Соболев Михаил Викторович - Гепард стр 17.

3

Игорь, оставив девушек выяснять отношения, вышел на улицу и автоматически огляделся по сторонам. Его так учили. "Всегда смотри по сторонам", – говорили инструкторы: – "Зазеваешься и тебя ударят в спину. Не упускай из вида детали. Будь всегда внимателен. Наблюдай, что происходит вокруг. Иначе – смерть". Первое, что ему бросилось в глаза, это большая группа парней, стоявших на дорожке и смотревших на него, второе – все лавочки заняты и пространство около них тоже. Похоже, что все чего-то ждали. Они ждали ЗРЕЛИЩА. Почувствовав опасность, Кропоткин хищно улыбнулся и стал спускаться по ступенькам. Еще танцуя в зале, он видел, как оживленно беседуют парни и бросают недобрые взгляды. Братья Брогины переходили от одной группы парней к другой и о чем-то договаривались.

Кропоткин, спустившись по лестнице, расправил плечи и, высоко подняв голову, пошел по дорожке. Его провожали разные взгляды: любопытные, печальные, злорадные. Все знали, чем закончится драка, заранее предвкушая расправу.

– Подожди, красавчик, не спеши, – преградили дорогу Игорю пятеро здоровых парней.

Ребята помельче быстро окружили Кропоткина, отрезав ему путь к отступлению.

– Ты, говорят, крутой мужик? – спросил один из здоровяков.

– Да, я очень крутой, – ответил спокойно Кропоткин.

При этом он автоматически определял направление атаки и возможные варианты боя. Игорь почувствовал, что его тело приготовилось к Разрушению, а сам он трансформируется в Гепарда. Парень чувствовал, как превращается в Машину Смерти, человека, который готов к Уничтожению себе подобных.

– А ты знаешь, что мы делаем с крутыми? – злорадно улыбаясь, спросил другой здоровяк, разгоряченный алкоголем.

– Да, знаю, – подтвердил парень и добавил: – Вы у них часто отсасываете и еще просите.

На Кропоткина посыпались удары, но Игорь уже отпрыгнул в сторону, и сам атаковал здоровяков, работая по принципу "один удар – одно тело". На тренировках он разбивал кирпичи руками и ногами, и теперь это умение ему пригодилось. Кропоткин ломал челюсти, расплющивал носы, выбивал зубы, ломал руки и ноги. В армии это называлось "раздача праздничных оплеух". Обычно такое происходило, когда "дед" работал против "салаг".

Окружить Игоря так и не смогли, он просто выпрыгивал из круга и обрушивал кулаки и ноги на затылки противников. Парень бил молча, профессионально, с холодной расчетливостью, не тратя время и силы на лишние движения и выкрики. Он не щадил никого, кто стоял вокруг него в радиусе пяти метров. Зрителей как ветром сдуло. Один из подвыпивших парней поднял палку, чтобы ударить Игоря… и влетел в раздевалку, разбив окно и потеряв сознание. Остальных Кропоткин отключил мощными ударами ног.

– Игорь! – раздался крик, и парень, резко оглянувшись, увидел, что по ступенькам спускается Дукатова.

– Ты куда-то собралась, б…? – спросил Брогин Антон, преградив ей дорогу.

Юра и Гена стояли за его спиной. Они не участвовали в драке, а ждали Дукатову, надеясь отыграться. Инна, рассвирепев, ударила так, как ее учили: ногой в пах и ребром ладони в основание шеи. Антон мешком рухнул на цемент. Следующий удар ногой пришелся Юре точно в колено, а рука девушки, описав дугу, врезалась в его горло. Выпучив глаза, Юра, хрипя, стал падать. Гена схватил Инну сзади и взревел, когда каблук девушки впился в его ступню. Отпустив Дукатову, он схватился за ногу и вскрикнул, когда… ее ногти ткнулись в глаза. Инна, вспомнив, что именно Гена ее пытался насиловать, вложила в свой удар всю ненависть. Носочек туфли с каким-то особым звуком врезался в мошонку парню, и Гена, схватившись судорожно за свои половые органы, упал на ступеньки.

В наступившей тишине стало слышно, как жужжат комары – все боялись вздохнуть. Не чуя под собой ног, Дукатова побежала к Игорю. Он на ходу подхватил ее и, прижав к себе, спросил:

– Ты извинилась?

– Да, – прошептала она, судорожно дыша, потом спросила. – С тобой все в порядке?

– Да, – улыбнулся ей Игорь. – Здорово ты им врезала, раз они не шевелятся. Какой удар под ухо! Антону он очень понравился. Ну, а я так вообще горжусь своей ученицей.

– Правда? – робко спросила она.

– Ну, конечно, милая моя, Ди. Я горжусь тобой, – сказал Кропоткин и, прижав к себе, крепко поцеловал. – Пойдем отсюда.

Фигуры Игоря и Инны уже растворились в темноте, а никто не произнес ни слова. Все просто оцепенели. Произошло ЧП. ЧУЖАК не только не принял правил игры, но и навязал СВОИ условия. Но это еще полбеды. Настоящая беда заключалась в другом. Девушка ПОБИЛА трех здоровенных парней, которые держали всех в страхе. Такого в Кировске еще не было. Ей этого не простят. Все знали об этом и ждали развязки. Только КРОВЬ могла вернуть все на прежние места.

