Всего за 0.9 руб. Купить полную версию
Мы даже не добрались до этих идиотских "чашек". Пока мы прилетели и доехали до гостиницы, дело шло уже к вечеру. Только мы ступили на Главную улицу, с которой открывался вид на замок Золушки, как началась гроза. Ты сказала, что проголодалась, и мы свернули в старинное кафе-мороженое. Папа стоял в очереди, взяв тебя за руку, а мама как раз несла салфетки к столику, за которым сидела я.
- Смотри! - воскликнула я, указывая на громадного Гуфи, который пытался неуклюже погладить по голове кричащего младенца.
Б тот миг, когда мама выронила одну салфетку, а папа выпустил твою руку, чтобы достать кошелек, ты помчалась к окну - и поскользнулась на крохотном бумажном квадратике.
Мы все, словно в замедленной съемке, наблюдали, как у тебя подкашиваются ноги и ты с силой падаешь назад. Ты посмотрела на нас, и твои белки сверкнули голубой вспышкой - как бывало всегда, когда ты что-нибудь ломала.
Люди в Диснейленде как будто ожидали чего-то такого. Не успела мама объяснить мороженщику, что ты сломала ногу, как в кафе вбежали двое санитаров с носилками. Повинуясь маминым указаниям - она всегда указывает врачам, что им делать, - они кое-как взгромоздили тебя на носилки. Ты не плакала - с другой стороны, ты не плакала почти никогда. Однажды я сломала мизинец, играя в тетербол на школьной площадке, и закатила страшную истерику, когда палец покраснел и раздулся. Но ты не проронила ни слезинки даже тогда, когда сломанная кость в руке проткнула тебе кожу.
- Тебе не больно? - шепотом спросила я, пока санитары устанавливали носилки на колеса.
Прикусив нижнюю губу, ты кивнула.
У ворот нас уже ждала машина "скорой помощи". В последний раз взглянув на Главную улицу, на вершину металлического конуса, где примостилась "Космическая гора", на детей, которые вприпрыжку бежали внутрь, а не наружу, я забралась в машину, которую вызвали для нас с отцом, чтобы мы могли поехать вслед за "скорой" в больницу.
Мне было странно очутиться в другой приемной. В нашей больнице все тебя знали, а врачи слушались маму. Здесь же всем было на нее наплевать. Они сказали, что переломов в бедре может быть два, а из-за этого часто открывается внутреннее кровотечение. Мама пошла с тобою на рентген, а мы с папой остались сидеть на зеленых пластмассовых стульях в приемной.
- Мне очень жаль, Мел, - сказал он, но я только пожала плечами. - Может, перелом несложный и завтра мы сможем вернуться в парк.
Мужчина в черном костюме, которого мы встретили в Диснейленде, сказал, что даст нам какие-то "контрамарки", если мы вернемся на следующий день.
Был вечер субботы, и на людей, которые приходили в больницу, смотреть было куда интереснее, чем в телек. Два мальчика, которым уже пора было поступать в колледж, смеялись каждый раз, когда смотрели друг на друга: у обоих текла кровь по лбу, из одного и того же места. Старичок в расшитых блестками штанах схватился за правый бок, а девушка, говорившая только по-испански, еле удерживала на руках орущих близнецов.
Сквозь двойные двери справа от нас вдруг молнией вылетела мама, а за ней медсестра и еще какая-то женщина в полосатой юбке и красных туфлях на высоких каблуках.
- Письмо! - сквозь слезы выкрикнула мама. - Шон, куда ты дел письмо?
- Какое еще письмо? - спросил папа, но я уже поняла, о чем она. И в этот момент меня начало тошнить.
- Миссис О’Киф, - сказала женщина в красных туфлях, - пожалуйста, не при людях!
Она тронула маму за руку, и мама, иначе не скажешь, буквально сложилась пополам. Нас отвели в комнату с потрепанным красным диваном, маленьким овальным столиком и искусственными цветкми в вазе. На стене висела фотография с двумя пандами, и я старалась смотреть только на них, пока женщина в красных туфлях - она представилась Донной Роман из Департамента по вопросам семьи - разговаривала с нашими родителями.
- Доктор Райс связался с нами, поскольку его встревожил характер полученных Уиллоу травм, - сказала она. - Искривление руки и рентгеновские снимки показывают, что это не первый ее перелом.
- Уиллоу больна остеопсатирозом, - сказал папа.
- Я уже говорила ей! - вмешалась мама. - Но она и слушать не желает.
- Не имея на руках врачебного свидетельства, мы вынуждены более подробно изучить этот случай. Это простая формальность, ради защиты детей…
- Я хотела бы защитить своего ребенка! - Мамин голос резал, как бритва. - И я бы хотела вернуться к своему ребенку, чтобы сделать это.
