Геродот рассказывает, что сто тысяч человек работали по три месяца каждый год, что десять лет ушло на подготовку участка и двадцать - на возведение самой пирамиды. Интересно, сколько раз за это время фараон посетил строительную площадку, чтобы посмотреть, как продвигается работа. Он, должно быть, заходил в свою усыпальницу, когда над ней еще было голубое небо, а в углу стоял саркофаг. Возможно, постукивал по нему рукой и слышал тот самый нежный, похожий на колокольный звон звук, какой слышат сейчас арабы. Заходил, наверное, и когда достроили верхнюю часть пирамиды и комната погрузилась во мрак. И вот однажды он прибыл, чтобы остаться здесь навсегда, с золотой маской на лице. Его подняли на натянутых канатах под песнопения жрецов.
Несмотря на изобретательность архитекторов, которые устроили так, что узкие тоннели после похорон заткнули гранитными глыбами и, чтобы войти, надо было нажать на определенный камень, известный только жрецам, воры все же проникли в гробницу спустя двести лет после смерти Хеопса.
Мы никогда не узнаем, кто сбросил крышку с огромного каменного саркофага, сорвал с фараона золотые украшения и разбросал его кости по полу. Но знаем, что спустя столетия после того, как разграбили гробницу, в пирамиду продолжали забираться, - видимо, не могли поверить, что в ней больше нет сокровищ. Персы, римляне, арабы. Пирамиду разрушали таранами, рыли подкопы и ходы. Когда изобрели порох, ее пытались даже взорвать. То и дело кто-то, согнувшись, с учащенно бьющимся сердцем, крался по темным коридорам, но вместо золота находил пустой саркофаг и летучих мышей.
Глава шестая
Копты
Немного из истории коптов - наследников древних египтян.
История Египта - это история терпеливых, послушных людей с красновато-коричневым цветом кожи, живущих на берегах реки, которая меняет хозяев, как человек - перчатки. Самая непостоянная вещь в Египте - правящая нация: сорок веков обожествлявших себя фараонов; три века греческих тоже почти фараонов; три века римских префектов; три - византийских императоров; почти девять веков арабских халифов; более трех столетий турецких султанов, потом короткий период британского правления, и вот теперь - династия доморощенных монархов. Длинная череда правителей Египта теряется в глубине веков.
Пока наверху происходили все эти перемены, простые египтяне, прикованные к Нилу, как рабы к своей галере, продолжали носить воду и орошать несколько миль пустыни на обоих берегах длинной реки, пахать темную землю и собирать урожай. Такие же смуглые люди, какие жили здесь за три тысячи лет до Рождества Христова, когда ими владел некто богоподобный в белом одеянии, живут здесь и теперь, в 1900-х, когда правит человек с розовым лицом и оксфордским выговором.
Да, общий фон жизни в Египте остается сегодня таким же, каким был, когда строились пирамиды, в том смысле, что прежними остались обычные сельскохозяйственные работы, и тем не менее эта страна испытала две серьезные интеллектуальные и духовные перемены, которые оказали на нее огромное влияние: первой было введение христианства, упразднившее древних богов; второй - введение мусульманства, заслонившее тот факт, что одно время Египет был самой христианской страной в мире.
Гибель старых богов, распад мощной касты жрецов, разрушение огромных храмов, существовавших почти пятьдесят веков, - пока самое интересное, что случилось в этой консервативной стране. Все это медленно и постепенно происходило в период римского владычества. С 332 г. до н. э. по 30 г. до н. э., когда умерла Клеопатра, исторические столицы Египта Мемфис и Фивы уходят в тень, и ярким светом вспыхивает новая столица - Александрия, этот Нью-Йорк эллинистического мира. Не зря древние египтяне изображали некоторых своих богов с телами людей и головами животных - именно таким стал Египет, когда его фараоны перестали им править, - страной с прежним телом и новой, совершенно чужеродной ему головой, выглядевшей нелепо, как голова козла на теле Тота или голова барана на теле Амона-Ра.
Итак, если бы мы посетили Александрию во времена Птолемеев, то оказались бы в блестящем, богатом, оживленном городе, полном греков, евреев и левантийцев. Правда, течение Нила легко перенесло бы нас в совершенно другой мир - в таинственный исконный Египет людей с медно-коричневой кожей, где в прудах при храмах кормили священных крокодилов, жрецы с обритыми головами все еще устраивали процессии в честь прежних богов в огромных залах. В том старом мире, вне сомнений, сохранились большие обедневшие поместья, и владельцы их, конечно же, сожалели о тех "старых добрых временах", когда их предки считались родственниками богов.
