- Извините, Вадим Павлович. У меня большая просьба. - Савицкий держал толстую общую тетрадь. - Меня очень интересует ваше мнение… Тут немного. Небольшая часть работы…
Вадим подумал: какой странный этот Савицкий. Сколько они работают вместе и почти ничего не знают о нем. Откуда у него шрам? Никто в отделе так и не решался спросить.
- …о ядре Галактики, - продолжал Савицкий. - Только я очень прошу - строго между нами… Я б не хотел, чтобы знали посторонние.
- Посторонние?
- В отделе достаточно посторонних. Для меня. Да и для вас, Дима.
Непонятно улыбается Савицкий - или просто этот шрам?
- Но если у вас нет желания, то пожалуйста, - добавил Савицкий.
- Нет-нет, отчего же? - произнес Вадим. - Но, если не ошибаюсь, ядро - это ваша официальная тема. При чем тут конспирация?
- Здесь я углубляю исследование более частного вопроса…
Вадим, не скрывая, посмотрел на часы. Еще немного - и машину могут занять.
- Пойду. Послушаю, что рассказывает Горшенин, - спохватился Савицкий.
Вадим сделал несколько шагов, когда Савицкий его вновь окликнул:
- А знаете, удивительно… В Австралии совершенно нет хищников. Представляете? Единственный экземпляр - дикая собака динго. И все!
- Откуда у вас такие сведения? - спросил Вадим.
- Из газет, - на этот раз Савицкий явно улыбался.
- Загадочная вы личность. Сколько мы работаем вместе, а я и понятия не имею, куда вы исчезаете после пяти, - Вадим нетерпеливо переминался.
- Домой. К семье. У меня три девочки. Три дочери. Вера, Надежда, Любовь. Как в святцах…
Последние слова Савицкий уже произнес в пустом коридоре.
3
До начала сеанса оставалось минут пять. Вадим вглядывался в тех, кто подходил к кинотеатру.
- Мы нечасто бываем одни, - проговорила Ирина, она так же нетерпеливо оглядывала прохожих. - А ты знаешь, ка́к я его люблю.
- Мне кажется, он этого не замечает, - ответил Вадим.
- Ну его к черту. Играет роль защитника твоих интересов. Причем слишком шумно…
Вадим не дослушал и шагнул к телефонной будке.
Он видел, как рядом с Ириной остановилась девушка в дождевике и что-то спросила. Вероятно, лишний билет. Отличная погода, а она в дождевике… В аппарате резко отсеклось, и Вадим услышал голос Ипполита: "Прости… Но у меня ужасно болит голова. Продай билет. Извини, понимаешь…"
Вадим повесил трубку, покинул будку и оторвал третий билет’. Девушка протянула ему полтинник, победно оглядывая менее удачливых соперников.
- У него болит голова, - проговорил Вадим.
- Что ж, хорошо, значит, голова есть, - ответила Ирина.
- Тридцать часов в воздухе, - оправдывал его Вадим.
Ирина усмехнулась. Она отлично знала Ипполита. С детства…
…В глубине вестибюля, у контролера, появилась фигурка в прозрачном плаще. У Вадима мелькнула мысль, что девушка будет сидеть рядом. Он взял Ирину под руку и предъявил билеты.
Незадолго до конца фильма Ирина посмотрела на часы. Стрелка светилась и показывала "10". Ирина нащупала руку Вадима, пожала ее и, чуть пригнувшись, двинулась к красному фотографическому сигналу "Выход".
Недовольно пробуждался свет в боковых плафонах. Все ярче и ярче. Вадим шагнул вслед за девушкой. Если он сейчас не заговорит, то будет поздно. До выхода осталось пять стульев.
- Как вам понравился фильм? - произнес Вадим.
Девушка не расслышала. Или сделала вид, что не расслышала. Ну и ладно. Сейчас он сядет в автобус. Надо будет просмотреть работу Савицкого.
- Вам понравился фильм? - настойчиво повторил Вадим. Девушка кивнула не оборачиваясь. Это приободрило Вадима, да теперь и отступать неловко. Но он никак не мог придумать подходящей фразы. Остроумной и в то же время достаточно глубокой, словом, той, что нужна была сейчас, в данный момент…
Они уже вышли на улицу, а Вадим все молчал.
Судя по всему, сейчас девушка побежит к остановке троллейбуса.
Вадим дотронулся до холодного плаща.
- Разве я не расплатилась с вами?! - девушка оглядела Вадима.
- Да… Но мне хочется вас проводить, - произнес Вадим.
- А где та, с кем вы пришли в кино? - усмехнулась девушка.
- Ирина?! У нее с одиннадцати наблюдения. Надо успеть в павильон. - Вадим почувствовал облегчение. Кажется, знакомство состоится. - Она астроном…
- А вы?
- Я не совсем. Я радиоастроном. Вы в дождевике, а сегодня ясное небо.
Девушка не ответила, но замедлила шаг. Вадим заметил это по тому, как их стали обгонять.
Они перешли улицу и спустились к реке.
Девушка села на скамейку и обхватила руками колени. Вадим посмотрел на часы…
- Вы торопитесь? - перехватила она взгляд Вадима.
