- Больше птиц разводить, насекомых полезных - вот как. Вместо химии - биология. Есть, к примеру, такие насекомые - наездники. Как пойдут, клен зелен, крушить листовертку - хлеще твоих химикатов. Видел, сколько на усадьбе у нас скворечников, дуплянок? Так и по всему лесу развешиваем. Спасибо, клен зелен, школьники выручают. Думаю весь этот участок передать им под охрану.
На дне крутого оврага - это и был Крюков верх - сплошные заросли ольхи, черемухи, ивы. Где-то позванивал, пробираясь в путанице корней, невидимый ручеек. И когда Василий раздвинул ветви, вода в ручье, высвеченная лучами солнца, так и заиграла хрусталем.
- Попьем? - не удержался он.
Зачерпнув беретом, поцокал от удовольствия: знатная водица! Что-то особенное было в ней - студена и в то же время мягкая, настоянная на лесных кореньях. "Ягоды запивать бы такой", - подумал, растягивая наслаждение.
Как только поднялись из оврага, так и увидели одиноко вздыбленный над окружающим лесом, даже издали кажущийся исполином, старый дуб. Будто огромный, разметанный бурей зеленый омет поднялся над лесом, и над этим ометом из ветвей и листвы - торчком, вверх рожками, подобно вилам, - возвышалась голая вершина.
- А вот и Высокая макуша, - кивнул Илья.
Во всей своей мощи предстало глазам Василия это древнее создание природы, и он невольно залюбовался им отсюда, с расстояния сотни шагов. "Баобаб… секвойя… эвкалипт…" - мысленно давал ему загадочные, памятные со школьных лет названия. Остановился на пригорке перед жердяной заградой, прочитал аншлаг, предупреждавший броскими словами:
Дерево-памятник
XIV века.
Ходить, топтать траву,
разводить костры возле дерева
запрещается!
Картина была что ни есть внушительная. Приствольные корпи, выпирая из-под земли, казались ископаемыми чудищами. Неохватный ствол раскинул вверх и в стороны могучие, под стать самим деревьям, отросты, нависшую тучным пологом крону, которая могла бы сравниться разве только с горою, сложенной из множества ветвей, из отливающей зеленым металлом листвы. Как глубоки морщины, избороздившие его снизу доверху! Сколько обломов на толстых и тонких сучьях!
Глядя на царственно возвысившегося над всеми гиганта, воскликнул:
- Вот экзо-отика! Человек и до сотни не дотягивает, а этот стоит себе шесть веков да еще небось постоит.
Илья только молча кивнул в ответ. Он гордился тем, что фамилия его связана вот с этим дубом-старейшиной, с местом, где выросло и уцелело дерево. И не только гордился, - он делал все, чтобы оградить это чудо природы от случайных и злонамеренных посягательств. Овеянный легендами, старый дуб для него стал как бы святыней леса, святыней всего его дела…
VI
- Ну, и куда мы сегодня отправимся? - спросил Василий Егора, когда позавтракали и поднялись из-за стола.
- А мне дежурить в лесу, - похвалился тот. - У нас "зеленый патруль", вот мы и дежурим по очереди.
- Да-а? - Василий посмотрел на него, потом перевел вопросительный взгляд на Тамару, которая ответила улыбкой. - Ну, и как это вы дежурите?
Торопливо и не без достоинства Егор принялся рассказывать, как в школе у них "чуть не все записались в "зеленые патрули"", вот и охраняют лес от нарушителей. И он тоже записался, хотя таких маленьких в команду патрулей не допускали: "Это папка у меня лесничий, а то бы совсем не приняли".
- С утра давайте ягод пособираем, а потом в Крюков верх пойдем. Там мы Высокую макушу охраняем.
- Согласен, - кивнул Василий.
Самому хозяину было не до гостя, день за днем "неотложка": то в леспромхоз вызывали, то ревизоры понаехали, и всем - от главного лесничего до рядового лесника - дел привалило. Так и сдружился Василий с рассудительным и бойким провожатым, который рад был поводить приезжего по лесу.
В дорогу Тамара навязала было сумку с едой, но Василий предпочел взять газетный сверток, сунув его в бидончик для ягод. Да книгу прихватил, дорогой недочитанную.
- А зонтик-то, дождь ведь по радио обещали!
Василий рассмеялся: вот еще, не хватало с зонтиком по лесу ходить!
Они направились знакомым путем, чтобы выйти на шоссейную дорогу и попасть на лесосеку соседнего лесничества. "Там тоже есть ягодные места, - пояснил Егор. - Заодно посмотрим, как валят лес бензопилами". Василий только кивнул в знак согласия, следуя за вожатым.
Выйдя на асфальт и завидев промчавшийся самосвал с мусором до самых бортов, Егор догадливо воскликнул:
- Дядя Вася, смотрите, в Сорочий верх свернул. Пойдемте скорей, наверно, свалит сейчас…
И с этими словами бросился краем леса вслед за машиной, так что Василий еле поспевал, неловко придерживая гремучий бидончик. "Отвык, отвык я бегать", - подумал, отставая от мальчишки, задыхаясь и все же торопясь не упустить нарушителя. Но, выскочив на дорогу против Сорочьего верха, увидел: стоит посреди луга с задранным вверх кузовом самосвал, и шофер проворно выкидывает из него остатки мусора. Однако Егор достиг уже машины, забегал вокруг, крича на шофера и размахивая руками. Василий пустился еще быстрее и подбежал как раз в тот момент, когда опорожненный кузов медленно опускался на место, а водитель шагнул к кабине.
