Владимир Курочкин - Избранное (сборник)

"Избранное" Владимира Курочкина составили роман "Мои товарищи" (1937), в свое время вызвавший бурные читательские дискуссии, а также повести и рассказы, написанные с 1936 по 1946 годы. "Мои товарищи" – роман в новеллах – исторически самая ранняя форма романа. Особенность жанра фактурно связана со свежестью молодого мироощущения и незаконсервированностью судеб героев. Ромен Роллан писал о произведениях Курочкина: "…в них чувствуется радостный размах сверкающей юности. Вспоминаешь пламенность персонажей Дюма-отца и эпический тон Виктора Гюго в его романе "Девяносто третий год"…".

Содержание:

• Предисловие 1

• Мои товарищи - Роман в новеллах 1

• Повести и рассказы 38

• Сноски 89

Владимир Курочкин
Избранное (сборник)

Предисловие

В 1937 году в журнале "Знамя" был опубликован роман в новеллах "Мои товарищи" молодого неизвестного автора Вл. Курочкина. В том же году этот роман вышел отдельной книжкой в издательстве "Советский писатель". Автору, Владимиру Курочкину было 26 лет, и это была его первая книга. В тот период жизни он активно занимался спортом, после окончания школы плавания играл в водное поло, прыгал в воду с вышки, был инструктором физкультуры, тренером по плаванию, окончил планерную школу при Центральном аэроклубе в Тушино. Не писал до того ни рассказов, ни повестей, а сразу начал писать роман о своих ровесниках: о юношах и девушках, с которыми работал на заводе, в газете, участвовал в соревнованиях по плаванию и планеризму, в альпинистских походах на Дальнем Востоке, в Крыму и на Кавказе. Молодежь, нежность ее чувств, любовь и ревность, преданность дружбе, радость и печаль отношений, серьезность, строгость и целомудрие, будничный героизм и испуг неокрепшего бойца, эгоизм, побежденный чувством долга, молодость с ее восхищением жизнью, мечтой об идеалах, патриотизмом – вот темы автора. Время было трудное, молодые люди в массе своей не знали правду о страшных событиях внутри страны, но были ориентированы на военно-патриотическое воспитание. А с начала 30-х годов "запахло" настоящей войной: Италия, Испания, Германия, Япония, что и отражалось на настроениях и образе жизни людей.

Роман вызвал бурные дискуссии: ровесники героев романа защищали авторский подход, жанр романа и его динамику, а оппоненты осуждали прозу автора за недостаток глубины, увлеченность эпизодами, ну и, конечно, за аполитичность, именно: за отсутствие фактов должной любви к партии большевиков и ее вождям, октябрьской революции и советской власти. Однако, чувство патриотизма в романе так сильно замешано на юношеской энергии, что воспринимается как компонента здорового молодого мироощущения. Роман был переведен на английский и французский языки. Ромен Роллан в своем письме в журнал "Интернациональная литература", опубликованном 21 января 1938 года, писал: "… Я с удовольствием отметил новеллы и фрагменты романов, которые опубликованы в последних номерах, а именно вещи Курочкина и Вишневского. В них чувствуется новый тон современной литературы – высокий героизм, радостный оптимизм. Это еще несколько молодо, несколько зелено, несколько угловато, но в них чувствуется радостный размах сверкающей юности. Вспоминаешь пламенность персонажей Дюма-отца и эпический тон Виктора Гюго в его романе "Девяносто третий год"…"

Владимир Сергеевич Курочкин родился 15 июня 1910 года в Москве в семье преподавателя рисования и черчения. После окончания Энерготехникума в 1931 году работал на Прожекторном заводе техником, а потом художником-карикатуристом в заводской газете-многотиражке. В семье с наследственными художественными склонностями – его отец и дядя были профессиональными художниками – интерес к журналистской деятельности пересилил: он работал в газетах "Электрозавод", "Большевик Казанки", был репортером в ежедневных газетах "Гудок" и "Труд", впоследствии сотрудничал (писал очерки) в газетах "Правда", "Известия", "Литературная газета". В литературу пришел из журналистики.

