Глава 11
Когда Ева пролежала в постели неделю, Руби вызвала доктора Бриджеса.
Ева слышала, как мать и доктор беседуют, поднимаясь по лестнице.
- Она с детства ужас какая дерганая. Еще ее отец говаривал, что на ее нервах можно сыграть скрипичный концерт. А у меня совсем плохо с ногами, доктор. Вены на внутренней стороне бедер прямо как виноградные гроздья. Может, у вас получится по-быстрому взглянуть на них перед уходом?
Ева не могла решить, остаться лежать или сесть. Вдруг доктор Бриджес сочтет визит к ней бесполезной тратой времени?
- А вот и доктор, милочка. Когда Еве было десять и она болела менингитом, вы добирались к нам сквозь метель, помните, доктор Бриджес?
Ева понимала, что доктор Бриджес уже давно устал от того, что Руби считала его почти членом семейства Сорокинс. Она села и прижала к груди подушку.
Доктор Бриджес навис над Евой. В твидовом кепи и стеганой куртке он больше походил на фермера, чем на терапевта. Гулким голосом он произнес:
- Доброе утро. Ваша матушка говорит, вы уже неделю не встаете с постели, это так?
- Так, - кивнула Ева.
Руби присела на краешек кровати и взяла дочь за руку.
- Она всегда была здоровенькой девочкой, доктор. Я ведь кормила ее грудью до двух с половиной лет. Совсем испортила свои бедные сисечки. Теперь они точь-в-точь как воздушные шары, которые сдулись в тряпочки.
Доктор Бриджес окинул Руби профессиональным взглядом. "Гиперактивная щитовидка, - подумал он, - и красное лицо. Наверное, выпивает. И эти черные волосы в ее-то возрасте! Кого она надеется обмануть?"
- Мне бы хотелось вас осмотреть, - сказал он Еве, а затем обратился к Руби: - Позвольте нам потолковать наедине, пожалуйста.
Руби обиженно встала - она-то собиралась подробно изложить доктору весь анамнез дочери - и неохотно вышла в коридор.
- Когда закончите, вас будет ждать чашечка чая, доктор.
Бриджес вновь переключился на Еву:
- Ваша мать утверждает, что с вами все в порядке… - Он замялся и добавил: - Физически. - Затем продолжил: - Перед визитом я посмотрел вашу карту и обнаружил, что вы уже пятнадцать лет не обращались за консультацией. Можете объяснить, почему вы неделю не встаете с постели?
- Нет, не могу, - вздохнула Ева. - Я чувствую себя уставшей, но все, кого я знаю, такие же "выжатые лимоны".
- И как давно вы чувствуете усталость? - спросил доктор.
- Семнадцать лет. С тех пор, как родились близнецы.
- Ах да, - сказал он, - двойняшки. Одаренные дети, верно?
- Вы бы видели мою гостиную, - донесся с лестницы голос Руби, - она вся заставлена чудесными математическими призами, которые они выиграли.
Доктор не удивился такой новости: он всегда считал, что близнецы Бобер страдают расстройствами аутического спектра. Но Бриджес строго придерживался презумпции неболезни. Если пациенты не жаловались, он оставлял их в покое, причисляя к здоровым.
Руби, делая вид, что протирает от пыли перила, заглянула в приоткрытую дверь и зачастила:
- А еще у меня ужасное давление. Когда в последний раз его мерила, врач в больнице - чернокожий такой - сказал, что никогда ничего подобного не видел, мол, мое давление ниже, чем задница у многоножки. Он даже сфотографировал показатели на свой телефон. - Руби пошире распахнула дверь и продолжила: - Простите, но мне необходимо сесть. - Она качнулась в сторону кровати. - Чудо, что я еще на этом свете. Я ведь уже умирала два или три раза.
Ева раздраженно перебила:
- Так сколько же раз ты умирала? Два или три? Нельзя так наплевательски относиться к собственной смерти, мама.
- Смерть не так плоха, как ее силятся представить, - убежденно сказала Руби. - Просто летишь, летишь по длинному туннелю к золотистому свету… не так ли, доктор? - Она повернулась к Бриджесу, который готовился взять кровь на анализ из вытянутой руки Евы.
Начав набирать кровь в шприц, доктор объяснил:
- Туннель - это иллюзия, вызванная гипоксией головного мозга. Кислородное голодание обеспечивает вам белый свет и чувство умиротворения. - Он поднял глаза на недоумевающее лицо Руби и добавил: - Мозг не хочет умирать. Считается, что яркий свет - сигнал тревоги.
- Значит, на самом деле, пока я была в туннеле, я вовсе не слышала, как Джеймс Блант пел "Ты красива"?
- Остаточные воспоминания, скорее всего, - пробормотал доктор. Он перелил кровь Евы из шприца в три маленькие пробирки, наклеил на каждую ярлык и положил в сумку. Затем спросил у Евы: - На этой неделе у вас что-нибудь болело?
- Сама я физической боли не испытываю, нет, - покачала головой Ева. - Но, пусть это звучит безумно, я словно впитываю в себя страдания и печали других людей, и это сильно выматывает.
