М.А. Булгаков ― В.А. Булгаковой
26 апреля 1921 (Из Владикавказа в Киев)
Дорогая Вера,
большое спасибо тебе за твое обстоятельное письмо. Рад, что узнал о некоторых знакомых. Если будешь иметь известие о Коле Сынг(аевском) , прошу тебя немедленно мне написать о нем.
Теперь уже, вероятно, ты имеешь известия от Нади. Она в Москве с мужем. Ребенок ее умер. Адрес ее - на дядю Колю.
* * *
Я очень тронут и твоим, и Вариным пожеланием мне в моей литературной работе. Не могу выразить, как иногда мучительно мне приходится. Думаю, что это Вы поймете сами...
Я жалею, что не могу послать Вам мои пьесы. Во-первых, громоздко, во-вторых, они не напечатаны, а идут в машинных рукописях, списках, а в-третьих - они чушь.
Дело в том, что творчество мое разделяется резко на две части: подлинное и вымученное. Лучшей моей пьесой подлинного жанра я считаю 3-актную комедию-буфф салонного типа "Вероломный папаша" ("Глиняные женихи").
И как раз она не идет, да и не пойдет, несмотря на то, что комиссия, слушавшая ее, хохотала в продолжении всех трех актов... Салонная! Салонная! Понимаешь. Эх, хотя бы увидеться нам когда-нибудь всем. Я прочел бы Вам что-нибудь смешное. Мечтаю повидать своих. Помните, как иногда мы хохотали в №13?
В этом письме посылаю тебе мой последний фельетон "Неделя просвещения", вещь совершенно ерундовую, да и притом узко местную (имена актеров). Хотелось бы послать что-нибудь иное, но не выходит никак... Кроме того, посылаю три обрывочка из рассказа с подзаголовком "Дань восхищения". Хотя они и обрывочки, но мне почему-то кажется, что они будут небезынтересны вам... Не удивляйся скудной присылке! Просто на память несколько печатных строк и программа Турбиных.
А "Неделя"-образчик того, чем приходится мне пробавляться.
Целую.
Любящий Михаил.
Пиши: ВЛК Почта. До востребования. Мне.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской
26 апреля 1921 (Владикавказ)
Дорогая Надя,
в Москву едет моя знакомая Ольга Аристарховна Мишон. Я дал ей письмо, в котором прошу тебя отобрать из моих вещей лучше и необходимое из белья: и белые брюки, и Тасины чулки, и белое платье и передать это Мишон, которая возвращается во ВЛК. Она должна указать свои адрес. Если она будет ехать удобно, дай побольше, а если нет, то хоть маленькую посылку с необходимым. Нуждаюсь в белье.
Последнее время пишу меньше - переутомлен. Ради Бога, в Тео (Неглинная, 9) узнай, где "Парижские". Не давай ее никуда, как я уже писал, пока не пришлю поправок. Неужели пьеса пропала? Для меня это прямо беда.
С Мишон никаких лекарских conversation'ов , которые я и сам не веду с тех пор, как окончил естественный и занимаюсь журналистикой. Внуши это Константину. Он удивительно тороват на всякие lapsusы.
Целую крепко.
Михаил,
Пиши до востребования.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской
(Из Владикавказа в Москву)
Дорогая Надя,
сегодня я уезжаю в Тифлис - Батум. Тася пока остается во Владикавказе. Выезжаю спешно, пишу коротко.
Если "Парижских" примут без переделок, пусть ставят. Обрабатывать в "Маске" пьесу не разрешаю, поэтому возьми ее обратно, если не подойдет.
Редакционная поправка:
во II акте Анатоля Шоннара: "Да, я голодный как собака, с утра ничего не ел" заменяется фразой: "Да, ты не можешь представить, до чего я голоден. У меня живот совсем пустой..."
Имя Анатоль Шоннар заменяется: Жак Шоннар.
* * *
В первом акте в Марсельезе куплет от слов "Голодные, упорные..." и кончая "уберем с лица земли" - ВОН.
В III-м акте фраза Лекруа:
"Но как ловко я его срезал. Умер, не пикнув, и себе такой же смерти желаю" заменяется:
"А хорошо я командира взвода подстрелил... Как сноп упал.
Дай Бог каждому из нас так помереть..."
В случае отсутствия известий от меня больше полугода, начиная с момента получения тобой этого письма, брось рукописи в печку .
Все пьесы, "Зеленый змий", "Недуг" и т. д. Все это хлам. И конечно в первую голову аутодафе "Парижск(ие)" если они не пойдут.
В случае появления в Москве Таси, не откажи в родственном приеме и совете на первое время по устройству ее дел.
Константину привет. Всем. Сколько времени проезжу, не знаю.
Целую тебя, дорогая Надя.
Михаил.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгаковой-Земской
2-го июня 1921 года
Тифлис Дворцовая № 6 Номера "Пале-Рояль" (№ 15)
Дорогие Костя и Надя, вызываю к себе Тасю из Влад[икавказа] и с ней уезжаю в Батум , как только она приедет и как только будет возможность. Может быть, окажусь в Крыму...
* * *
"Турбиных" переделываю в большую драму. Поэтому их в печку. "Парижские" (с переименованием Анатоля в Жака), если взяли уже для постановки - прекрасно, пусть идет как торжественн(ый) спектакль к празднеству какому-нибудь. Как пьеса они никуда. Не взяли - еще лучше. В печку, конечно.
Они как можно скорей должны отслужить свой срок. Но на переделки не очень согласен. Впрочем, на небольшие разве. Это на усмотрение Нади. Черт с ним.
Целую всех. Не удивляйтесь моим скитаниям, ничего не сделаешь. Никак нельзя иначе. Ну, и судьба! Ну, и судьба!
Приписка жене: Перешли это письмо Наде заказным.
Целую всех.
Михаил.
Москва, Пречистенка, угол Обухова, № 24 Никол. Михаил.
Покровскому для Надежды.