Таинственность и мистицизм Египта внушали грекам священный ужас. Было модно, покинув свои мраморные ванные в греческом Нью-Йорке, проплыть какое-то расстояние вверх по Нилу, в изумлении постоять перед изображениями богов этой земли, глядя на них сквозь дымы жертвоприношений. Греческие фараоны поддерживали жрецов по политическим соображениям и покровительствовали всяческому возрождению прежней религии, но дух древнего Египта умирал, и попытки искусственного дыхания не отсрочили его конец.
В отличие от греков, римляне не видели в египетских богах ничего, кроме раздражающего источника бунтов и религиозных распрей, и потому преследовали приверженцев как старой религии, так и новой, то есть христианства, которое начинало пускать корни среди греческого населения Александрии. Новая вера медленно распространялась вверх по Нилу, встречая сопротивление прежней, умирающей от старости, такой слабой, что от одного дыхания молодой и сильной ветхие кумиры падали со своих пьедесталов. Народ был внутренне готов принять греческую веру - он долгие века мечтал о загробной жизни. Итак, рушились храм за храмом, и скоро маленькие христианские церквушки уже стояли бок о бок с огромными гипостильными строениями, а в святилищах богини Баст и Амона-Ра молились Деве Марии.
Сначала церковь в Египте была греческая, и служили по-гречески. Затем произошли неизбежные перемены. Пока египтянин поклонялся древним богам своей страны, он жил не в том мире, в каком жили его греческие хозяева. Когда и тот, и другие стали христианами, они стали существовать в одном и том же духовном пространстве, что привело к сильнейшему конфликту - египтянам требовалась своя, отличная от греческой, церковь. Александрийская церковь, управляемая греческим патриархом, по влиятельности была второй после Рима, а в интеллектуальном отношении в тот период превосходила Рим. Такие имена как святой Климент Александрийский, святой Афанасий, Ориген, святой Антоний, основатель монашества, дают некоторое представление о вкладе Александрии в христианство в ранний период существования этой церкви.
Но греки и египтяне не могли договориться по теологическим вопросам. Национальные и политические стычки и волнения, замаскированные под столкновения религиозных убеждений, сделали Александрию ареной периодически вспыхивающих боев, конец которым наступил лишь в V веке, когда два народа наконец разошлись: египтяне образовали свою собственную национальную церковь, существующую и по сей день. Главой ее является коптский патриарх Александрийский. Литургия и Евангелия были переведены на египетский, и этому обстоятельству мы обязаны одним из самых романтичных в истории религии и языков фактом - что сегодня в египетской церкви служат литургию на языке фараонов или, если точнее, на том его варианте, который был в ходу в V веке.
Когда в VII в. Египет завоевали мусульмане и выдворили оттуда греков, новые арабские хозяева отнеслись к коренному населению, разумеется уже полностью обращенному в христианство, почти с нежностью. Они дали им имя "копты" - арабское сокращение греческого слова "Aegyptus", то есть произнесение и написание "гипты" или "гапты" было бы ближе к арабскому варианту. Копты были так же полезны арабам, как греки-христиане - туркам, когда те захватили Константинополь. Сначала у арабов хватило здравого смысла предоставить христианам управлять за них страной, строить для них мечети, собирать и хранить их книги, изготавливать ювелирные украшения. Однако религиозные преследования были не за горами.
Коптов по-всякому притесняли и мучили. Только схлынет одна волна преследований, не успеют они передохнуть и набраться сил, как подходит следующая волна и накрывает с головой. Огромное множество коптов приняло мусульманство, но всегда оставалось некоторое количество готовых страдать и умереть за свою веру. "Удивительно уже то, что хоть сколько-нибудь коптов остались верны своей вере в эти страшные века, - писал Эдриан Фортескью, католический историк. - Когда настанет Судный день, муки, которые они приняли за веру под запятнанным кровью знаменем ислама, перевесят все их теологические ошибки".
Сейчас среди четырнадцати миллионов жителей Египта - миллион коптов, прямых потомков того народа, который построил пирамиды и изваял сфинкса. Египетские христиане внешне практически неотличимы от египтян-мусульман; и те и другие носят одинаковую одежду и говорят по-арабски. Но вы вдруг замечаете у собеседника татуировку на запястье - маленький голубой крест. Этот человек - копт. Обычай восходит к глубокой древности - детям делали такую татуировку, это означало, что они рождены христианами.
В египетских деревнях копты и мусульмане вместе обрабатывают землю, и не разберешь, кто из них верит в Христа, кто в Аллаха, но в городах копты обычно становятся банковскими служащими, бухгалтерами, ювелирами, занимаются коммерцией или ремеслами и в этом, пожалуй, идут по стопам своих далеких предков из Древнего Египта, которые преуспевали именно в этих областях.