Скворцова трогало и умиляло, что в лицах и молодых упругих телах детей соединялись, хотя и по-разному, материнское и отцовское начала. Удлиненное сухое сильное тело, которое он передал сыну, обрело у того мягкую материнскую пластику, а на тонких отцовых губах вдруг всплывала невесть к чему относящаяся далекая потерянная материнская улыбка; дочь, будь она повыше и поплотнее, являла бы точную копию матери в ее восемнадцать, но острый, пытливый взгляд из под очень длинных тонких ресниц был отцов, и это единственное сходство оказалось доминантой ее внешности. Скворцов видел: дети - хищники, что обеспечивало им жизнестойкость, и это его радовало не меньше, чем "документально" утвержденная в них несомненность четвертьвекового союза - время не остудило страстной любви Скворцова к жене.
Скворцову стоило немалого труда устроить эту семейную поездку, о которой он давно мечтал, - ему не хватало слишком рано эмансипировавшихся детей. И брату и сестре было безразлично, куда ехать: на север, юг, восток или запад, не волновало их и конечное место назначения: море, горы, озеро, остров, город, дачный поселок, но требовалась подходящая, настроенная на их волну компания, хорошие диски или записи, много вина, понимание с первого взгляда и возможность это понимание реализовать. Они ни за что не согласились бы на семейный компот, если б им не было обещано по отдельной каюте, если б теплоходный бар с джазом уже не получил одобрения знатоков, если б родители не предоставили им полную свободу, в том числе от экскурсии по острову, где смотреть, как и повсюду, совершенно нечего. Взрослые люди просто отстаивают свой обветшалый мир - обычная борьба за существование - перед теми, кто сгонит их с арены, и потому усиленно притворяются, будто до сих пор ценят скудные радости своей аскетической молодости.
Паша и Таня Скворцовы справедливо считали, что им повезло с предками - могло быть куда хуже; каждое покушение на их время щедро оплачивалось деньгами и подарками, незамедлительным исполнением самых сложных просьб. Паша являлся собственником однокомнатной кооперативной квартиры с лоджией и "Жигулей", Таня знала, что в недалеком будущем ее ждут те же блага, но, полагаясь на собственные силы, рассчитывала достичь большего посредством раннего, тщательно продуманного брака. Она нравилась - и сверстникам, и зрелым мужчинам, и старикам, что озадачивало ее брата, вовсе не ощущавшего ее притягательности - обычная смазливая девчонка, каких тринадцать на дюжину. "Неужели ты сам не понимаешь, почему ко мне все липнут?" - однажды спросила Таня, раздраженная слепотой самого близкого человека. "Честно говоря, нет!" - "А во мне есть ма-ми-но", - произнесла она, таинственно понизив голос. "Ну, и что с того?" - искренне удивился брат. В тугом, энергичном, очень современном лице сестры промелькивало сходство с уже поплывшими чертами матери, но сходство это было зыбким, непрочным, к тому же он не чувствовал очарования матери, синего чулка, зануды, безразличной к блеску сына, а этого Паша не выносил. "В матери есть нечто, - важно, свысока сказала Таня. - Поэтому отец так помешан на ней. И во мне есть нечто, и не видит этого только последний дурак". Паша возмутился и дал сестре подзатыльник. Они подрались - с большим ожесточением, причем обе стороны понесли чувствительные потери. Паша не отличался великодушием и расквасил сестре нос. Помирились они перед самой поездкой на Богояр.
Уже на пароходе Паша вспомнил о недавнем разговоре, оказывается, кое-что его заинтересовало. Не слишком… Слишком не надо ничем интересоваться, а то набьешь мозоли на мозги. Но теплоход плыл мимо низких и скучных невских берегов, бар был еще закрыт, а сестра все равно торчала у него в каюте, и Паша вернулся к прерванному побоищем разговору.
- Ты считаешь мать красивой?
