- Да! Это первейшая изо всех наук, требующая, кроме того, основательного знания и всех других естественных наук. Посмотрите, - продолжал он рассказывать, приближая свой фонарь к одной громадной глыбе, которая казалась как бы составленной из множества частей разнородных каменных пород, - видите этот оттиск, напоминающий собою оттиск бородки пера, в глыбе камня? Это, так сказать, могила некогда живого существа, тело которого оставило свой отпечаток на этом камне, и вот по прошествии десятков веков мы еще видим точный оттиск его на этом известняке; научное название этого животного - графолит. А вот тут, немного подальше, это эвкрина, род морской звезды, прикрепленной длинным стеблем к почве; странное существо, полуживотное, полурастение, представляющее собою переходную ступень от одного царства к другому!
- А это что за черная блестящая масса, несколько выдающаяся вперед? - спросил Оливье. - Можно подумать, что это глыба каменного угля!
- Вы не ошиблись! Это действительно пласт антрацита, образовавшийся из растительных отложений! - И, говоря это, геолог отколол кусок черного пласта. - Вот смотрите, - продолжал он, указывая на различные слои раскола, - видите? Вот это папоротники, а это лепидодендроны… Геологический, или, вернее, вулканический, переворот застиг этот пласт антрацита в самый период его создания. Таким образом этот лист папоротника, попавший сюда еще живым, путем постоянного на него давления двух пластов известняка с течением времени переродился из живой растительной материи в минерал, то есть в антрацит, пропитываясь постепенно субстанцией сдавливающих каменистых слоев. Точно таким же образом мы видим и рыб, превращенных в известняк. Это изменение или перерождение субстанции под влиянием среды и силы давления мы, геологи, и называем метаморфизмом. Ах, какой великолепный доклад я мог бы сделать обо всем этом по возвращении в Европу! Но я замечаю, однако, что задерживаю вас, заставляя терять драгоценное время! Идемте и не станем более любоваться всеми чудесами этого подземного геологического музея!
- О, я еще когда-нибудь вернусь сюда! - бормотал про себя англичанин, - и пробуду здесь деньков 10–15 один: необходимо узнать, до каких пределов достигают эти подземные пещеры! - Но, несмотря на сильное искушение, мистер Джильпинг не стал более увлекаться интересовавшими его образчиками геологических слоев и бодро пошел впереди во главе своего маленького отряда.
Так прошло более часа. Путники продолжали идти, но пещеры все еще не было. Однако они нисколько не приходили в отчаяние, потому что безусловно доверяли расчету Джильпинга, который сказал, что проход должен непременно вести в пещеру. В последнее время для них всякое слово ученого геолога сделалось свято. Тот факт, что пещера еще не показывалась, они объясняли весьма правдоподобным предположением, что туннель идет не по прямой линии, а изворотами. Энергия путников не ослабевала, и они бодро шли вперед.
Пришлось, однако, сделать привал. Путники не спали уже несколько ночей. Оливье насилу держался на ногах, хотя крепился и шел, не показывая вида, что выбивается из сил. Дик заметил, что граф устал до изнеможения, и предложил отдохнуть, говоря, что не может идти от усталости.
- Спасибо, Дик, - заметил ему граф. - Это вы нарочно приняли на себя почин, чтобы не заставить меня стыдиться своей слабости.
- Извините, граф, я действительно очень устал. Это стояние в трубе, покуда меня не вытащил Лоран, меня чрезвычайно утомило. Я с таким удовольствием поужинаю и лягу спать…
- Ну, ну, уж хорошо…
Остановились. Едва Оливье опустился на землю, как сейчас же заснул сном праведника, позабыв даже закусить. Мистер Джильпинг не упустил перед сном основательно подкрепиться и выпить стаканчика три бренди.
XVII
Непреодолимый сон. - Грозное привидение. - Предотвращенная опасность. - Ужасное положение. - Всеобщее отчаяние и безнадежность.
Закусив на ночь, канадец и Лоран закурили свои трубки и расположились немного поодаль своих спящих товарищей, чтобы не мешать им своею беседой.
- Бедняжка! - проговорил старый траппер. - Как я упрекаю себя за недосмотр!..
- На беду мы с этим толстяком встретились! - продолжал сетовать Дик. - Без него мы отлично выбрались бы отсюда.
- Ну, будет, Дик, будет, - возразил Лоран. - Кто мог это предвидеть?
- Знаете что, Дик? У меня есть предчувствие, что мы отсюда никогда не выберемся.
- Нет, я так далеко не захожу, но думаю, что этот ученый причинит нам еще порядочно хлопот. И охота графу слушать его!.. Ну да мы еще посмотрим, чья возьмет.