- Пока нет. Последний автобус уходит через час. Посидим.
Девушка оправила платье тонкими пальцами, чуть припухлыми в суставах.
Скамейка была глубокая и неудобная. Девушка запахнула подол плаща и поправила волосы. Вадим уловил слабый нежный запах духов.
- А вы учитесь, работаете? - спросил Вадим.
- Зачем вам?
- Так, - пробормотал Вадим.
Ему вдруг стало скучно и неловко за все, что происходит. Какое-то нелепое и ненужное знакомство. Ни к чему, наверно. Ему захотелось встать и уйти. А в автобусе пристроиться на заднем сиденье, в углу, и просмотреть наконец работу Савицкого… Как он сказал? "В Австралии совершенно нет хищников".
- Знаете, а в Австралии… в магазине продают бумеранги.
- Зачем?
- Сувениры.
Девушка искоса взглянула на Вадима.
- Я учусь в институте и работаю. Товароведом. Вместо практики, - неожиданно произнесла девушка. - Значит, это ваше хозяйство там, за городом, на холмах? Огромные плетеные тарелки.
- Наше. Это радиотелескопы, - ответил Вадим и добавил - А я живу в общежитии при обсерватории.
Зачем он это сказал? Хотелось чем-то приблизить ее к себе - мол, ничего особенного нет в том, что я занимаюсь непонятным для вас делом, мы, в общем-то, мало чем отличаемся друг от друга…
Девушка это поняла и улыбнулась:
- А я вот живу в новом доме. И даже есть телефон, 5–32–64.
- Запомним! - шутливо произнес Вадим.
Ветерок растворил слабый запах ее волос горьковатым запахом прелых листьев. Деревья, казалось, уползали вверх, еще немного - и они оторвутся от земли и повиснут на своих макушках…
- Знаете, у меня в эти дни хорошее настроение… Многие годы я изучал ионосферу Венеры. Это тема не новая, однако у меня свой метод подтверждения гипотезы, что Венера имеет довольно глубокую ионосферу.
"Видно, решила, что я пижоню", - подумал Вадим и смутился.
- Поэтому у вас хорошее настроение? - перебила девушка.
- Все очень запутано. Например, недавно была опубликована статья, в которой довольно доброжелательно отзываются о моей работе. Хотя автор статьи придерживается противоположной точки зрения. А для этого, поверьте, надо быть мужественным человеком.
- Ну вот видите, как у вас все хорошо.
- Не совсем, - вздохнул Вадим. - Я сейчас наблюдаю на старом заброшенном инструменте. Поэтому я во многом не уверен.
- Почему же так?
- Моя работа не в плане. И мне трудно втиснуться в график нашего основного инструмента…
- Да. Сложно все, - посочувствовала девушка.
Как вас зовут? Вадим? А меня Вероника.
- Есть такое созвездие. Волосы Вероники. Северное созвездие без ярких звезд.
- Вот и я неяркая, - серьезно произнесла девушка.
К скамейке подошел мужчина в кепи. Мятый пиджак свисал с тощих его плеч, широченные штанины брюк едва доходили до щиколотки, обнажая грязные дырявые носки. Мужчина секунду постоял, рассматривая молодых людей маленькими глазами.
- Денег бы дали. Домой доехать… А?
Вадим торопливо полез в карман.
- Отошли бы, а то как из бочки, - Вероника отвернулась.
- А ты не нюхай. Не цветок. Не нарцисс вроде - обиженно произнес мужчина, настороженно следя за Вадимом.
- Вижу, не нарцисс, - рассердилась Вероника и добавила, обращаясь к Вадиму: - Хватит ему. "Домой доехать".
Мужчина замахал руками и торопливо забормотал:
- А тебе-то что?! Небось не твой кошелек, а уже приказываешь.
Вадим протянул ему какую-то мелочь.
Мужчина сделал шаг в сторону и стал громко пересчитывать. Затем опустил деньги в карман и, не удержавшись, бросил на прощанье:
- Беда с ними, с бабами…
Вадим улыбнулся. Он и сам не знал, отчего он вдруг улыбнулся.
- А ведь он оскорбил меня, - негромко проговорила Вероника.
- Вступать с ним в диспут? Глупо, - ответил Вадим. Он злился на себя за эту неуместную улыбку, за эту ненужную фразу.
- Конечно, для человека, увлеченного звездами, наши земные дела…
Вы себе не представляете, насколько вы правы, - прервал ее Вадим.
Вероника взглянула на его хмурое лицо и встала.
Все произошло неожиданно.
Когда Вадим поднялся со скамейки, двери троллейбуса закрылись, и он, подмигивая красным глазком, отчаливал от тротуара…
Вадим шел вдоль набережной. С афишной тумбы улыбался зализанный фокусник. По матовому стеклу реки толчками неслась изящная "двойка", всплескивая веслами, словно большая стрекоза.
В боковой аллейке перед сидящей на скамье парой стоял мужчина в кепи. Тот самый…
Вадим остановился и крикнул:
- Послушайте, вы, вы, который в кепке. Вы - осел!
- А по соплям?! - беззлобно ответил мужчина, едва повернув голову.
Вадим сунул руки глубоко в карманы, секунду постоял и пошел дальше…