Соболев Михаил Викторович - Гепард стр 12.

3

– Дочка, вставай, – услышала Инна сквозь дремоту голос матери и открыла глаза.

– Ага, сейчас, – пробормотала девушка и хотела встать. Все тело пронзила боль. Инна поморщилась. Мать, увидев гримасу на ее лице, спросила:

– С тобой все в порядке? Нигде не болит?

– Болит, – просто ответила дочь.

– Где?

– Везде, мама. У меня все тело болит.

– Почему? Чем ты вчера занималась?

– Спортом, – призналась Инна.

– Спортом? – переспросила ошарашенная женщина. – С кем?

– С Игорем. Он мой тренер, – с достоинством сказала девушка.

– Он что, тебя бьет?

– Нет, но уж лучше бы бил, – улыбнулась дочь и вкратце рассказала о тренировках.

– Ты действительно решила заняться спортом?

– Да, мам, но только никому не говори об этом. Хорошо?

– Конечно, конечно. Я никому не скажу, – согласилась женщина и, обрадованная и удивленная, отправилась на кухню.

Инна с трудом встала с кровати и впервые стала делать зарядку. Умывшись и причесавшись, она отправилась на кухню. Вдохнув запах пищи, девушка почувствовала, что сильно проголодалась. Мать с удивлением смотрела, как ее дочь с аппетитом поглощает пищу. "Вот это да, – думала женщина. – Ай да Игорь, ай, да молодец".

– Спасибо, мамочка, очень вкусно, – сказала Инна, чем удивила мать еще больше.

На работе Дукатова – младшая работала неторопливо. Сделав резкое движение, она морщилась от боли. Во время обеденного перерыва Инна рассказала подруге о вчерашних приключениях.

– И он опять тебя не тронул? – изумилась та. – Слышь, может он импотент?

– Навряд ли, – задумчиво проговорила Дукатова. – Может, он джентльмен и не в его правилах пользоваться беспомощностью дамы.

– Джентльмены все уже вымерли, – назидательно проговорила Анжела. – Сейчас мужикам лишь бы свой член куда засунуть да под юбку залезть. Поняла?

– Я тебе говорю, он не такой, – разозлилась вдруг Инна.

– Да, конечно, не такой, он, похоже, голубой, – сказала в рифму Липова и рассмеялась.

– Да ну тебя, – махнула рукой Дукатова и отправилась к больным.

Вечером, выходя из бани, Инна ощутила себя секс – машиной и, улыбнувшись, спросила:

– Игорь, прости меня за наглость, но я хочу чтобы ты мне сказал, что ты чувствуешь, когда прикасаешься ко мне, когда я перед тобой в обнаженном виде?

Кропоткин усмехнулся:

– Я, как любой нормальный мужик, чувствую возбуждение, а что?

– Ну, – она запнулась. – Я просто удивлена тем, что ты не воспользовался моей беззащитностью.

– А когда ты была беззащитна?

– Ну, в ночь, то есть вечер знакомства, после тренировок…

– А сейчас ты не чувствуешь себя беззащитной?

– Нет, сейчас я могу дать сдачи, могу сопротивляться, – уверенно сказала девушка.

– Ты уверена? – спросил он, перестав улыбаться.

– Да, – бодро ответила она и через пару секунд очутилась на земле с заломленными за спину руками.

Игорь держал их одной рукой, а второй стал поглаживать девушке живот. Инна вздрогнула и попыталась освободиться, но у нее не получилось.

– Вот видишь, девочка, – сказал парень, ведя рукой к ее груди. – Ты бессильна, я могу изнасиловать тебя прямо здесь, сейчас.

– Нет, – задохнувшись от ярости, зашипела она, пытаясь ударить его ногой, и ойкнула, когда он коротко рубанул ладонью по ногам.

– Я могу овладеть тобой в любую секунду, крошка, – повторил Кропоткин.

Инна вдруг ощутила себя такой беспомощной, что от обиды на глазах выступили слезы. Через минуту она стояла на ногах и пристыжено смотрела на землю.

– Я сказал "могу", – проговорил Игорь. – Но я не сказал "хочу". Не в моих правилах использовать силу для принуждения. Я – сторонник добровольных отношений. Я обладаю женщиной, когда она этого хочет и когда хочу этого я. Только если выполняются эти условия, можно о чем-то говорить. Чистый секс меня не интересует. Мне нужно ЧУВСТВО. Понятно? А теперь вперед, бегом марш!

После тренировок Дукатова с трудом искупалась и оделась. Игорь отвез ее домой.

– Спокойной ночи, Инна, – сказал он на прощание. – Жду тебя в понедельник. Отдохни на выходных, подумай – стоит ли приходить ко мне. Пока.

– Спокойной ночи, Игорь, – проговорила она и пошла в дом, лишь когда он уехал. В субботу и воскресенье Дукатова скучала. Впервые она повздорила с подругой, потому, что отказалась выпить перед дискотекой.

– Ты чего? – спросила Липова.

– Я обещала Игорю не пить, – ответила Инна.

– Что? – изумилась подруга. – Тебе что, какой-то мужлан важнее лучшей подруги?

– Не оскорбляй его, – с угрозой проговорила Дукатова. – Ты не знаешь его, а я уже познакомилась. Он не такой, как все. Наш спор еще в силе, и я не собираюсь проигрывать. Поняла? И я сделаю все, чтобы выиграть этот спор, даже если для этого надо будет поссориться с тобой. Ясно?

