- Приберем, товарищ майор.
- У собак опять нет свежего мяса. Прикажу сварить ваши порции, товарищ старшина.
- Сегодня забьем старую кобылу, как договорились, - оправдывался рассудительный и хозяйственный Маслюков.
- А мы, по-моему, давно уже об этом договорились. Забыли? - тихим голосом говорил Рокотов.
- Я сейчас дам указание. Разрешите?
Получив разрешение, старшина отделился от группы, пошел на конюшню.
Коней на заставе - вместе с молодняком - было одиннадцать голов, не считая старой гнедой кобылы, которая последние годы возила для бани и прачечной воду. Теперь же ее откормили на мясо, специально для питания собак. Старшина приказал Нестерову вывести кобылу в лес и там пристрелить.
- Вывести могу, а стрелять не могу, - стоя посреди конюшни с метлой в руках, сказал Нестеров.
- Боишься, что ли? - подзадорил старшина.
- Никак нет...
- А я приказываю! - повысил голос старшина.
Но Нестеров даже не шелохнулся. Он уже успел подшить чистый подворотничок, как это заметил вошедший капитан Ромашков, почистить брюки и сапоги. Выглядел свежо и опрятно. Так же чисто и опрятно было во всей конюшне с аккуратно развешанными уздечками и седлами. Пол был подметен, утрамбован и полит водой.
- Что за шум? - спросил появившийся капитан Земцов. Рокотов и Пыжиков остались во дворе.
- Опять, товарищ капитан, Нестеров мудрит. Отказывается выполнять приказание, - доложил старшина.
- В чем дело, товарищ Нестеров? - строго обратился к младшему сержанту Земцов.
- Не могу я, товарищ капитан, стрелять эту гнедуху, вот и все, - хмуро поглядывая на Земцова, ответил Нестеров.
- Почему?
- Есть собашники. Пусть уже они сами.
- Это же приказание! А если придется в человека стрелять? спросил капитан Земцов.
- То дело другое. Я присягу принимал и всяких врагов уничтожать обязан. Враг есть враг, а гнедуха ничего для меня вредного не сделала.
- Вот мудрец! - с усмешкой заметил старшина.
- А мне все равно, кто я есть, - спокойно, но твердо ответил Нестеров. - Может, она жеребая, у ней все зубы сточены, я ее с рук хлебом кормил...
- Вот странный человек! - воскликнул Земцов, не зная, как поступить в этом необычном случае. Акт приема и сдачи подписан еще не был. Земцов чувствовал, что ответственность за дисциплину пока лежит на нем и он должен принять какое-то решение.
- Значит, отказываетесь? - спросил он резко.
- Не могу. - Розовые щеки Нестерова дрогнули. Он выразительно посмотрел на нового начальника заставы.
Ромашков понимал состояние сержанта, но не вмешивался. Ему хотелось знать, какое решение примет капитан Земцов.
- Придется вас, товарищ Нестеров, строго наказать, - проговорил Земцов с желанием прекратить эту неприятную сцену.
- Наказывайте, товарищ капитан, - глухо проговорил Нестеров.
- Прекратите разговоры, младший сержант! А вам, товарищ Ромашков, советую поставить вопрос о переводе Нестерова на другую заставу. Он здесь не о службе думает, а о синеньких косыночках...
Рассерженный Земцов повернулся и вышел из конюшни. Ромашков, задержавшись на минуту, укоряюще посмотрел на Нестерова.
Оторопело постояв с минуту на одном месте, Нестеров швырнул в угол метлу и решительно вышел в станок.
Где-то стукнулась о кормушку лошадиная скула, звякнули кольца, зашуршало сухое сено, протяжно всхрапнул конь, визгливо и озорно заржал разыгравшийся стригунок.
- А ну, леший! Вот подойду, да как опояшу! - хрипло прикрикнул на него Нестеров.
Глава восьмая
История с младшим сержантом Нестеровым, с его курьезным намерением жениться до окончания срока службы, и происшествие со старой гнедой кобылой для молодых офицеров были поучительны.
- Давно у вас служит Нестеров? - догнав Земцова, спросил Ромашков.
- Около трех месяцев.