- Вот что, Баландин, - серьезно и строго сказал Нестеров - То, что было меж нами до сего дня, считай прошло и не повторится. Теперь я возьму тебя в шоры, да еще в какие шоры!
- Ух ты, страсть какая! Неужто и Надьку свою решил побоку?
- Мое дело. А о ней, говорю тебе, больше не заикайся.
- Ладно. Не буду. Ступай, тебя старшина ждет.
Глава девятая
На другой день, проводив майора Рокотова и капитана Земцова, Ромашков оседлал коня и решил еще раз ознакомиться с участком границы. Возвращаясь обратно, он по пути завернул на рыбозавод с намерением увидеть невесту Нестерова и откровенно с ней поговорить.
Подъехав к пристани, он слез с коня. Разыскать пекаря Надю было не трудно: еще у пограничной вышки часовой сказал, что девушки купаются возле пристани. Ромашков нашел их на причаленной к деревянной свае лодке. Опустив босые ноги в воду, они что-то напевали и беззаботно смеялись. Вторая девушка оказалась метеорологом Настей, с которой накануне случайно познакомился старший лейтенант Пыжиков. Вечером он сказал Ромашкову:
- Любопытная особа, а самое главное - очень хорошенькая. Из местных, родилась в горах, в каком-то лесном поселке, который называется Дубовики.
- Что-то уж слишком длинно объясняешь, - заметил Михаил, записывая очередные сведения в пограничный журнал.
- Выяснил, так сказать, демографические данные, - улыбнувшись, ответил Петр. - Видел и вторую, ту самую... нестеровскую!
- Ну и что?
- Отвернулась и ушла. Видимо, испугалась, что я заговорю с ней. Подходящая дева, с этакой гордой осанкой. Мда-а...
Сейчас, когда капитан Ромашков застучал по пирсу каблуками, девушки обернулись. Одна из них сидела на корме, другая поближе, на средней банке.
- Здравствуйте, - приветствовал их Михаил.
- Здравствуйте, если не шутите, - ответила ближняя, высокая и грудастая, с сильно развитыми, обожженными на солнце руками. На мокрую действительно гордо приподнятую голову, со спутанными, как у русалки, длинными волосами она небрежно набросила ярко-лиловой расцветки полотенце, концом которого вытирала влажную, чуть-чуть удлиненную шею.
Ромашков без труда угадал в ней девушку, растревожившую сердце младшего сержанта, и нисколько этому не удивился. Несмотря на ее беспечный, заигрывающий тон, она произвела на Михаила приятное впечатление.
Метеорологичку же Михаил разглядел не сразу. Она была закутана белой простынкой. Из-под нависшего на лоб уголка материи торчал аккуратненький шелушившийся нос. Она исподтишка, приоткрыв краешек простыни, измерила его глазами, лениво помешивая кофейного цвета ногой прозрачную воду, видимо, с наслаждением процеживая ее сквозь крохотные розовые пальчики.
"Эта, наверное, умеет и пококетничать. Недаром Пыжиков, раз ее встретив, приступил к изучению биографии", - подумал Ромашков, а вслух, обращаясь к Наде, сказал:
- Вы, кажется, мастерица хлебушко выпекать?
- А вы что, кренделька захотели? - распрямляя полотенце, наигранно спросила она.
- Предпочитаю черный хлеб. Вас, кажется, Надей зовут?
- Допустим, что угадали. Дальше что?
- Сватать вас приехал, - присаживаясь на корточки, всерьез проговорил Михаил.
- Какой быстрый... Вы новый начальник, да?
- Вроде этого.
- Начальникам, конешно, можно и побыстрее...
- Надя! Хватит тебе! - звонким, приятным голосом крикнула метеорологичка.
- А что тут такого, правду говорю. Вы холостой?
- Нет. Женатый, трижды, - отшутился Михаил.
- Так и поверила! Не разыгрывайте. Мы про вас все уже знаем. Прибыло в нашем полку. Двумя женихами стало больше. - Надя закинула концы полотенца на спину и, лукаво подмигнув подруге, усмехнулась.
- Вы что же и меня в женихи зачислили? - спросил Ромашков.
- Немного, конешно, рановато, но в списочек занесли, товарищ капитан. - Она снова покосилась на подружку и озорно рассмеялась.