замертво прямо в дверях, вот будет удовольствие Малышке - приехать домой и убить свою тетушку, хлоп - и готово. Чудные выйдут у нее каникулы, не правда ли? И каково тебе будет жить с этим всю оставшуюся жизнь?
- Ну, по крайней мере, ей не придется далеко ехать на похороны, она уже будет здесь…
Норма покачала головой:
- Знаешь, Мак, иногда я начинаю за тебя беспокоиться, ей-богу.
Что-что я сделала?
Нью-Йорк
1 апреля 1973
Званый обед прошел хорошо. На "ура". Были даже минуты, когда, улыбаясь и пожимая чьи-то руки, она в самом деле чувствовала интерес к тому, что ей говорили. Парадокс: чем ей хуже, тем она приятней в общении. Надо думать, благодаря чувству вины. Видели бы ее эти люди несколько часов назад, мертвецки пьяной. Они бы, наверное, в ужас пришли. Но внешне спокойная и уверенная, она едва держалась на ногах. Около 2.45 действие аспирина, "алка-зельтцера", валиума и двух "Кровавых Мэри", которые она умудрилась выпить, стало сходить на нет, и она почувствовала, как огромная, темная, грохочущая головная боль надвигается издалека, готовая ринуться на нее, точно стадо буйволов. Желудок снова жгло, и каждая мышца болела, будто она упала с десятого этажа. Последние десять минут ее то и дело бросало в пот, а левое веко дергало тиком Но она выжила.
Она села в такси и сказала: "Дом сто тридцать четыре по Западной Пятьдесят восьмой, пожалуйста". Улыбнулась и помахала рукой на прощанье. Когда машина свернула у парка, она чуть не застонала от облегчения. Наконец-то. Наконец можно перестать улыбаться. Теперь - домой, принять еще аспирина, еще валиума, выпить холодного пива, забраться в постель и спать. Еще немного продержаться - и все.
Но с таким водителем, как этот, продержаться оказалось не так-то легко. Он рывком газовал, бил по тормозам и дергал руль из стороны в сторону. Она наклонилась вперед:
- Сэр, не могли бы вы вести поаккуратней? Я только что перенесла операцию на бедре.
Водитель лишь бросил на нее сальный взгляд, что-то буркнул на иностранном языке и продолжал дергать руль, рвать с места и резко тормозить. Буйволы в голове снова забили копытами. Она сделала еще одну попытку:
- Сэр, будьте любезны…
Он явно игнорировал ее. Она сдалась, откинулась назад и вцепилась в ручку двери. Боже правый, неужто в Нью-Йорке не осталось ни единого водителя такси, говорящего по-английски? Он не только не владеет языком, этот парень, он еще и злобный женоненавистник, это же очевидно. Запах от него такой, что режет глаза. Она доехала до угла Пятьдесят восьмой и Шестой, ибо у нее не осталось сил объяснять, как объехать квартал. После того как она вручила ему пятидолларовую купюру, - счетчик показывал 4.70 - он снова одарил ее сальным взглядом, буркнул что-то и высунул руку, требуя чаевых. Она сказала:
- Слушай, ублюдок, если ждешь чаевых, тебе стоит выучиться водить, говорить по-английски и прилично себя вести, как минимум!
Водитель заорал на нее на своем родном языке, швырнул на тротуар сдачу и плюнул. Отъезжая, он выкрикнул единственное английское слово, которое знал: "Пидор!"
Дена показала ему средний палец и крикнула вслед:
- Ты, недоумок, вали туда, откуда приехал!
На крик голова отозвалась болью, народ приостановился поглазеть на нее. Оглянувшись, она подумала: "Ну здорово, стою на улице с похмельным синдромом и превращаюсь в "гадкого американца" прямо на глазах у изумленной публики". Возможно, ее узнали и завтра процитируют в "Дейли ньюс".
Единственным утешением было то, что за спиной у нее раздалось несколько аплодисментов.
Едва войдя в квартиру, она скинула с себя одежду и выпила три большущих глотка жидкого "Маалокса", чтобы загасить изжогу. Открывая коробку с аспирином, заметила, что дрожат руки. Раньше такого не наблюдалось, и она испугалась. Вообще-то говоря, у нее всегда были стальные нервы. Но вскоре она отмела эту мысль.Ты просто устала, никакой ты не алкоголик, в последнее время у тебя сплошная нервотрепка. Да, в последнее время, то бишь в последние пятнадцать лет. Обычно она держала под контролем количество выпитого, но недавно заметила, что примерно раз в две недели слетает с катушек и напивается до бесчувствия, как прошлой ночью. Потом просыпается с адским похмельем и клянется, что больше никогда в жизни этого не допустит. Наверное, это как с чайником. Слишком сильное давление внутри, и бывает нужно выпустить немного пара. Но похмелья становились все тяжелее, а она почему-то продолжала периодически напиваться. Карьера шла в гору, ее телешоу имело один из самых высоких рейтингов среди утренних программ. Лучше просто некуда, если, конечно, не считать элитное вечернее время, но это может ждать ее в будущем, если дело и дальше так пойдет. Она наконец взяла верх над этим парнем из окружного суда. На это ушло лет пять, но она больше о нем не вспоминала. Почти. Я просто давно не отдыхала, вот и все. А вообще я совершенно счастлива.