Он мог бы прямо сказать, что хочет поговорить с мамой наедине, чтобы я не подслушивала. Я отставила в сторону миску, спустилась по ступенькам, делая вид, что ухожу. Но как только папа зашел в дом, я мгновенно развернулась, пробежала позади дома и тихонько присела под открытым окном (мама всегда открывала окно, когда пряла). Мне необходимо было знать, что мужчины из семьи Кай говорили о человеке Божьем. Ради этого я была готова на все - даже на порку и сидение одной в темном сарае - если понадобится. Я услышала, как папа сказал:
- Чужак пришел сюда. Броган сказал, что он прямо посреди долины у реки расположился и говорит, будто пришел во имя Господа.
Мама не переставала прясть, по-прежнему стучало колесо станка.
- И что же Бог хочет от нас? - Я ясно расслышала горечь в ее голосе - так же ясно, как когда-то я слышала в нем смех.
Папа с минуту помолчал, потом продолжил:
- Они говорят, что ненормальный он. Говорит, что все мы грешники и что нам искупление нужно. Кай сказал, чтоб мы подальше от него держались.
Для мамы это предупреждение было напрасным, потому что она уже давно не спускалась к реке. Для нее это было тяжелым напоминанием - она не только не могла ходить к реке, но даже смотреть на нее не могла. Она-то уж точно не станет перебираться на другой берег, чтобы послушать какого-то странника не от мира сего.
- Ежели он опасный такой, почему они его не выгонят?
- Броган время ему дал, чтоб подумать. Они говорят, он, может, и сам уйдет, если никто его слушать не станет.
- А ежели не уйдет?
- Ну, тогда мужчины семейства Кай с ним разберутся. Чужаки ведь уже приходили. Да только надолго не оставались.
Я не помнила, чтобы кто-то чужой приходил в нашу долину, и подумала, что папа, наверное, говорил о тех временах, когда меня еще на свете не было. Интересно, а Ивон кого-нибудь чужого видел?
- Ежели он не опасный, то почему ему побыть здесь не дают? - спросила мама.
- Да тут же вся земля поделена. Больше никому места нет.
- Причина не в этом, и ты знаешь про то.
- Это сойдет за причину вполне. Ты что, хочешь, чтоб сюда чужие приходили со своими правилами и нас жить учили? Да мы - Кай, Форбес, Хьюм и все остальные - мы в эту долину для того и пришли, чтоб подальше от всего этого быть. У нас свои пути, Фая. Ты это знаешь. Это уже испытанные и правильные пути.
- Свои пути? Да Броган Кай такие законы на нас наложил, похлеще, чем…
- Не говори про него плохо, Фая.
- Они ведь сделали то, что он хотел, разве не так? А мы за это прокляты!
- Мы не прокляты! Не говори глупости такие.
- Трое детей умерли, Ангор. Что тут еще сказать? Трое!
Она заплакала.
- И у других дети умирали, от лихорадки и другой хвори. Лучше тебе благословения свои считать, чем купаться в своих горестях. У нас же есть дети! Ивон и Кади у нас есть. - Его голос зазвучал мягче. - Ты лучше про них думай.
- Ивон уйдет от нас. Подрастет еще и уйдет от нас. А Кади? Что от нее хорошего, она ж помешанная.
- Не помешанная она!
- Как не помешанная, если сама с собой говорит все время?
- Может, знахарка правду говорит, что она с духом дружбу водит?
- Не говори это!
- Да это ж для тебя утешение! - теперь его голос звучал холодно и жестко. - Может, Элен от нас и не ушла вовсе.
Мама заплакала сильнее, а для меня тяжесть вины стала невыносимой. Сейчас они ссорятся из-за того, что я сделала. Я села спиной к стене, закрыла голову руками и стала слушать, как они нападают друг на друга.
- Держись подальше от человека этого, как я говорю тебе, - сказал папа. - Ты ведь в Бога веришь, и я тоже. Нам не надо, чтоб кто-то нас спасал и уж точно не надо, чтоб лишнее ярмо на нас наложили. Хватит нам того, что есть уже.
- Почему ты думаешь, что он на то сюда пришел?
- Кай слышал и так сказал. Мне этого достаточно.
- У Брогана на то свои причины есть.
Папа помолчал немного. - Если этот чужак придет, я его припугну.
- А если вы с Ивоном на охоте будете?
- Дверь на замок закрой и не разговаривай с ним. Ежели меня не будет, Ивон то же сделает.
- Ты Ивону сказал? Когда? Я думала, он на охоте был.
- Он у Бирнесов был, когда Броган к ним зашел.
- А что он там делал?
- Клани подрастает. Ты не заметила разве?
- Клани? - с грустью переспросила мама.
- Я-то думал, ты обрадуешься, Фая! Может, она будет той цепочкой, что его к этой долине привяжет. Может, и не уедет.
Я слышала, как папа прошел по комнате, потом спустился по ступенькам. Мама плакала. Я вскочила и побежала в лес. Мчалась что есть силы, ветки хлестали меня по лицу, пока не я остановилась от усталости. Я опустилась на корточки, прислонилась спиной к стволу огромной сосны и, задыхаясь от быстрого бега, глотала воздух. Мне хотелось умереть - лишь бы только не слышать, как родители терзают друг друга.
