* * *
Ян Олегович сидел в кресле возле камина в своей библиотеке. Вся мебель в комнате была из красного дерева под семнадцатый век. На стенах висело несколько раритетных полотен. На полу лежал немыслимых размеров ковер ручной работы. Тяжелые бархатные шторы темно-бордового цвета были тесно сомкнуты и не пропускали солнечного света. В комнате было прохладно.
Перед ним на маленьком столике лежали старинные золотые монеты. Он осторожно брал одну из них и внимательно рассматривал через увеличительное стекло.
В комнату зашел мужчина и тихо отрапортовал, что Татьяна доставлена. Ян Олегович молча кивнул головой.
- Танюша, здравствуйте, - он оторвался от монет и поднял глаза на свою гостью. - Очень рад, что вы нашли время навестить старика. Проходите, присаживайтесь. Через час будет ужин, надеюсь, вы составите мне компанию.
Таня ничего не ответила. Она была вне себя от возмущения и страха одновременно.
- Слышал о трагедии, которая вас постигла. Очень печальная история. Вот так, живет человек, и раз - его нет.
- Вы пригласили меня, чтобы высказать свои соболезнования? - Таня еле сдерживалась.
- Отнюдь нет, - Ян Олегович отложил в сторону лупу. - Зачем же я стану лицемерить, когда вы знаете мое мнение о Владе. Я намерен с вами, Танечка, поговорить и кое-что предложить вам.
- Например? - с вызовом сказала она
- Но я не могу позволить вам разговаривать со мной в таком тоне. Вы отчего-то злитесь на меня?
- Я не люблю, когда надо мной совершают насилие.
- Ах, какая жалость, - он пожал плечами. - Мне нужно было с вами поговорить.
- Пожалуйста, говорите, Ян.
- Мы будем говорить за ужином. А пока я попросил бы вас переодеться в более подходящий к такому случаю наряд, вы его найдете в комнате, куда вас проводят, - он улыбнулся.
- Именно таким образом вы пытаетесь сделать меня счастливой? - не дожидаясь разъяснений, Таня продолжила: - Я не пойду ни в какую комнату, я не буду ни во что переодеваться, потакая вашей прихоти, и, тем более, не стану ужинать с человеком, который насильно заставляет меня все это делать.
К её удивлению, Ян Олегович воспринял ультиматум очень спокойно. Он все выслушал, не перебивая, и когда Таня закончила, сказал:
- Что ж, ответ вполне в вашем духе, другого я и не ожидал.
Таня с облегчением вздохнула.
- Вот странно, вы так рассуждаете, как будто знаете обо мне все. А если мне не изменяет память, мы виделись только один раз.
- Все не все, но многое, - заметил Ян.
- Что вам от меня нужно? Не мучайте, пожалуйста меня. Я уже вся извелась, предполагая Бог знает что, - только невероятная злость позволяла ей сдерживать слезы. - Имейте в виду, что вашей любовницей я не буду.
Ян Олегович засмеялся.
- А вы дерзкая и очень отчаянная. Впрочем, вы мне определенно нравитесь. Не переживайте, лично мне вы не нужны ни в качестве любовницы, ни в каком другом качестве.
- Тогда я ничего не понимаю. - Таня пожалела, что высказалась насчет любовницы.
- Хорошо, раз вы так нетерпеливы, я не буду откладывать дело в долгий ящик. Я расскажу вам, зачем вы мне понадобились. Но прежде, если вы отказываетесь со мной поужинать, возможно, выпьете хотя бы бокал вина, так, для релаксации?
- Ладно.
Ян нажал спрятанную под столом кнопку, и через несколько секунд вошел мужчина.
- Вино, фрукты и два бокала, - кратко приказал Ян.
Таня понемногу стала успокаиваться.
Когда бутылка опустела наполовину, Ян заговорил:
- То, что я вам расскажу, никто, кроме меня, сейчас не знает. Знала моя жена, но она давно умерла, - он поставил пустой бокал на стол и пододвинул к себе коробку с сигарами. - Я очень состоятельный человек, но это, как вы понимаете, не секрет. Я могу позволить себе все, что только захочу. Но после того, как я лишился своей семьи, я перестал чего-либо хотеть. Так получилось, что у меня есть внебрачный сын. И это сейчас единственное, что для меня имеет какой-то смысл.
Таня с удивлением посмотрела на Яна Олеговича.
- Вся сложность в том, что он понятия не имеет, что я его отец, - он с наслаждением закурил. - Я же, как вы понимаете, в курсе всех его жизненных событий. Все это время я заботился о нем и оберегал. Но однажды переусердствовал, и произошла ужасная трагедия, - и он подробно рассказал историю с погибшей невестой. Закончив рассказ, замолчал.
