В тот же день принялся Лютер за написание трактата о реформах в германской армии. А когда он завершил сей труд и опубликовал, то ни один князь, ни одни генерал не осмелился перечить самому Лютеру. И хотели, быть может (не у всех же ещё дачи были построены), да смолчали – слишком уж непререкаем был авторитет Лютера средь германской нации.
Зато после благотворных реформ германская армия стала самой сильной в округе и била любого супостата, который убежать не успел. И победить германца могли только навалившись всем миром, но эти мировые войны к Лютеру никакого отношения не имеют, поэтому пусть о них вам расскажет кто-нибудь другой.
Лютер и чудища заморские
Спит Лютер, и вот какой сон ему снится.
Будто пришёл он в школу с учебниками и тетрадками в ранце, а сам с ужасом думает: "Какого чёрта! Ведь я уже давным-давно школу закончил!". Но тем не менее зашёл он в класс, а там на преподавательской кафедре сидит блаженный Августин собственной персоной. И спрашивает Августин Лютера строго:
– Сделал домашнюю работу по математике?
Лютер задрожал мелкой дрожью и протягивает тетрадку с домашкой, а сам глаза потупил: понимает, что неправильно нашёл он квадратный корень Зла. Вдруг слышит громогласное:
– Ты что, подлец, мне суёшь: это ж домашняя работа по географии.
Поднимает Лютер глаза на учителя, а вместо блаженного Августина на кафедре восседает какое-то чудище волосатое с лицом на животе. И говорит чудище по-человечьи:
– Это кто ж тебе про таких уродцев с харей на пузе рассказывал?!
От страха Лютеру дар речи вернулся, но не полностью:
– Так ведь… это… на уроках по географии нам сказывали… Ещё и про всяких… гимантоподов говорили… это которые с ремнями вместо ног.
Тут видит Лютер, из-под кафедры этот самый ремненогий вылезает.
– А ну-ка, задай этому шалопаю по филейному месту своим ремнём! – кричит пузолицый ремненогому.
– Не надо! – кричит Лютер. – Лучше я проснусь!
И просыпается. Идёт в ванную комнату, чистит зубы, а сам думает: "А откуда я, в самом деле, взял, что в далёких землях проживают чудища всякие? Ну да, учитель по географии нам про то сказал. А он откуда взял? Наверное, из рассказов путешественников. Но они-то сами видели то, о чём так красочно повествуют? Очень я в этом сомневаюсь после такого убедительного сна".
И решил Лютер в корне изменить сложившуюся ситуацию. Для начала он повелел основать Всегерманское Географическое общество, а при нём – Географическую академию. Далее были созданы Картографическая служба и Управление по организации экспедиций, и иные учреждения, к пользе познания Земли служащие.
И спустя какое-то время Германия стала лидером в изучении Земли, а уродцы и чудовища заморские покинули школьные учебники по географии и обосновались в сказках, где им, по правде сказать, и место.
Лютер спасает пароход
Спит Лютер, как он это обычно по ночам делает, сны разные смотрит. Вдруг чувствует, что храпеть начал, да так задорно, что, поди, всех соседей перебудил. Но чувствует: что-то тут не так. Заснул тогда Лютер поглубже и понял: вовсе он не храпит, а кричит зычным голосом. Кричит он, а сам по сторонам смотрит – в смысле, зачем он орёт во всё горло.
Оказалось, что стоит Лютер на высокой скале, под ним океан форменный бушует, а в океане том пароход плывёт прямо к берегу, не сворачивая и хода не сбавляя. Тогда, поняв в чём дело, Лютер так раззадорился, да так завопил в сторону несмышлёного да истинной ситуации не ведающего парохода, что корабль аж отбросило от скалы, на которую он уже налететь собрался, да развернуло вбок. И пароход, как ни в чём ни бывало, поплыл вдоль берега.
Проснувшись, Лютер, не обращая внимания на крики жены, не выспавшейся от мужниного храпа, побежал в порт, ибо появилась у него одна идея. Там он повстречал пассажиров того самого парохода, которые наперебой благодарили его, хвалили его голос и предрекали ему блестящую судьбу оперного певца. Но не затем, конечно же, стремился скромный Лютер в порт. Пока он там, во сне, кричал, пришла ему в голову блестящая идея, и, прибыв в порт, Лютер поставил там маяк. Сооружение было настолько величественно, что размерами и славой без труда затмило Фаросский маяк. А иначе и быть не могло: любое очередное деяние великого Лютера что-нибудь да затмевало, а кроме того, не зря же Мюнстер – резиденцию вождя мирового протестантизма – называли городом пяти морей.
Вскоре маяки появились на всех побережьях Круга Земного (в католических странах, конечно же, позже всего), и больше корабли не разбивались о скалы.