Жанр первого произведения Владимира Курочкина – роман в новеллах – исторически самая ранняя форма романа. Вся вещь состоит из 27 новелл, сквозь которые проходят одни и те же герои, но это совсем не то же самое, что главки традиционного романа. Особенность жанра фактурно связана со свежестью молодого мироощущения и незаконсервированностью судеб героев. Главный из них, начиная с первой новеллы, растет, учится, приобретает товарищей, с которыми пройдут его юношеские годы. Мальчики знакомятся, играют, лукавят, от игр переходят к серьезному спорту, развивают мышцы, приобретают сноровку. Знакомятся с девушками, испытывают первые чувства, сочетают увлеченность девушкой и спортом. Вот они проходят подготовку, а затем призываются в армию, медицинская готовность служить родине есть предмет честолюбия. Они живут в военных лагерях, участвуют в маневрах, выполняют боевые задания и постепенно втягиваются в военную компанию на Дальнем Востоке и в Карелии. И здесь этому сопутствуют обычные человеческие переживания: радость ответных чувств и горечь от измен. Герои взрослеют, становятся более серьезными, развиваются физически. Появляются новые интересы, новые виды спорта. Сквозь эгоизм прорастают новые чувства, чувства материнства и отцовства. Одни не мыслят себя вне холостяцкой жизни, другие женятся. Неизменна лишь дружба, которая укрепляется и развивается; в книге много примеров трогательной юношеской дружбы. Молодежь живет полноценной жизнью: планеристы становятся летчиками, пловцы – рекордсменами, альпинисты – курсантами военных школ. Войны еще нет, но фантазии автора недалеки от истины. Читатели вместе с героями романа чувствуют, как близок мир к войне. Критики воплощенной в ткани романа атмосферы еще неосуществленной войны в будущем зачислят молодого писателя в цех литературной фантастики.

В более поздних рассказах и повестях, опубликованных в 30-40-е годы в "Знамени" и "Новом мире" автор увлечен сугубо литературными приемами описания – он больше внимания уделяет подробностям жизни, переживаниям героев, сложностям их характеров, которые проявляются в общении с другими людьми и с природой. Но отношения автора с властью остаются на сравнительно "детском" – комсомольском – уровне. Его критики выступают под флагами "аполитичного" подхода к описанию "молодости страны Советов", и это постепенно сокращает шансы на публикации. Так, сказка – фантазия для детей и подростков "Главный путешественник", предложенная Детгизу в 1939, а затем в 1945 году, направляется на переработку, а впоследствии отклоняется. В 1940 году Владимир Курочкин уходит сначала на войну с "белофиннами", а потом в годы Великой Отечественной войны служит специальным военным корреспондентом на Карельском фронте. На многие годы темой произведений Владимира Курочкина становится война, жизнь и смерть ее участников. Из-за разразившихся войн многие произведения автора о молодых людях и подростках не были напечатаны вовремя, хотя он и стал членом Союза писателей в 1943 году. Написанный во время войны на севере цикл рассказов "Сказки северных гор" так и не увидел свет. После войны Владимир Курочкин опубликовал книги "Бригада смышленых" и "Строители мира" о трудовых исканиях подростков. Долгое время заведовал отделом в "Литературной газете". Последние десятилетия посвятил активным занятиям с молодыми писателями. Сначала он руководил литобъединением при газете "Московский комсомолец", и здесь среди его учеников – ставшие со временем известными писатели и сценаристы Эдуард Володарский и Эдгар Дубровский. А далее свыше 20 лет он преподавал в Литературном институте, вел творческий семинар по прозе, а последние десять лет исполнял обязанности заведующего кафедрой литературного мастерства, все свободное время отдавая молодым талантам.

Александр Прохоров

Мои товарищи
Роман в новеллах

Начало книги

В ту ночь все и решилось.

В июльскую душную московскую ночь 1936 года словно какой-то маленький, но упругий, сильный и свежий родничок забил специально для меня. Мысли и чувства, переполнявшие человека до краев, вырвались, нашли себе простой и естественный выход.

Да, да, я задумывался и раньше: долго ли буду пробавляться короткими, не больше пятидесяти строк, репортерскими заметками на четвертой полосе газеты "Труд"? "Надо браться за книгу, надо дерзать!" – подхлестывал я себя. Мне не терпелось. Но не так-то это просто: сесть за стол и начать вдруг писать книгу. Как клял я себя за бледную маленькую биографию! Сын учителя рисования, почти никуда не выезжавший из Москвы, ничего особенного не повидавший… Ни одного даже мимолетного соприкосновения с подвигом, никакой романтики! И вместе с тем, черт возьми, такая назойливая, такая тревожная, постоянно дающая себя знать, опустошающая душу жажда сказать всем что-то особенное, что-то важное, не пустое, волнующее!..

В жаркую летнюю ночь даже родная Москва-река не дает городу прохлады. Накаленные за день каменные громады домов, размягченный асфальт улиц, нажарившиеся ладони площадей медленно отдают свое живое тепло. Неторопливо уходят вверх воздушные токи, в которых, кажется, дрожит над городом, переливается своим блеском далекое звездное небо. В домах распахнуты окна, город жадно, всеми порами ждет прохлады. К утру, возможно, полегчает…