Всего за 389 руб. Купить полную версию
Шанс
Нью-Йорк
1973
В субботу в четыре тридцать утра Дена сидела в своей гостиной и ела размороженные макароны с сыром. Всю ночь она не спала, мучилась над сценарием интервью, ходила взад-вперед и гадала, что же делать. Она всегда легко принимала решения, когда дело касалось карьеры. Ей была ясна цель, и она шла к ней, даже если для этого надо было кого-то замарать. Она не задумываясь бросала работу ради другой, лучшей, и не оглядывалась. Но с этим интервью было иначе, что-то тревожило ее, даже пугало. Религия была тут ни при чем, не думала она и о том, что Гамильтоны ее возненавидят: она всегда могла соврать, мол, продюсер сказал ей, что все знают о первом ребенке. Дело было в чем-то другом, с чем она не могла смириться. Может, боялась, что, навреди она Гамильтонам, ей больше никто не даст интервью? Или что хорошие люди от нее отвернутся? Или просто в том, что Пэгги Гамильтон была женщиной и казалась такой уязвимой, такой беззащитной? А может, причина в том, что ей омерзителен Сидни Капелло? Почему она ощущает такую угрозу? Она прошла в ванную комнату, включила свет, поглядела на свое отражение и испугалась того, что увидела. На мгновение ей почудилось, что лицо в зеркале - это лицо ее матери.
В восемь она позвонила. К телефону подошел младший сын Гамильтонов, Дена попросила позвать мать. Пэгги Гамильтон взяла трубку и милым голосом сказала:
- Алло.
- Миссис Гамильтон, это Дена Нордстром.
- А-а, привет, Дена.
- Миссис Гамильтон, послушайте, я насчет интервью. Не могли бы мы встретиться? Это крайне важно. Мне очень нужно с вами поговорить, наедине.
- Конечно. Заходите в любое время. Или, может, мне прийти к вам на работу в понедельник?
- Нет, лучше встретиться раньше и где-то в другом месте.
Дена предложила "Лоран" на Пятьдесят шестой - приятный, старомодный ресторанчик, куда, как она знала, ни Айра, ни его знакомые не заглядывают. Она пришла за десять минут до встречи и попросила столик в глубине. На ней был шарф и темные очки, и чувствовала она себя, как в фильме с Джоан Кроуфорд. В десять минут пятого она уже вся изнервничалась, выкурила полпачки сигарет и выпила два стакана "отвертки" - водки с апельсиновым соком. И тут появилась улыбающаяся Пэгги.
- Ага, вот и вы. Едва признала вас в этих очках. Простите, что опоздала. Прощаете?
- Конечно, я сама только пришла. Хотите выпить… чая или кофе?
- Разве что чашечку чаю.
Дена сделала знак официанту и заказала чай и для себя еще одну "отвертку". Руки ее тряслись, когда она прикуривала очередную сигарету.
- У вас все в порядке? Что-то стряслось? По телефону у вас был расстроенный голос.
Дена прикурила, оказывается, с фильтра.
- Да, кое-что беспокоит. Я прямо не знаю, как и спросить, это такой личный вопрос. Очень личный, но…
Пэгги Гамильтон ждала, но Дена, двадцать раз репетировавшая в уме, вдруг потеряла дар речи.
- Мы, конечно, не очень хорошо знакомы, но… Я так и думала, что не смогу, о боже, не знаю, как сказать…
Пэгги, которая была старше, положила руку ей на запястье:
- Дена, что бы вас ни волновало, лучше всего поговорить с кем-то. Все, что вы скажете, дальше меня не пойдет. Вы же знаете, что можете мне доверять, правда?
Когда официант отошел, Дена все еще медлила.
- Если я могу вам чем-то помочь, то буду рада. Вы же знаете, как мы с Чарльзом к вам относимся.
Дена сказала:
- В том-то и проблема. О господи… простите, но это оказалось труднее, чем я думала. - Она помолчала. - Ладно, дело в том… в общем, речь не обо мне, а о вас.
- Обо мне?
- Да. Но прежде всего я хочу, чтобы вы поверили: я ничего не знала до вчерашнего дня. Когда готовишься к интервью, помощники собирают материал, чтобы помочь тебе с вопросами, и прочее. И… Я не доверяю парню, которого нанял мой босс, поэтому мне нужно знать, правда это или нет, а если это какая-то ошибка, я должна быть в курсе.
- В чем дело?
- Мой босс хочет, чтобы я спросила: не было ли у вас… по крайней мере, они думают, что у вас, вероятно… мог быть еще один ребенок, до замужества.
Дена увидела испуг в глазах Пэгги Гамильтон и сразу поняла, каков будет ответ.
- О господи, Пэгги, я надеялась, что они ошиблись. Мне так жаль, если бы я только знала, я ведь не должна была обсуждать это с вами до передачи. Но я не смогла.
- Как вы узнали?
- Это не я, Пэгги, честное слово. Один ублюдок, который выполняет такого рода работу, поехал в ваш родной город в Кентукки, поспрашивал там, выискивая какую-нибудь грязь про вас, и обнаружил человека, который назвался отцом ребенка и сказал, что готов поклясться в этом.
Пэгги была подавлена.
- Зачем, зачем ему было рассказывать об этом сейчас, после стольких лет?
