М.А. Булгаков ― П.А. Садыкеру
20 апреля 1923 г.
Уважаемый Павел Абрамович!
На безоговорочное сокращение согласиться не могу . Этот § 10 необходимо исключить или переработать совместно. Во всем остальном договор вполне приемлем мною.
М. Булгаков.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской
Москва. (1923?)
Дорогая Надя,
я продал в "Недра" рассказ "Дьяволиада", и доктора нашли, что у меня поражены оба коленные сустава; кроме того, я купил гарнитур мебели шелковый, вполне приличный. Она уже стоит у меня в комнате .
Что будет дальше, я не знаю - моя болезнь (ревматизм) очень угнетает меня. Но если я не издохну как собака - мне очень не хотелось бы помереть теперь - я куплю еще ковер. Кстати о ковре: портрет, на котором ты поставила крест, был не мой, а твой .
Целую Чижку.
Твой покойный брат Михаил.
М.А. Булгаков ― Ю.Л. Слезкину
31 августа 1923, Москва
Дорогой Юрий, спешу тебе ответить, чтобы письмо застало тебя в Кролевце . Завидую тебе. Я в Москве совершенно измотался.
В "Накануне" масса новых берлинских лиц, хоть часть из них и временно: Не-Буква, Бобрищев-Пушкин, Ключников и Толстой. Эти четверо прочитали здесь у Зимина лекцию. Лекция эта была замечательна во всех отношениях (но об этом после).
Трудовой граф чувствует себя хорошо, толсто и денежно. Зимой он будет жить в Петербурге, где ему уже отделывают квартиру, а пока что живет под Москвой на даче. Печатание наших книг вызывает во мне раздражение, до сих пор их нет. Наконец, Потехин сообщил, что на днях их ждет. По слухам, они уже готовы. (Первыми выйдут твоя и моя.) Интересно, выпустят ли их. За свою я весьма и весьма беспокоюсь. Корректуры они мне, конечно, и не подумали прислать.
"Дьяволиаду" я кончил , но вряд ли она где-нибудь пройдет. Лежнев отказался ее взять.
Роман я кончил , но он еще не переписан, лежит грудой, над которой я много думаю. Кое-что исправлю. Лежнев начинает толстый ежемесячник "Россия" при участии наших и заграничных. Сейчас он в Берлине, вербует. По-видимому, Лежневу предстоит громадная издательско-редакторская будущность. Печататься "Россия" будет в Берлине. При "Накануне" намечается иллюстрированный журнал. Приложения уже нет, а есть пока лит. страничка.
Думаю, что наши книги я не успею прислать тебе в Кролевец. Вероятно, к тому времени, как они попадут ко мне в руки, ты уже будешь в Москве.
Трудно в коротком спешном письме сообщить много нового. Во всяком случае, дело явно идет на оживление, а не на понижение в литературно-издательском мире.
Приезжай! О многом интересном поговорим.
Таня тебе и Лине шлет привет. И я Лине отдельный, спецпривет.
В Москве пьют невероятное количество пива.
Целую тебя.
Твой М. Булгаков.
М.А. Булгаков ― П.Н. Зайцеву
25 мая 1924
Дорогой Петр Никанорович,
оставляю Вам "Записки на манжетах" и убедительно прошу поскорее выяснить их судьбу.
В III части есть отрывок, уже печатавшийся . Надеюсь, что это не смутит Николая Семеновича . При чтении III-ей части придется переходить от напечатанных отрывков к писанным на машинке, следя за нумерацией глав.
Я был бы очень рад, если бы "Манжеты" подошли. Мне они лично нравятся.
Было бы очень хорошо, если бы Ник. Сем. срочно устроил у себя чтение "Манжет". Я сам бы прочитал их, и судьба их моментально бы выяснилась.
Себе я ничего не желаю, кроме смерти. Так хороши мои дела!
Ваш М. Булгаков.
P.S. Буду Вам звонить и сам зайду сегодня и завтра.