- Рука за пятнадцать суток отойдет, - твердо обещал Чернега. - Хорошо, что эти сутки за судимость не признают. - Он перестал жевать и сказал озабоченно: - Мне в рецидивисты записываться никак нельзя. Боялся, остригут под два нуля. Но мелкие хулиганы, оказывается, подметают рынок при своей прическе.
- Алименты по суду платишь? - Варежка поболтала длинными ногами и покосилась на Чернегу.
- Какие там еще алименты, - он отмахнулся. - Деньги посылаю Татьяне Ивановне.
- Это еще что за Татьяна Ивановна?
- Ну, которую мы обокрали...
Варежка и Шестаков тактично промолчали.
- Все несчастья начались с карт. Пристрастился, да еще к самым что ни на есть азартным игрушкам. Московские шулера завезли в Ростов-Дон, в порт, столичную игру "тридцать одно". Ее по-разному кличут - "морской покер", "олимпийская", "японское танго", Могу научить, если...
- Не пора ли самому разучиться? - сердито оборвал Шестаков.
- Это верно... - Чернеге, видимо, не терпелось облегчить душу рассказом: - Проиграл тогда сдуру в карты, а отдать нечем. Там Ангел верховодил, хвастался, что никогда в жизни не работал и ничего тяжелее чужого кошелька в руках не держал. "Пойдешь с нами на дело. - И нож к горлу. - Постоишь на шухере. Откажешься - продырявим..." Он на самого черта рубаху наденет. Квартиру очистили, а когда помощник Ангела сбывал краденое на курорте Сочи, - ах, попалась, птичка, стой...
Косясь на милиционера, Чернега дожевал и затянул вполголоса:
Ну-ка, вспомним старину,
Ростов-город на Дону,
Базары, базары, базары,
Как в Ростове-на-Дону
Попал я в первый раз в тюрьму
На нары, на нары, на нары...
Кто к Новому году начал готовиться, в ресторанах запись на столики, а я суда ждал-заждался... Пришла на суд женщина. Потерпевшая, или истица, или как там ее называли. Оказалось - вдова знаменитого подводника, посмертного героя... И так она приветливо на меня смотрела. Потом - что такое? - передачу принесла. И в колонии строгого режима баловала посылками. Малость обхарчился при ее подмоге. А то от меня только арматура и шкура остались... Убытки Татьяны Ивановны следователь подсчитал точно. Вот и возмещаю. Долг, он платежом красен...
- Погашаешь свою моральную задолженность, - сделал вывод Шестаков.
- Татьяна Ивановна уже два раза просила не посылать ей денег. В гости приглашала... - Чернега разволновался и забыл про еду. - Как сына... У меня и день рождения фальшивый, в детдоме на глазок установили...
- Как бы нас тут до твоего дня рождения пылью не засыпало, - Варежка натянула косынку на самые глаза. - Первые дворники Приангарска, - она поморщилась от пыли. - Исторические личности! Других-то дворников город еще не видел.
- Выходит, я в историю попал, - развеселился Чернега.
- Влип в историю, - мрачно уточнил Шестаков.
- Тут еще тебе на завтрак приварок: крутые яйца и печенье "Юбилейное". - Варежка достала из сумки второй сверток. - Или надеешься на тридцать восемь копеек? Между прочим, это тебе красная цена в базарный день. - Она крикнула ближнему милиционеру, стоявшему перед пыльной завесой: - Как у вас сегодня - базарный был день?
- Какой бы ни был, гражданочка, а перерыв на обед давно кончился.
- За ним нужно строже присматривать, - поддразнила Варежка милиционера и вскочила на ноги. - Чтобы не бездельничал. Ему только грачей пасти...
- Больше не приходите, спасибо, - Чернега тоже встал с рундука; он был пониже Варежки и очень от этого страдал. - Мы завтра получаем повышение, - добавил он с важностью. - Нам доверили отхожие места выгребать...
- Кому это - нам?
- Всему нашему коллективу, - кивнул Чернега на подметальщиков. - Фирма "пух-перо-шайка-лейка-не-унывай-лим-по-по"!
А после отхожих мест их пошлют грузчиками на мясокомбинат. Туда ходят охотнее, там ихнего брата подкармливают колбасой "собачья радость". Ешь от пуза, сколько заглотаешь...
Чернега взял метлу и печально поглядел на грачей, которые тучей носились над безлюдной и пыльной базарной площадью.
- Эх ты, горемыка, - сказала Варежка с сочувствием. - У тебя и метла не снаряжена как следует. А еще изобретатель! - Она насадила пучок розог поглубже на заостренную палку и торжественно вручила ее Чернеге: - Держи свой инструмент!
10
Свернули широкоформатный экран, который висел на сцене во Дворце культуры "Спутник". Теперь сеансы шли в кинотеатре "Космос", под него приспособили слегка облагороженный, престарелый барак. А "Спутник" поступил в распоряжение Уральского драматического театра.