– Ясно, – со вздохом сказала Липова. – Извини, что затеяла этот разговор. Я просто не думала, что ты так серьезно настроилась.

– Теперь будешь знать, – уже успокоившись, проговорила ей подруга.

На дискотеке Инне быстро надоело. Глядя на пьяные лица девчонок и ребят, она ощутила себя одинокой. Ей захотелось уйти. Ни с кем не прощаясь, девушка пошла домой. Теперь она мечтала, чтобы скорее наступил понедельник.

4

"А ведь я люблю его. Я люблю его с первых минут, как увидела. Я любила его, но боялась признаться в этом самой себе. Какая я дура, что боялась любви", – вот уже в который раз повторила Дукатова, возвращаясь в этот вечер домой.

Дни бежали за днями. Уже прошел испытательный срок для Инны, и она теперь отрабатывала приемы, изучала удары. Каждый вечер девушка узнавала что-нибудь новое и, просыпаясь по утрам, мечтала, чтобы скорее прошел день. В деревне уже поговаривали об Инне и Игоре, но девушка старалась не обращать на это внимания.

27 июня, в понедельник, Инна пришла, как обычно, на тренировки. Ее встретила мать Игоря.

– Здравствуй, Инна. Игорь с отцом еще на сенокосе и приедут через час. Сын сказал, что если ты не хочешь ждать, то можешь идти домой.

– Я подожду его, тетя Галя. Может, мне помочь вам по хозяйству?

– Я сейчас вареники леплю. Если хочешь помочь, то помой руки и проходи, – просто ответила женщина.

Сидя за столом и делая вареники с картошкой, Инна стала расспрашивать об Игоре, о его детстве, юности. Как и каждая мать, Галина Михайловна любила своего сына и гордилась им. Она с радостью говорила о его спортивных достижениях, о своей семье.

– У нас в семье, – говорила Кропоткина, – заведено так, что каждый заботится друг о друге. Стараемся помочь друг другу. В дела друг друга не вмешиваемся. Каждый по своему смотрит на жизнь, у каждого свои интересы и убеждения. Стараемся воспринимать друг друга такими, как есть. Мне, конечно, повезло. Муж у меня непьющий. Бывает, на праздники пригубит рюмочку. Но чтобы он когда-то напивался и дебоширил – такого не было. Игорь тоже не пьет. Спортсмен. Он лучше кросс пробежит, чем пойдет на пьянку. Он и до армии не пил, а после службы – тем более. Изменился очень сильно. Уходил в армию совсем юнцом, а вернулся взрослым мужчиной. Взгляд у него посуровел. Стал реже улыбаться. О службе мало что говорит. А мне женщины про элитные войска чего только не рассказывали. Страх один. Что, дескать, берут солдат и выбрасывают с парашютами в тайге. Выживайте, как хотите. Игорь услышал об этом, только хмыкнул: "Это еще цветочки, мам". А у меня мурашки по телу. Как представлю себе: ночь, тишина, лес, никого вокруг, ты – один… Ужас. А сын смеется надо мной, говорит:

– Трусиха. Многие, кто из армии пришел, любят хвастаться, что и как было. А Игорь молчит, все в себе держит. У других ребят и армейские альбомы есть и знаки, какие-то военные, а у моего – только надпись в военном билете – "разведчик-диверсант". И то я тайком в военный билет заглянула, чтоб сын не знал. Он у меня строгий. Ну, да ладно об этом. Игорь всегда мечтал об армейской службе, повоевать где-нибудь. Мальчишка. Будто не знает, что столько ребят вернулось домой в цинковых гробах. "Погиб при исполнении служебного задания". Ладно, не будем о грустном.

Я же тебе обещала о семье рассказать. Самое главное – мы не обманываем друг друга. Это раз. Не лезем друг к другу с расспросами. У каждого человека должны быть свои небольшие тайны. Работать все любим. Без дела не сидим. Ах, да, секрет открою. Сын не любит телевизор смотреть. "Тупой ящик", – бросит он и уйдет в другую комнату. Книги вместо этого читает, но больше всего, конечно, тренируется. Я тебе еще не рассказывала о его спортивных достижениях? Послушай. Постоянно сын ездил на соревнования. Постоянно. Как еще успевал в школе учиться на "4" и "5", удивляюсь. Ну, так вот…

Они уже давно налепили вареники, а женщина продолжала свой удивительный рассказ.

– А у Игоря была когда-нибудь любимая девушка? – вдруг спросила Инна.

– Да, была, – ответила Кропоткина и замолчала.

– Мне, наверное, не нужно об этом спрашивать? – покраснела Дукатова.

– Спросила, так спросила, – спокойно ответила женщина. – Я расскажу тебе о его любви, но не говори об этом сыну. Ему будет больно. Обещаешь?

– Я обещаю, – тихо проговорила девушка.

Прошло полчаса, но Инна не замечала времени, по ее щекам бежали слезы.

– Я не знаю, как это пережил Игорь, – говорила Галина Михайловна. – После армии он стал другим. Я пыталась заговорить с ним об этом, но он сказал коротко:

"Не будем о ней, мам". Когда он пришел с кладбища, я испугалась. Я видела в его глазах печаль и ничем не могла помочь ему. Ничем.