Таня внимательно посмотрела на Алика. Кто он такой, что ему нужно?
- К сожалению, я неважно себя чувствую.
Алик так сильно вздохнул, что Тане стало жаль его.
- А вы что, хотели меня куда-то пригласить?
Ну не умирает же она, в конце концов, да и Влад обещал вечером заехать, а встречаться с ним не хотелось.
- Да. Только вы, наверное, удивитесь - в театр на балет. Сегодня танцуют Писарев и Дорофеева.
- Ух ты! Сто лет не была. Туда же билеты не достать… Хочу.
Лифт остановился на первом этаже.
- А вы куда сейчас? Может, подвести? - осмелел Олег.
- Да нет, спасибо. Я тут рядышком.
- Ну, тогда до вечера, я заеду в пять.
- Алик, постойте! - Таня решила задать вопрос, который внезапно пришел в голову. - Тогда к крыльцу вы нарочно подъехали?
- Нет. Я вообще-то подъехал, чтобы выйти. Вернее, пойти туда, откуда вы уходили. То есть я хотел попрощаться.
- Ладно, не важно, - Таня засмеялась. - В пять я буду готова.
* * *
Ян Олегович стоял у входа в склеп. Да, у его семьи был настоящий фамильный склеп. Он взял цветы, которые ему передал сопровождающий, и начал спускаться по ступенькам вниз. Там были похоронены его жена и сын. Овдовел он восемь лет назад. Жена умерла от рака желудка. Сын погиб в автомобильной катастрофе еще раньше.
Спустившись, он положил цветы на плиту и сел на гранитный приступок. Как-то сразу из могучего, уверенного в себя человека превратился в поникшего, несчастного старика. Минут двадцать он сидел молча, потом, глядя куда-то вверх, произнес:
- Как мне тяжело, Мария. Я не знаю, что мне делать.
Голос эхом несколько раз отозвался где-то в высоте.
- Смешно - всем даю советы, решаю чужие судьбы, вмешиваюсь в ход событий… А что делать самому, не знаю. И спросить не у кого, все равно солгут, - он замолчал. Медленно дрожащей рукой достал носовой платок и промокнул слезящиеся глаза.
- Я тут кое-что придумал. Надеюсь, что это поможет. Посмотрим, - он медленно поднялся и, тяжело вздохнув, произнес: - Упокой Господь ваши души.
* * *
Машина стрелой мчалась к особняку, где жил Ян Олегович. Вся площадь занимала чуть более двух гектаров земли. Огромный парк, сад, пруд, множество построек, включающих конюшню и двухъярусный гараж… Все это он уже давно ненавидел. Этот дом в стиле барокко, некогда радовавший его взор, был пустым и мертвым. Людей в нем, правда, всегда было полно, но это были не его люди. Ян Олегович был одиноким и уставшим жить человеком.
Зачем ему все это? Для чего? Он, не задумываясь, в один миг все это сменил бы… На что? На здоровье, которого не купишь, на друзей, которые не предают, на любовь, которая согревает, а не денег требует, на детей, на внуков. И, конечно, на уважение, а не раболепство. А еще, наверное, на возможность быть самим собой. Как ему все опостыло.
Но было одно дело. Одна обязанность, один долг. Он должен успеть его выполнить. Последних несколько месяцев он только об этом и думал.
Дело в том, что у Яна Олеговича был внебрачный сын, который никогда его не видел и, возможно, не догадывался о его существовании. Все это время отец незримо опекал его. Жена Мария знала о нем, но относилась к этому нормально и порой даже что-то подсказывала. Ян Олегович изредка встречался с матерью мальчика и всегда живо интересовался его жизнью.
Лет десять назад он так увлекся помощью, что допустил непоправимую ошибку, которую сейчас хотел исправить.
Когда сын надумал жениться, Ян Олегович навел справки о семье девушки и по причине, известной только ему, решил, что этот брак не состоится. Матери молодого человека он ничего об этом не сказал. В результате девушка исчезла накануне свадьбы. Он вовсе не хотел, чтобы она погибла, но произошел несчастный случай: охрана не уследила, девушка сбежала. Была ночь, сильный дождь, она добралась до трассы и начала останавливать машины. Водитель КАМАЗа не успел вовремя затормозить…
У сына был нервный срыв. Целый год он пролежал в психиатрической больнице. Конечно, потом все стало приходить в норму, но парень так и не женился.
* * *
Уже полчаса Таня перебирала свой гардероб и никак не могла решить, что ей надеть. Все вечерние наряды были на тонких бретельках с глубоким вырезом на спине. В общем-то, для такого случая подходил любой. Но когда она принимала душ, выяснилось, что синяки от падения еще не прошли, а значит, придется одевать костюм.