4

– Ну, твоя подруга дает жару, – сказала, улыбаясь, Липовой Картова Лена. – Скажи мне, что с ней? На меня набросилась, Брогиных "отрубила", за Кропоткиным бегает как девочка маленькая. Что с ней?

– Какая тебе разница? – вяло пробормотала Анжела, погруженная в свои мысли.

Она видела, как Инна столкнулась с Леной, как "отключила" парней, как целовалась у всех на виду с Игорем. До этого Липова воспринимала весь спор как шутку, но теперь поняла, что через неделю ей придется покупать косметический набор.

– На, бери, они твои, – сказала Лена и, сняв золотые серьги, протянула их Анжеле.

– Я отдаю их тебе в обмен на информацию. Ты мне все расскажешь, а я дарю тебе серьги. Согласна?

– Да врешь ты, тебя отец отлупит за них, – неуверенно проговорила Анжела, не отрываясь, глядя на сверкающее золото.

– Ха, – презрительно сказала Картова. – Стоит мне мизинцем шевельнуть, и он мне еще подарит. Ну, так как?

– Ладно, идет, – сказала, воровато оглядываясь Липова. – Только я боюсь Инны. Она мне голову оторвет. Приходи через 15 минут на школьные лавки, я буду тебя ждать.

Через полчаса Лена уже знала все, что хотела. В темноте она хищно улыбалась, представляя, что сделает в будущем. Кроме мести, появилась… страсть. Лена захотела Игоря. Вспоминая его прикосновения, голос, ласки, гибкое, мощное, стремительное в бою тело, девушка чувствовала непреодолимое желание оказаться в его объятиях, впиться в его губы своими и получить его мужскую любовь…

– У меня нет денег на этот набор, нет денег, – мямлила Анжела, не обращая внимания на то, что Картова давно ее не слушает.

– Да заткнись ты, – вдруг сказала Лена. – Сколько он стоит? Я дам тебе денег, только не ной.

– С чего бы это? – насторожилась Липова.

– За красивые глазки и аппетитную попку, в которую ты так любишь…, -хохотнула Картова и, резко встав, пошла домой.

5

– Расскажи мне об этой блондиночке, – спрашивал Игорь у Инны. – Почему ты ее так ненавидишь, и за что она не любит тебя?

– Она – сволочь, – процедила Инна.

– Исчерпывающий ответ, – улыбнулся парень. – В чём дело?

– У нее родители богачи. Отец – директор совхоза, мать – главный экономист. У них денег куры не клюют, и эта мерзавка смотрит на всех свысока. Она думает, что у кого есть деньги, тот прав.

– А ты-то тут при чем? – снова спросил он.

– Я её ненавижу за то, что она отбила у меня первого парня. Она взяла его "в оборот": стала делать подарки, чего не могла позволить себе я, хвалила без меры и даже разрешила ему лишить себя невинности. Сука! Андрей недолго думал с кем остаться, он предпочел ее, дурачок. Она же поиграла с ним немного и отшила. То же самое повторилось еще с двумя. Я ненавижу ее, Игорь, ненавижу, – Инна заплакала.

– Зачем ты заставил меня извиниться?

Кропоткин молча слушал ее, думая что сказать. "Нужно её успокоить", – думал он. – "Но как же ей сказать, что она не права? Нельзя мерить любовь деньгами и подарками. "Ты мне это, а я тебе – то" – это уже не любовь, девочка. Нельзя купить чувство. Ох, уж эта мне любовь. Все так спешат окунуться в это сладостное чувство. А потом вдруг выясняется, что это не чувство, а просто игра. Жестокая глупая игра. Неужели она не поймет, что, если тот парень ушел от неё, то виновата в этом сама. Та блондиночка тут ни при чем. Не будь ее, появилась бы другая. Если ты не смог удержать возле себя любимого человека, то не он в этом виноват, а – ТЫ. Вот где таится секрет, девочка. Когда-нибудь я открою тебе эту тайну, но только не сегодня. Сегодня произошло и так много событий. Секс – танцы, конфликт с блондинкой, драка с ребятами. Хотел бы я знать, кто это подговорил такую толпу? Привыкли, как волки, всей стаей кидаться на добычу. Только ошиблись вы, ребята. Я – не заяц, не олень и даже не медведь. Гепард я. Коротко и ясно. Радуйтесь, что живы. Могли стать и трупами. Радуйтесь, что не на поле боя встретились. Радуйтесь! А Инна молодец. Быстро уложила ребят. У нее теперь могут возникнуть неприятности. Надо будет ее предупредить. Жаль девочку. Столько лет жить в таком окружении. Но ничего, родная, мы с тобой справимся с любыми невзгодами. Вот увидишь".

– Я люблю тебя, Ди, – сказал тихо Игорь, внезапно остановившись. – Неужели ты не понимаешь, что я хочу тебе счастья? Я хочу, чтобы ты оказалась выше всех мелочных обид. У тебя есть я, Ди. Неужели тебе надо доказывать кому-то, что я люблю тебя? Главное, что ты это знаешь и чувствуешь, а до остальных мне дела нет. Ты понимаешь, Ди? Тебе не убедить весь мир в том, что я люблю тебя.

– Скажи мне, что любишь меня, – прошептала Инна.

– Милая моя, Ди, я люблю тебя, – сказал нежно парень и крепко поцеловал.

Ночью Инне приснился тот же сон, что и в прошлую ночь.

– Подстилка, уродливая, дешевая подстилка. Шлюхи и те намного честнее тебя, – говорил, как плевал, Игорь и снова жестоко избивал ее.