- Если хочешь знать, в молодости она была даже красивей меня, - заявила Таня, и у брата опять зачесались руки. - Она зачем-то уничтожила все свои довоенные карточки, но у отца в бумажнике есть крошечное фото, вырезанное из группового снимка. Какое у нее лицо!.. Нет, я, конечно, пас перед матерью, - охваченная внезапным смирением, сказала Таня. - Зато у меня есть характер!.. - смирение отступило перед новым напором самодовольства. - А маман этим не блещет.
- Во зазналась! - восхитился брат. - Ты начинаешь мне нравиться.
- А ты мне - нет. Терпеть не могу желторотых.
Паша заводился с полоборота, но в поклонении сестры был уверен. К тому же сейчас его занимало другое.
- По-твоему, мать бесхарактерная?
- Конечно! Она не любит отца, а живет с ним и даже не изменяет.
- А ты почем знаешь?
- Мы как-никак соседки…
- Ну, ты сильна!.. А ее заграничные поездки? Думаешь, за красивые глаза?
- Болван!.. Мать - крупный ученый. Другие нахватали должностей и премий, но если требуется наука, посылают мать. А когда придуманные командировочки, за костюмчиками для внуков… - Она не договорила. - Не знаю… Возможно, у матери есть характер… или был когда-то, но она от него отказалась. Ей так проще. Во всяком случае, дома. А на работе… - Таня пожала плечами. - Она заставила себя уважать.
- А я не верю, что мать настоящий ученый. Погасшие люди бесплодны.
- Видать, ты сильно мучаешься, что мать на тебя плевать хотела!
- Касса-то ведь у отца, - рассудительно заметил Паша. Остальное меня мало волнует. Тем более что отец насюсюкался надо мной за двоих. Но ты тоже зря разыгрываешь из себя маменькину дочку.
- А я и не разыгрываю… Но тебя мать просто не видит, а меня… Она заколебалась и вдруг сказала искренне: - То ли жалеет, то ли хочет полюбить…
- Да не может! Все это маразм. Эскимосы оставляют престарелых родителей в чумах без харчей и огня - вот правильная постановка вопроса.
- Чего ты злишься?.. Наши никому не мешают. У тебя какой-то Эдипов комплекс навыворот.
- Ладно!.. - теперь он всерьез завелся. - Ты мне надоела. И пора одеваться! - резким движением он спустил тренировочные брюки.
- А то я тебя не видела!.. - презрительно уронила сестра, но все же вышла из каюты.
Они помирились в баре, возле стойки, где, по обыкновению, изобразили нежную парочку, чтобы спокойно, без помех отыскать себе что-нибудь подходящее.
Слухи о теплоходе в целом и о баре в частности, не были преувеличены. Первоклассная посудина, оборудованная по последнему слову техники, со вкусом отделанная деревом; скрытый свет, мягко разливающийся по стенам и потолкам, превосходная мебель, особенно хороши глубокие кресла и диваны, обитые красной кожей; полуовальная стойка бара обставлена высокими тяжелыми устойчивыми табуретами, сиденья тоже обиты красной кожей; пышногрудая, чернокудрая, испанского вида барменша, со смуглыми полными руками, ловко смешивала коктейли; хорошо одетая публика; правда, джаз с электрогитарами и прочей электромузыкальной техникой был шумноват, но это неизбежно, таково повсеместное требование отечественного вкуса игра под сурдинку считается халтурой, - словом, все соответствовало высшим современным требованиям.
- Только не нажирайся сразу, - попросила сестра. - Мне здесь нравится и охота продержаться до конца.
- Кого-нибудь подцепишь и продержишься. А меня оставь в покое! - резко сказал Паша, наметанным глазом обводя быстро заполнявшееся помещение…
…Меж тем их родители, поужинав в ресторане, вернулись в каюту-люкс и сейчас пытались решить, что делать дальше. По местному радио была объявлена обширная программа развлечений: в кинозале - новый фильм, в концертном - литературная викторина, в нижнем салоне - телепередача из Останкина, в верхнем - шахматный турнир.