- Сто-ой! - выдохнул Василий, соткнувшись с ним лоб в лоб.
Невысокий, но плотный, наверное, ему ровесник, шофер на мгновение растерялся, оттолкнул было плечом, но Василий первым оказался у дверцы.
- Стой!.. Не… не видишь знак?
- Где знак, какой знак? - притворно оглянулся тот, вытирая со лба испарину.
- А вон, посмотри…
- Я подчиняюсь дорожным знакам, мало ли там что…
- А природа - это не знак тебе? По-твоему, обезображивать ее надо. На каждом шагу вывешивать знаки?
Тут и Егор подступился, по-своему взял в оборот нарушителя:
- А почему вы, дядя, на свалку не ездите? Где попало привыкли, да? А вы бы свалили перед домом своим, прямо в городе.
- Где тут свалка, какая свалка? Ни-ичего не знаю!
- Все вы знаете, просто привыкли. Мало, наверно, вас штрафуют.
Не отступая от дверцы, Василий посоветовал категорически:
- Собирай-ка свой мусор, пока тебя не наказали.
- Будет мне каждый указывать… Кто вы такой? - взъерошился водитель.
- Инспектор по охране природы, вот кто я, - нашелся Василий.
Шофер бросил взгляд на незнакомца, решительно преградившего ему дорогу, потом на мальчишку, который тоже, казалось, готов был вцепиться, и затравленно обернулся на ворох мусора.
- Грузчик, что ль, я? - воскликнул он потерянно. - Меня послали отвезти, я и…
- А то вы не знаете, где свалка, - снова напустился Егор. - Что вы, дядя, обманываете, когда вон указатель на дороге.
Шофер нервически вздернул плечами и внезапно сдался, обратился к Василию:
- Друг, тороплюсь, в рейс меня посылают. - Посмотрев на часы, умоляюще повторил: - Честно говорю, не знал. Первый и последний…
- Погружай обратно мусор и отчаливай, - не уступал Василий.
- Так что же мне - до вечера одному?
- А кто виноват?
- Да не знал же я, честно, не знал!
- Честным словом мусор не уберешь.
- Ну что же мне теперь, если начальство послало? Не грузчик же я! Да и лопаты у меня нет.
- А нам какое дело! - в один голос отпарировали Василий с. Егором.
После долгой перепалки договорились наконец обоюдно: сегодня же к вечеру будет убран не только этот мусор, но и все, что было свалено тут раньше.
- Это в наказание, - заметил Василий. И напутствовал озадаченного водителя: - Да не вздумай отговориться, номер запомним.
Шофер только рукой махнул, пробормотав что-то себе под нос. И когда машина скрылась из виду, Василий выдохнул:
- Уф, Егор! Не напрасно бежали мы с тобой, прихватили одного нарушителя. Проверим, какая у него совесть.
- А если обманет?
- Автоинспекции сообщим.
- А вы, правда, инспектор? - полюбопытствовал Егор.
Василий рассмеялся в ответ:
- Такой же я инспектор, как и лесничий. Просто на пушку взял его, пусть теперь подумает.
Они поднялись обратно на шоссе, прошли немного по обочине, и Егор снова повел своего спутника по известным ему лесным дорогам. Заслышав в стороне треск падающих деревьев и рокот моторов, свернули и оказались на лесосеке. Тут посмотрели, как ловко действовали мотористы, подставляя к толстым стволам бензопилы, как валились с уханьем старые березы и осины, как оттаскивал, уволакивал их куда-то трелевочный трактор. Здесь же увидели и лесника Николая Матвеевича, поговорили с ним.
Потом "паслись" на ближней вырубке, наполняя бидон отборной земляникой. И не заметили, как росли да росли над ними белые барашковые облачка, лиловели, припухая на глазах, и скоро сине стало над лесом, потянул ветерок. Душно стало в воздухе, жарче прежнего.
- Не пора ли нам, Егорушка, назад поворачивать? Гроза как будто надвигается.
- И правда, - согласился тот. - Пойдемте в Крюков верх, напьемся и от дождика схоронимся. Ух, и место я там знаю, ни один ливень не замочит!
- Ну, пойдем, если так.
Крюков верх оказался неподалеку. Когда они вышли к знакомому старому дубу, над ними тихо плыли кучевые белые облачка, ничего как будто не предвещавшие. И только дуб заметил, видно, своей высокой вершиной то неладное, что копилось где-то вдали за лесом. Вздохнул он, прошелестев листвою, зашумел, зашумел все явственней, предупреждая младших собратьев. И снова затих. Но по-прежнему парили, словно огромные одуванчики, в неспешном полете облака, наплывали на солнце.
- Дядя, а что вы здесь делаете?