Много позже, уже в другом сне, учёный Ньютон, которому Лютер рассказал историю с пароходом, объяснил, что сие есть феномен звуковых волн – они-то, направленные в сторону утлого судёнышка, и отбросили его от скал, пересилив волны морские.
Лютер на тайной службе её величества
Спит Лютер сном праведника, коим он, собственно, и являлся. Вот только сон ему какой-то неправильный снится, непонятный совсем.
Будто состоит Лютер на службе у какого-то величества, да ещё и женского полу.
Состоит он так час, другой, скоро утро уже, Лютер волноваться начинает: неужели так весь сон и пройдёт самым скучным образом?!
Наконец, подходит к нему какой-то важный господин и даёт задание: идти туда, не знамо куда, убрать того, не знамо кого. В общем, куда-то на Дикий Запад или на Спокойный Восток – это неважно, потому как Земля круглая, – убивая злодеев и насаждая протестантские ценности. И даёт Лютеру этот важный господин всякие хитроумные механизмы, легко и незаметно жизнь из человека изымающие: микроарбалет, искусно вставленный в подошву сапога, гусиное перо, стреляющее смертельными для еретиков и нехристей цитатами из Библии, микропсалтырь для незаметного обращения в христианство язычников и многое другое. Погрузил Лютер всё это добро на трёх мулов и отправился задание выполнять.
Долго ли коротко Лютер так шёл, но достиг он какой-то таверны. Входит, видит, за стойкой сидит какая-то дама, по виду аристократка католическая, путешествующая инкогнито. Подсаживается к ней Лютер, заводит светскую беседу, мол, какая молитва её самая любимая, и какой папа ватиканский, на её прекрасный взгляд, самый набожный. Она охотно отвечает, потом спохватывается:
– Ах, а как же вас зовут?
– Лютер. Мартин Лютер.
– А меня Адельгейда Арагонская. Разрешите вас угостить, я, правда, не знаю, чем.
– Кварту чая и семь ложек сахара. Взболтать, но не смешивать.
И Лютер и Адельгейда, конечно, уже догадываются, что они друг другу заклятые враги, но перед решающей схваткой не отказывают себе в удовольствии вкусить плодов Афродиты – своего рода акт милосердия: всё равно для кого-то из двоих сия утеха окажется последней. Они поднимаются в наименее клопизированный номер и…
За это Лютер втайне (он был очень набожен) и ненавидел сны: они прерывались на самом интересном месте. Каждый раз из реальности вторгалась какая-нибудь нелепость: то на подоконнике заорёт попугай, вырвавшийся из клетки курляндского астронома и пролетевший пол-Европы, чтобы самым гадким образом испоганить весь сон; то колокольня обрушится, словно нельзя было обрушиться где-нибудь днём, а не в момент, когда Морфей читает спящему самый захватывающий эпизод.
Злой и невыспавшийся проснулся Лютер и повелел под страхом самого зверского отлучения не начинать, ни Природе, ни человеку, никакой громкой деятельности до тех пор, пока не пройдёт у добропорядочных граждан так называемая "фаза интересного сна". На исследование времени прохождения этой фазы были выделены необходимые средства, но результаты этого исследования были получены в одной из следующих сказок.
Ватиканица
Заснул однажды Лютер после обильной трапезы, а проснулся уже во сне. Видит: стоит перед ним незнакомец. И говорит этот незнакомец Лютеру:
– Давно я тебя уже тут поджидаю.
– Да кто ты таков? – передразнивает незнакомца Лютер таким же первым слогом.
– Я Шмидт. – Отвечает незнакомец, не поняв тонкого протестантского юмора.
И тогда Лютер понимает, что это легендарный агент Шмидт – папский прихвостень, хладнокровный убийца и лгун, способный убедить Коперника в том, что плоское Солнце вращается вокруг плоской Земли.
– Драться будешь? – Настороженно спрашивает его Лютер.
– Буду. – Ободряюще отвечает агент Шмидт. – Даже не сомневайся в этом.
– И кучу двойников позовёшь? – Продолжает допытываться Лютер.
– Это уж непременно, как водится.
Изготовился Лютер к бойне ужасной, выдумал уже, как он будет законы физики нарушать. Но тут вдруг чья-то рука как начала его тянуть из сна. Проснулся Лютер, видит: жена трясёт его за плечо, кричит:
– Не слышишь, что ли?! Звонит кто-то тебе!
И вправду, кто-то настойчиво звенел в дверной колокольчик – так звонили только "бесцеремонные" (по выражению жены) лютеровы друзья.
Лютер накинул халат, побежал открывать дверь. На пороге стоял любимый ученик Лютера. И очень уж он показался вождю мирового протестантизма похожим на папского агента Шмидта. Потянулся было Лютер к ружью, висевшему для таких случаев в прихожей, да только вовремя вспомнил, что это был сон и никаких агентов Шмидтов на самом деле не существует.