Вскоре я успокоилась, слушая пение птиц и шелест ветра. Я побрела вниз по склону холма и села на солнышке среди желтолицых ромашек, которые повернули к небу свои соцветия. Я легла на спину и стала смотреть, как по небу медленно плыли облака. Они меняли свои очертания, вздымались белыми волнами. Одно походило на спящую собаку, другое - на сидящего на траве человека, который простер одну руку в сторону горизонта.
Я стала думать о человеке Божьем: интересно, что он пришел нам сказать и почему Кай не хочет, чтобы его слушали? Наверно, это во мне опять заговорил мой дурацкий характер. А то что еще могло меня заставить идти в нижнюю часть долины, хоть я и боялась?
Я подумала, что это мой ищущий дух, который все время ищет то, чего никогда не найдет - путь назад, в прошлое…
Я остановила эту мысль и стала думать о другом. Кай дал повеление, и папа сказал держаться подальше от пришельца. Тогда почему что-то у меня внутри не дает мне покоя и подталкивает пойти и послушать этого странника? Его послал Бог. Кто может идти против Бога и не поплатиться за это? Бог видел и слышал все и теперь, наверно, пришел судить меня? А разве я уже не достаточно осуждена?
Я стала спускаться вниз и остановилась на краю леса. Передо мной была нижняя долина. Я присмотрелась и увидела, как в утреннем воздухе поднимались завитки дыма; на берегу сидел пришелец и жарил рыбу. Мое сердце учащенно забилось, затаив дыхание, я решила подобраться поближе. Вскоре пришлось ползти на четвереньках. Не позволяя страху остановить себя, я продолжала пробираться вперед сквозь высокую траву. Так я добралась до кустов, росших вдоль реки, и посмотрела вниз на берег, где сидел незнакомец, низко склонив голову. Закончив есть, он встал, вымыл руки и снова сел, склонив голову.
- Один день в присутствии Божьем лучше, чем тысяча дней без Него, - донесся чей-то шепот.
Я обернулась назад и увидела Лилибет, которая стояла рядом. Испугавшись, что нас увидят, я знаками попросила ее сесть и не издавать ни звука. Она подошла ближе и улеглась на живот рядом со мной.
- Катрина Энис, он знает, что мы здесь.
- Я очень тихо подкрадывалась.
- И так решительно!
- Это плохо?
Она улыбнулась, - Истина не далеко от тебя, - сказала она.
- Ты давно здесь?
- С того дня, как ты меня увидела на реке.
Иногда я совсем не могла рассудить, что она говорит.
Рядом зашелестела трава. От страха я затаила дыхание.
Это вполне могла быть змея-медянка, - они встречались здесь, у реки, в кустарнике и на камнях. Напрягшись всем телом, я быстро осмотрелась. Это оказался Фэйган. Он явно не ожидал увидеть меня здесь и на мгновение испугался. Так же, как и я, он добрался сюда на животе.
- Ты чего здесь делаешь? - с досадой прошипел он тихо.
- А сам чего здесь делаешь? - я прошептала в ответ, недовольная его присутствием.
- Мой отец не говорил тебе разве подальше отсюда держаться?
- Так же, как и тебе!
Он сжал губы. Его лицо приняло решительное выражение, которое говорило, что он все равно будет делать то, что задумал, как бы там ни было, и так же ползком, на животе, стал пробираться вперед, пока не оказался рядом со мной - там, где была Лилибет. Она была смелой со мной, но робкой с другими. И странной превыше моего понимания.
По правде, я обрадовалась появлению Фэйгана и не пыталась это скрыть.
- Я его видела, когда он только пришел сюда. Он через Ущелье по тропинке шел.
- И что?
- Он говорил с Богом. И Бог ответил.
- Ты с ума сошла!
- Вот и нет!
- Ш-ш-ш-ш!
У меня на глазах выступили слезы от долгого высматривания.
- Он говорил что-нибудь сейчас? - спросил Фэйган.
- Нет.
- Что-то делал?
- Рыбу съел, ту, что испек.
- Может, он спит сейчас, - прошептал Фэйган. - Отсюда не видно. - Он стал подползать ближе. Громко хрустнула сухая ветка и с силой ударила мне в лицо. От неожиданности и боли я вскрикнула. Ветка покачнулась и задрожала у меня над головой. Я отпрянула назад и закрыла рукой поцарапанную щеку.
- Ну вот, ты все испортила! - сказал Фэйган дрожащим голосом. Я посмотрела туда, где был незнакомец, и замерла от страха: он поднял голову и напряженно смотрел в нашу сторону - как зверь, встревоженный появлением врага. Когда он встал на ноги, мое сердце на секунду остановилось, а потом забилось так быстро, что стук раздавался даже в горле. Я едва переводила дыхание.
- Он смотрит сюда, - прошептал Фэйган.
- Вижу. Вижу. - Не двигайся. Я думаю, он нас не увидел.