Таня была в хорошем настроении. И хотя Алик был, мягко говоря, не в ее вкусе, в театр собиралась с удовольствием. Без десяти пять она, одетая и причесанная, уже ждала Алика. Он опоздал на десять минут.
- Таня, простите, час пик, застрял в пробке, - виновато объяснил он.
Она не любила, когда опаздывают, но читать незнакомому человеку нотации не стала.
- Ладно, идемте, не люблю приходить к третьему звонку.
В фойе театра Таня подошла к большому зеркалу и легким движением руки поправила прическу. Закончив с волосами, она подошла к Алику, который терпеливо ожидал ее у входа в партер.
- Я готова. Где там наша галерка?
- У нас седьмой ряд, партер, - усмехнулся Алик.
- Да?
Они еще не успели пройти в зрительный зал, как Таню окликнули. Причем до неприличия громко. Таня сделала вид, что не слышит. Хотя голос узнала.
- Танюша, я с ног сбился, разыскивая тебя.
Таня повернулась, потом, обращаясь к Алику, сказала:
- Извините, я отойду на минуту, - Алик пожал плечами. - Я сейчас.
Ничего не говоря, она вышла в фойе. Окликнувший ее мужчина шел рядом. Людей почти не было: вот-вот должен был быть третий звонок. Таня остановилась.
- Павел, что ты здесь делаешь?
- Танечка, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Я в вашем городе уже два дня и еще даже не напал на твой след.
- Ты не ответил на вопрос.
- Не будь занудой! Человек весь извелся, а ей интересно, что он тут делает. Балет смотрю, - Павел вытер ладонью вспотевший лоб. - У нас рабочий выезд в регионы, такая формулировка тебя устраивает?
- Ладно, рада тебя видеть, - довольно прохладным тоном сказала она. - Говоришь, искал?
- Влад тебе кто?
- А говоришь, что на след даже не напал. Влад интересует?
- Ну что ты как бука, - Павел начал раздражаться.
Прозвенел третий звонок.
- Мне пора, - Таня сделала несколько шагов, но Павел удержал ее за руку.
- Подожди. Что это за тип с тобой?
- Тебе какая разница? Извини, но, если мне не изменяет память, два года назад мы все касательно наших отношений выяснили. И не нужно притворятся, что ты не знаешь, кто такой Владик. Я вас даже знакомила, забыл? - Таня сделала шаг, мужчина сильней сжал руку.
- А давай я тебя украду.
- Спасибо. Таким сюрпризом порадуй кого-нибудь другого.
- Боже мой, я совсем забыл! У меня же в машине для тебя подарок, - Павел заулыбался. - Ты должна его принять. Ты не можешь отказать мне в таком пустяке.
- Еще как могу!
- Клянусь, что если ты согласишься его принять, то я отпущу тебя.
Таня несколько секунд поразмышляла.
- Хорошо, неси.
- И тебе не интересно, что это?
- Нет.
- А давай мы сейчас выйдем, сядем в машину, и ты примеришь, а я посмотрю… И имей в виду, на меньшее я не соглашусь.
- Ладно, пошли, - Таня хорошо знала Павла и решила уступить.
Машина стояла на стоянке за театром. Водитель читал газету. Завидев хозяина, вышел из машины и открыл двери, сначала ему, потом Тане. Она села, не закрывая двери. Павел наклонился к водителю и что-то сказал ему на ухо.
- Показывай.
- Танюш, ты дверь прикрой, мы кондиционер включим, а то духота на улице, - любезно попросил Павел.
Таня вздохнула, но дверь закрыла. Включился кондиционер, а потом водитель заблокировал Танину дверь.
- Открой дверь! - она еле сдерживалась, чтобы не нагрубить. - Что ты хочешь?
- Я тебя краду, - засмеялся Павел, и машина рванула с места.
Таня недовольно отвернулась.
- Ты очень хорошо выглядишь, - десять минут спустя, сказал Павел.
- Куда ты меня везешь?
- Так, катаемся. Не рада? Злишься? А мне нравится, когда ты злишься. Ух, какая ты заводная!
- Павлик, я прошу, отвези меня назад, - Таня от досады готова была разрыдаться. - Ты же видел, я была не одна. Там меня человек ждет. Что он обо мне подумает?
- Да плевать я хотел на него.
- За что ты со мной так? Чего ты хочешь?
- Тебя. Непонятно? Мне быть здесь еще два дня, и ты будешь со мной, - отчеканил Павел.