К "Спутнику" перед началом спектакля съезжались десятки служебных автобусов, пикапов, легковых машин и грузовых фургонов с табличкой "Люди" над шоферской кабиной.
Еще никогда в Приангарске не гастролировала столь солидная актерская труппа с таким богатым репертуаром. Успех превзошел ожидания местных устроителей и самих гастролеров. На спектакли, о которых прошел добрый слух, а также на все премьеры народ валил валом.
На успехе гастролей сказалось и то обстоятельство, что в Приангарске до сих пор не светятся голубые экраны.
Все упиралось в ретрансляционную башню. Сперва подвели ошибки в проекте, его состряпали где-то за тридевять земель. Не предусмотрели соседства телебашни с горным кряжем, пролегавшим между Братском и Приангарском; будто все эти сопки колдовским образом возвысились после того, как проект был составлен.
Потом начал тянуть со сроками Востсибстальмонтаж, он со скрипом выполнял годовой план по горнообогатительной фабрике. А пока мы не обогатим руду, нам не до кинопутешествий на острова Фиджи, нас оставляют равнодушными "А ну-ка, девушки" и некогда следить за приключениями Вячеслава Штирлица...
В пятницу впервые давали "Дворянское гнездо", зрительный зал переполнен до отказа.
Декорация изображала пруд, на заднем плане - помещичий дом с колоннами.
Маркаров усмехнулся - фронтон дома удивительно напоминает парадный подъезд "Спутника". Сходилось даже число колонн - шесть штук.
В уединении, на берегу старого заросшего пруда, сидели Лаврецкий и Лиза с удочками, до которых им, впрочем, было мало дела - шло любовное объяснение.
Маркаров отправился в театр с опаской - как бы не хлебнуть провинциального бытовизма. Лаврецкий и в самом деле играл в тяжеловесной академической манере, под стать тяжеловесным декорациям.
А Лиза понравилась - без наигрыша, в словах и жестах искренность, доверие к зрителям: ее поймут и в том случае, если не станет напоказ заламывать руки.
И вот в самый, можно сказать, патетический момент, когда дело дошло до объятий, в задних рядах партера кто-то дурашливым голосом произнес:
- Клюет!!!
Несколько зрителей прыснули, кто-то громко зашикал, кто-то сдавленно прохрипел "безобразие". Многие резко обернулись назад, послышался разноголосый скрип кресел.
Лицо и шея Лизы залились краской. Голос слегка задрожал, но поскольку все произошло в момент ее чувствительного монолога, дрожь могла быть воспринята как актерский прием.
Лаврецкий не захотел скрыть, что слышал скандальный возглас, и с негодованием посмотрел в зал, отвернувшись от Лизы.
Голос из зала показался знакомым. Погодаев, сидевший рядом с Маркаровым, прошептал на ухо:
- Наш Садырин.
По-видимому, автор инсценировки и режиссер не учли густой прослойки рыболовов в зале, не учли живого интереса зрителей к самому процессу рыбалки, как раз в эти дни начался клев, и хариуса связками несли с Ангары.
Когда акт кончился, зрители хлопали щедро и долго. В этой овации звучали коллективное извинение зала, солидарность с обиженными артистами.
Занавес давали несколько раз.
Лаврецкий кланялся манерно, полный высокомерия.
А молодая актриса выходила на вызовы с обаятельной скромностью. Да, она довольна шумным успехом, ей приятно, что сделала приятное людям. То ли она разучила роль такой скромницы? Поддельная искусственная непосредственность?
Пасечник, прогуливаясь в антракте по фойе под руку с Ириной, вспомнил:
- Много, много лет назад я видел спектакль "Дворянское гнездо" в Каменогорске. Чьи-то гастроли. И во время свидания у пруда, едва Лаврецкий закинул удочку, раздался тот же рыболовный выкрик.
Садырина обступили монтажники. Он моргал, запускал пальцы в шевелюру и божился, что не хотел никого обидеть.
- Зачем же глумиться над артистами? - Маркаров даже побледнел от злости. - Ты просто еще не дорос до театра. Уже тихо, все сидят на местах, ты один продолжаешь хлопать. Все с интересом смотрят на сцену - демонстративно, громко зеваешь. Вспомни эстрадный концерт.
Фокусник пригласил на сцену понятых, и конечно же первым поперся Садырин. Когда сеанс черной магии закончился и одураченная публика захлопала, Садырин, перед тем как сесть на место, погрозил фокуснику во всеуслышание: "В следующий раз выведу тебя на чистую воду".
- Лишь бы оказаться в центре всеобщего внимания! Получаешь удовольствие, когда скандалишь.
- Убей меня гром, я сказал шепотом. Само с губ сорвалось... Надо будет после представления извиниться перед этими дворянами.
- Тебе лучше этого не делать. А то придется идти извиняться за твои извинения.
- Я вижу, тебе не терпится. Пойди извинись за меня...
Утром Маркаров проснулся с мыслью - где достать цветы?
На рынке их не купишь. В Приангарске еще никому не пришло в голову торговать цветами.