Бриджес слегка рассердился. Его кабинет находился неподалеку от университета, вследствие чего у него хватало придерживающихся современного оккультизма пациентов, которые верили, будто кусок лунного камня или хрусталя способен вылечить их бородавки на гениталиях, мононуклеоз и многие другие болячки.
- С ней не происходит ничего особенного, доктор, - встряла Руби. - Это тот самый синдром. Который пустого гнезда.
Ева отшвырнула подушку и закричала:
- Да я считала дни до их отъезда из дома с момента их рождения! Меня словно захватили в плен двое инопланетян! Единственное, о чем я мечтала все эти годы, - улечься одной в постель и оставаться там сколько захочется!
- Ну, это не противозаконно, - рассудил Бриджес.
- Доктор, возможно ли, чтобы послеродовая депрессия длилась аж семнадцать лет? - спросила Ева.
На доктора Бриджеса внезапно нахлынуло острое желание уйти.
- Нет, миссис Бобер, такое невозможно. Я оставлю рецепт на лекарство, оно снизит уровень тревоги, и советую вам носить компрессионные чулки все время вашего… э-э… - Он оглянулся в поисках подходящего слова и выпалил: - Отпуска.
- Ну в этом же нет ничего страшного, а, доктор? - не унималась Руби. - Я бы и сама не отказалась лечь в эту кровать.
- А я бы не отказалась, чтобы ты легла в свою собственную кровать, - пробормотала Ева.
- Хорошего вам дня, миссис Бобер, - кивнул доктор Бриджес, защелкнул портфель и, следуя за медленно спускающейся Руби, зашагал вниз по лестнице.
До Евы донесся оживленный голос матери:
- У ее отца мелодрама была в крови. Каждый вечер после работы он врывался в кухню с какой-нибудь аффектированной историей. Обычно я ему говорила: "Почему ты рассказываешь о каких-то незнакомых людях, Роджер? Мне неинтересно".
Когда доктор уехал на своем внедорожнике, Руби снова поднялась к Еве и сказала:
- Я схожу в аптеку с твоим рецептом.
- Все нормально, я уже позаботилась о рецепте. - Ева разорвала писульку и положила клочки на прикроватную тумбочку.
- Об этом могут узнать, и тогда тебя накажут, - осуждающе поджала губы Руби. Потом включила телевизор, оттащила стул от туалетного столика возле кровати и села. - Я согласна каждый день приходить и составлять тебе компанию. - Она пощелкала пультом, и на экране появился Ноэль Эдмондс. Он быстро вскрывал большие коробки под вопли бьющихся в истерике участников конкурса. Вопли зрителей в студии и беснующихся конкурсантов резали Еве уши.
Руби уставилась в экран, слегка приоткрыв рот.
В шесть часов начались новости. Сестер восьми и десяти лет похитил со двора их дома в Слоу мужчина на белом пикапе. Женщина в Дербишире прыгнула в разлившуюся реку, чтобы спасти своего пса, и утонула, а целая и невредимая собака вернулась домой четыре часа спустя. В Чили произошло землетрясение, тысячи людей оказались под обломками. Осиротевшие дети бродили по руинам, оставшимся от родных домов. Малыш кричал: "Мама! Мама!" В Ираке шахидка-подросток взорвала самодельную бомбу, убив себя и пятнадцать полицейских-стажеров. В Южной Корее четыреста молодых людей погибли в давке, когда в ночном клубе начался пожар. Женщина в Кардиффе подала в суд на тату-салон, откуда ее пятнадцатилетний сын вернулся с татуировкой "ШЛЯПА" на лбу.
- Что за паноптикум человеческих несчастий, - прокомментировала Ева. - Надеюсь, этот чертов пес благодарен провидению.
- Наверное, они грешили.
- Думаешь, Бог их за что-то покарал?
Защищаясь, Руби сказала:
- Я знаю, что ты не веришь в Бога, Ева. Но я верю и думаю, что все эти люди каким-то образом его обидели.
- Ты веришь в того самого старомодного Бога, мама? - спросила Ева. - С длинной белой бородой и штаб-квартирой над облаками? Всезнающего и всевидящего? А прямо сейчас он смотрит на тебя с небес, мама?
- Слушай, я не собираюсь по новой начинать наш спор о Боге, - ответила Руби. - Я лишь знаю, что он за мной присматривает, и если я сойду с праведного пути, то он меня накажет.
- Но он же не уберег тебя от потери сумочки, билетов и паспорта в аэропорту Ист-Мидлендс? - вкрадчиво спросила Ева.
- Бог не может быть везде одновременно, а в пик сезона, должно быть, и вовсе замотался, - парировала Руби.
- И он не воспрепятствовал появлению у тебя онкогенной меланомы?
- Нет, не воспрепятствовал, но она же не убила меня, верно? - горячо отозвалась Руби. - А шрама почти не видно.
- Ты можешь представить мир без Бога, мама?
На секунду Руби задумалась:
- Тогда мы все разом вцепились бы друг другу в глотки, разве не так? А под его присмотром мы мирно сосуществуем.
- Ты думаешь только об Англии, - возразила Ева. - А что насчет остального мира?
- Ну, они же в основном язычники, да? У них свои, неправильные, верования.