Пауза слишком затянулась, и Таня, набравшись смелости, спросила:
- Простите, я не очень улавливаю, каким образом могу быть вам полезной?
- Хороший вопрос. Не возражаете, если я подолью еще вина? - Таня утвердительно кивнула. - Дело в том, что я хочу вам предложить стать женой моего сына.
- Шутите?
- Конечно, нет, - ответил Ян Олегович. - Я думаю, что вы именно та женщина, которая способна сделать его счастливым.
- По-вашему, это такое предложение, которое, само собой разумеется, осчастливит и меня? Стать женой богатого наследника? Я правильно понимаю?
- Совершенно верно.
- А вам не приходило в голову, что я, к примеру, могу не понравиться вашему сыну, или его мнение вас также не интересует?
- Уверен, что он не будет против, - тихо ответил заботливый отец.
- А как насчет моих чувств? Мне не семнадцать, и я давно уже имею свои представления, за кого я хотела бы выйти замуж, если это, конечно, случится.
Ян молча слушал, давая возможность Тане высказаться. Видя, что ее не перебивают, она продолжила:
- Так вот вам мой ответ. Я отклоняю ваше предложение, оно мне не интересно. Можете смеяться, но я еще верю в такой пустяк, как любовь.
- Я учел возможность такого ответа, Танюша, и вот что я вам скажу. Я дам вам неделю на размышление. Взвесьте все, вы умный человек. Это ваш шанс стать кем-то. У вас будет все плюс полная свобода. Не торопитесь говорить "нет".
- Иначе что?
- Я не советую, вам выбирать второй вариант. Итак, вы станете женой моего сына, - тоном властелина мира Ян Олегович подвел черту. - А сейчас можете быть свободной, я от вас устал. Вас отвезут домой, а через неделю мы встретимся. Не вздумайте делать глупости. До свидания.
Таня была шокирована. Она лихорадочно соображала, что можно предпринять в таком случае, но в голову ничего подходящего не приходило.
Ее привезли домой в половине десятого. Таня вышла из машины и, не оборачиваясь, направилась к подъезду.
* * *
На лестничной площадке ее поджидал Алик.
- Боже мой, что вы тут делаете?
- Я искал возможность увидеть вас "в другой раз". Вы, кажется, так написали? - он поднялся со ступенек. - Завтра я уезжаю на две недели. Поэтому решил дождаться вас сегодня.
- А если бы я не приехала? - Таня открыла дверь.
- Значит, не судьба.
- Проходите, пожалуйста, - и она жестом предложила войти.
- Вы еще не передумали?
- Вы о чем?
- О том, что я должен был вам кое-что показать.
- Ах, да, - такое впечатление, что это было неделю назад. - Вы хотите сказать, что еще не поздно?
- Самое время, - Алик с надеждой посмотрел на Татьяну.
- Я только переоденусь, уже прохладно.
- Хорошо, я подожду вас внизу.
* * *
Ночной город, очень красивый, загадочный, мерцающий и манящий, остался позади. Пока ехали, Алик пытался выяснить, где была Таня. Но она только покачала головой.
- Что-то случилось? Я же вижу. На вас лица нет.
- Просто день тяжелый, - Таня ненавидела свое лицо за то, что на нем всегда можно было читать, как в открытой книге. - А куда мы едем? Вы так и не сказали.
- Разве? В ботанический сад. Давно там были? - Алик не знал, как она отнесется к его этой затее, поэтому слегка волновался.
- Ни разу не была, - с удивлением констатировала Таня. - А разве он не закрыт? Ведь уже поздно.
- Закрыт. Но это не страшно. Я там работаю и пишу диссертацию. Так что нам можно.
- Ничего себе, вы еще и ученый? Вот уж точно, никогда не общалась с такими людьми. Вы меня изумляете на каждом шагу. А я, признаться, вас вначале за бандита приняла.
- Потому что рыжий и коротко стриженный? - Алик усмехнулся.
- Нет, потому что упрямый и настырный, а еще - следили за мной.
- Я должен был понять, какой у вас характер. Я же рассказал, для чего мне это было нужно, - пояснил он.
- Разве это можно понять, просто наблюдая и не общаясь?
- А, что мы, по-вашему, сейчас делаем?
- А вы, однако, хитрец, Алик, - потом немного подумала и добавила: - Но мне нравится, как-то все необычно.
- Вы мне льстите. На самом деле я очень замкнутый и застенчивый человек.
- Заметно, - Таня начала потихоньку отходить от вечерних переживаний и наконец-то улыбнулась.