- Может, думал, что получится из этого извлечь какую-то выгоду. Может, для него это шанс прославиться, может, ему пообещали, что он попадет на телевидение. С людьми такое случается.
- Понятно.
- А Чарльз об этом знает?
- Да. Дочь не знает. - Она подняла взгляд на Дену: - Не понимаю. Зачем им понадобилось меня об этом спрашивать?
- Ох, Пэгги, что тут скажешь, - покачала головой Дена. - Так, в общем, всегда делают - пытаются нарыть что-то, что может шокировать. Не только с вами так поступили. Просто им… о господи, им важно поднять рейтинг. Все проще простого. Я чувствую себя распоследней скотиной, но единственное, что я могла сделать, - это предупредить вас. И если я вас не спрошу, это все равно каким-то боком вылезет. Раз уж информация попала к ним в руки, ей дадут ход.
- Знаете, забавно. Я всегда боялась, что в один прекрасный день это вскроется. Многие годы готовилась, а теперь, когда это случилось, просто раздавлена. Вот уж не думала, что это произойдет именно так. Наверно, я все же выпью, если не возражаете.
Дена сказала:
- Конечно, прошу вас, мне тоже надо добавить.
Она попросила официанта принести еще два коктейля и подвинула свой стакан Пэгги. Та выпила. Теперь у Пэгги руки дрожали, а не у Дены.
- Пэгги, поверьте, мне так жаль, я изо всех сил старалась отговорить их, но впустую. Мне придется задать этот вопрос. Айру просто убить мало. Мне нельзя было даже встречаться с вами. Они пытались найти какую-нибудь пакость про Чарльза, а раскопали вот это.
- Ясно. Интересно, что же с нами теперь будет.
- Расскажите, что тогда произошло, при каких обстоятельствах? И как удавалось столько лет это скрывать?
- Мне едва пятнадцать стукнуло, а ему было двадцать три. Я была полная дура. Ничего про секс не знала. Нас было восемь детей у мамы, и, видимо, мне льстило его внимание. Наверное, я жаждала любви. Он был мой дядя. Сказал, что любит меня и что я особенная… Это было-то всего один раз, а спустя примерно месяц меня стало тошнить, и я совершенно не соображала, что со мной. Пришел врач и сказал моему отцу, что я беременна. Понимаю, сейчас в это трудно поверить, но мы были очень религиозной семьей и никогда о таких вещах не говорили. Самое странное - он все отрицал, говорил, что это не он, что я лгу. И ему поверили, а меня отослали жить к маминой сестре. Я родила, на следующий день девочку забрали, и с тех пор не проходило дня, чтобы я не думала о ней. Как она там, здорова ли, счастлива ли. Но я подписала бумагу, отдала свои права. Знали бы вы, как это тяжело - не иметь возможности даже поискать ее. Но я не могу с ней так поступить - так ее опозорить. А теперь вот пожалуйста. - Она смотрела вдаль. - Если он обидит мою дочь, я его никогда не прощу.
Дена вдруг снова занервничала.
- Простить его? Кажется, вы не совсем понимаете. Вся ваша жизнь может разлететься вдребезги. Огромная работа, которую вы с Чарльзом делаете. Вы должны чувствовать ярость!
- Ох, поверьте, я в ярости, - сказала Пэгги, - и страшно мне до смерти, но что я могу сделать-то?
Дена, подогретая водкой, в отчаянной браваде заявила:
- Зато я могу кое-что сделать. Я подам заявление об уходе, вот что. Скажу - если они будут настаивать, я уйду. Меня, может, и так уволят, если разнюхают, что я вам сказала. Так что я просто приду утром в понедельник и уволюсь.
- Нет, Дена, не вздумайте. Вы говорили, об этом все равно так или иначе узнают.
- По крайней мере, не от меня. А если узнают, все отрицайте. Скажите, что этот человек лжет. Поверят вам и Чарльзу, а не этому ублюдку.
- Не могу.
- Подумайте. Это сломает вам жизнь. Вас же превозносят. Им будет все равно, кого вы пытаетесь защитить. Им важно одно: что вы родили ребенка, не будучи замужем, и скрыли этот факт. Думаете, вас простят? Нельзя ломать себе жизнь из-за одной-единственной ошибки двадцатилетней давности. - Дена тронула ее за руку: - Послушайтесь меня, Пэгги, отмените это чертово интервью. Скажитесь больной, или что ваша мама при смерти, да что угодно придумайте, только откажитесь. Наймите убийцу, мне плевать, только сделайте что-нибудь. Они нечестно играют. Кому и что вы должны? Пэгги, не будьте дурочкой, вы не обязаны раскрывать душу перед этими людьми. Сам Иисус Христос солгал бы, попади он в вашу ситуацию!
- Я должна поговорить с Чарльзом. Не знаю, как быть.
- Я говорю вам, как быть. Солгите.
- Но это правда.
- Тогда скажите, что вас изнасиловали.
- Но меня не насиловали… В смысле, я сама позволила ему поцеловать меня. Может, я сама была виновата, я же не говорила "нет" до тех пор, пока…
- В каком смысле - виновата? Вам было всего пятнадцать. А ему сколько, говорите?
- Двадцать три.
У Дены загорелись глаза.
- Вот оно, Пэгги, пригрозите ему! Вы же были несовершеннолетней. Он может сесть в тюрьму за изнасилование.