- Право, я все более и более убеждаюсь, что он подосланный шпион!
- Если это так, то ему самому не сдобровать. Живой он у нас не уйдет ни в каком случае. Только я все-таки не думаю, чтобы вы были совершенно правы, Лоран, хотя присматривать за ним следует.
А бедный Джильпинг спал сном невинности, не предчувствуя, какое страшное возводится на него подозрение.
Дик и Лоран тоже порядком утомились и потому недолго боролись с настоятельною потребностью отдохнуть. Они легли рядом и заснули как убитые.
В эту минуту из соседнего углубления высунулась татуированная голова дикаря. Держась в тени, чтобы на него не упал свет от фонаря, дикарь осмотрел спящих и крадучись направился в их сторону. Он был совершенно гол и держал во рту нож.
Что ему было нужно? Неужели он собирался заколоть спящих одного за другим? Нет, это было бы слишком рискованно.
Близко прижимаясь к стене, дикарь дошел до Лорана и протянул руку к его фонарю, но вдруг отдернул ее, подумал немного и повернул назад. Вскоре он снова исчез в том самом углублении, из которого явился.
Все это произошло тихо и быстро.
Вернее всего, что он хотел украсть у путешественников фонарь, но, убедившись, что у них у каждого по фонарю, хотя зажжен был только один фонарь Лорана, отказался от своего намерения и поспешил убраться.
Едва дикарь скрылся, как проснулся Оливье. Он не привык спать на жестком, и потому короткий отдых на голой земле нисколько не подкрепил, а, скорее, еще более утомил его. Один за другим проснулись и его спутники. В путь тронулись довольно мрачно. Англичанин шел задумчивый и молчаливый; Лоран все думал о своем барине, который насилу передвигал ноги; один только неутомимый траппер был бодр и свеж, как всегда.
Компас Джильпинга хотя и не показывал, чтобы путешественники удалились в противоположную сторону от пещеры, однако по положению его стрелки следовало заключить, что туннель, по которому они шли, описывает около пещеры круговую линию. Во всяком случае, этот ход в конце концов должен был привести к пещере, и потому достижение цели было, по расчету Джильпинга, лишь вопросом времени.
Подбодряемые этой надеждой, друзья все шли и шли вперед. Наконец Дик вышел из терпения и заявил таким твердым тоном, какого Оливье от него еще не слыхал:
- Господа, наука вещь хорошая, но ведь она не всесильна. Я полагаю, что нам следует снова обсудить положение и решить большинством голосов, что дальше делать.
- Зачем такая торжественность, Дик? - возразил Оливье. - Пусть каждый выскажет свое мнение, и довольно.
- Нет, граф, уж позвольте мне настоять на своем! - отвечал канадец с почтительной твердостью.
Лоран горел нетерпением поддержать траппера. Оливье сам подал ему к этому повод, спросив его:
- А ты что на это скажешь, Лоран?
- О, я вполне разделяю мнение Дика, граф! - отвечал слуга.
- Да у вас точно заговор! - засмеялся Оливье, сам не подозревая, насколько верно он угадал.
- Отчего бы не сделать так, как он хочет? - вступился Джон Джильпинг.
- Только как же нам поступить, если голоса разделятся поровну?
- Кинуть жребий, - отвечал Дик, - а предварительно дать клятву подчиниться решению.
- Опять, Дик, зачем такая торжественность?
- О граф, не препятствуйте мне! Я, ей-богу, хлопочу больше о вас.
- Вижу, вижу, что все вы хотите спасти меня во что бы то ни стало.
- Но с вами спасаемся и мы!
- Хорошо, Дик. Я, граф Оливье Лорагюэ д'Антрэг, присягаю и клянусь подчиниться решению большинства или жребия, не предъявляя никаких возражений. Довольны ли вы?
- Да, граф.
И они пожали друг другу руки. Затем точно такую же клятву произнесли и остальные путешественники.
Совещание открылось.
- Я, - заявил Джон Джильпинг, - остаюсь при своем прежнем мнении, что нужно идти вперед по тому туннелю, где мы находимся.
- Я согласен с мистером Джильпингом! - сказал Оливье.
- Мне нечего сказать, - заявил Лоран. - Я ничего не знаю.
- А я вот что предлагаю вам, - заговорил Дик. - По-моему, идти дальше бесполезно. Я убежден, что туннель, по которому мы идем, составляет круг, описанный около пещеры, как около центра. Идя этим путем, мы никогда не дойдем до пещеры. По-моему, нам следует вернуться назад и пойти тем ходом, где я завяз.
- Но, Дик…