- Доктор Райс - профессионал в своей области…
- Если бы он был профессионалом, то знал бы, что я не вру! - парировала мама.
- Насколько я поняла, доктор Райс пытается связаться с лечащим врачом вашей дочери, - сказала Донна Роман. - Но в субботу вечером выйти на связь довольно тяжело. Пока что я бы попросила вас подписать разрешение на полное медицинское обследование Уиллоу. Ей проверят все кости, сделают необходимые неврологические анализы… А мы тем временем можем побеседовать.
- Меньше всего Уиллоу нужны сейчас какие-то анализы, - сказала мама.
- Послушайте, мисс Роман, - вступился папа, - я офицер полиции. Неужели вы думаете, что я стал бы вам лгать?
- Я уже поговорила с вашей женой, мистер О’Киф, и непременно поговорю с вами… но сейчас меня интересует сестра Уиллоу.
Я открыла рот - и тут же закрыла, не сумев ничего сказать. Мама пристально смотрела на меня, как будто пыталась передать свои мысли, а я глядела в пол, пока передо мной не выросли красные каблуки.
- Ты, должно быть, Амелия, - сказала она, и я кивнула. - Давай-ка немного пройдемся. Что скажешь?
Когда мы выходили, путь нам перегородил полицейский, похожий на папу, когда он надевает форму.
- Пусть отвечают порознь! - скомандовала Донна Роман, и он кивнул. Затем она отвела меня к автомату со сладостями в конце коридора. - Чего ты хочешь? Лично я - поклонница шоколада, но ты, возможно, из тех девчонок, что дня не проживут без чипсов?
Сейчас, без родителей, она показалась мне гораздо приятнее. Я тут же указала на батончик "Сникерс", решив, что надо воспользоваться моментом.
- Ты, наверное, совсем не так представляла себе каникулы? - Я покачала головой. - С Уиллоу уже случалось что-то похожее?
- Конечно. У нее часто ломаются кости.
- А как это происходит?
Эта тетка вроде бы должна была быть умной, но явно не производила такого впечатления. А как вообще ломаются кости?
- Ну, она падает. Или ударяется обо что-то.
- "Ударяется"? Или же ее "ударяют"?
Однажды какой-то мальчик сбил тебя с ног во дворе детского сада. Ты, в общем-то, неплохо умела уклоняться, но в тот день бежала слишком медленно.
- И это бывает.
- А кто был рядом с Уиллоу, когда она сломала кость в этот раз?
Я вспомнила, как вы с папой стояли, держась за руку, у кассы.
- Мой папа.
Она поджала губы и скормила еще несколько монет в автомат, который теперь выплюнул бутылку воды. Открутила крышку. Я хотела, чтобы она предложила мне попить, но стеснялась просить.
- Он был в плохом настроении?
Я вспомнила папино лицо, когда мы мчались в больницу вслед за "скорой". Вспомнила его руки, сжатые в кулаки, пока мы ожидали известий о новом переломе Уиллоу.
- Да. В очень плохом настроении.
- По-твоему, он сделал это потому, что злился на Уиллоу?
- Сделал что?
Донна Роман опустилась на корточки, чтобы смотреть мне прямо в глаза.
- Амелия, ты можешь мне обо всем рассказать. Обещаю, тебя никто не тронет.
Тут-то я и догадалась, что она имеет в виду.
- Папа не злился на Уиллоу! Он ее не бил. Произошел несчастный случай!
- Таких несчастных случаев можно избежать.
- Нет… Вы не понимаете… Это из-за Уиллоу…
- Что бы ни делали дети, это не оправдывает жестокого обращения с ними, - вполголоса пробормотала Донна Роман, но я все-таки расслышала ее слова. Потом она встала и зашагала обратно, даже не пытаясь услышать меня. - Мистер и миссис О’Киф, - сказала она, - мы вынуждены поместить ваших детей под опеку с целью защиты.
- Давайте просто поедем в участок и обо всем поговорим, - предложил папе полицейский.
Мама обхватила меня за плечи.
- "Опека с целью защиты"? Это как?
Донна Роман твердой рукой - правда, не без помощи полицейского - попыталась нас разъединить.
- Мы хотим гарантировать детям безопасность, пока вопрос не разрешится. Уиллоу переночует здесь.
Она попыталась вывести меня из комнаты, но я ухватилась за дверь.
- Амелия?! - закричала мама как безумная. - Что ты ей наговорила?!
- Я хотела сказать правду.
- Куда вы ведете мою дочь?
- Мама! - завизжала я, протягивая к ней руку.
- Идем, солнышко, идем, - приговаривала Донна Роман и все тянула меня.
Как я ни кричала и ни отбивалась, меня все же выволокли из больницы. За пять минут борьбы у меня онемели пальцы. Только тогда я поняла, почему ты не плачешь, когда тебе больно. Поняла, что бывает такая боль, которую не выплакать.