Валиуллин Ринат Рифович - Кулинарная книга стр 10.

- Часто желание быть нужной полезной, "Рядом!", делает жизнь собачьей, - встала из-за стола Фортуна, подошла к холодильнику, достала из морозилки курицу и положила в раковину.

- Как быть с теми, кто нас не любит? - выпустила облако Тереза.

- С ними лучше не быть, - вытерла руки полотенцем Фортуна.

- Так как не быть, если хочется.

- Значит, все-таки секс, вот что крепче всего вас связывает.

- Я думала, что он развязывает.

- Секс - это зверь, который сидит на цепи у любви. Стоит ему только сорваться, и он готов перегрызть всех своими поцелуями, - решил я подлить страсти в женский диспут.

- И никакая любовь не спасет человека от секса, разве что безответная, - убрала со стола пустую бутылку Фортуна и поставила на огонь чайник.

- Да, мне нравится быть с ним нагой и курить сигареты в постели. Мне нужен этот голос с хрипотцой, которая царапает где-то внутри, да так, что не забыть.

Аджика

- Где ты пропадала всю ночь?

- Не там, где ты подумал.

- Жаль.

- Почему?

- Могли бы обсудить.

- А кто вы собственно такой?

- В смысле? Я твой муж!

- Муж ведь должен любить.

- Только не надо делать из меня идиота.

- Не буду. Тем более что меня опередили.

- Такой хороший день, зачем ты выводишь меня из себя?

- Надо же с кем-то погулять.

- Давай уже расстанемся раз и навсегда.

- Так ты определись сначала - "давай" или "расстанемся"?

- Мне кажется, я устал, я выдохся, я хочу лечь и лежать так долго-долго, один и найти в этом великое счастье. Кстати, ты не видела нож? Не могу найти.

- Он в моем сердце.

- Я же там был не так давно, нет там никакого ножа.

- Ты и сейчас еще там. Даже если уйдешь, ты долго еще будешь оставаться в моем сердце.

- Так где ты была всю эту ночь?

- Не жди объяснений, если любишь меня, придумай их сам.

- Я не настолько сообразительный.

- У меня есть другой, раз ты так настаиваешь.

- Шлюха, как ты могла?

- Я до сих пор не могу, потому что я не шлюха.

- Не верю. Что, целую ночь?

- Тебе будет легче, если я скажу - половину?

- Как ты упала в моих глазах.

- Сам виноват, плохо меня держал.

- Где чертов нож? - не находил я себе места на кухне с колбасой в руке.

- Там же куча ножей, возьми любой, - забеспокоилась Фортуна.

- Мне нужен большой, с черной ручкой.

Она встала и тоже начала поиски вместе со мной.

- Ты не только все, что есть у меня, но все, чего нет.

- А чего у тебя нет? Ну, кроме ножа.

- Видимо, того же, чего не бывает иногда у тебя. Ты можешь мне ответить, чего хотят женщины?

- В общем, как и все: любви, тепла, секса, внимания, семьи, уюта.

- И что из этого является главным?

- Ничего. Главное - доза и последовательность.

- Выходит, у нас много общего?

- Общее в нас только то, что мы совсем не похожи. Если бы мы с тобой не встретились, все было бы по-другому и с другими.

- Хватит уже мечтать.

- Знаешь, иногда смотрю я на влюбленных, и такая тоска меня вдруг берет, нет чтоб мужчина. Взял бы да отодрал.

- Что ты такое говоришь? Ты же у меня одна.

- Тебе проще, у меня таких много.

- Мне кажется, я устал от нашего цинизма, от этой непонятной игры, которую сам затеял.

- Не кайся, тебе не идет. Ты виновен только в том, что я полюбила другого.

- Другого? Что ты комедию ломаешь?

- Чтобы потом не сказал, что я сломала тебе жизнь!

- Я даже сейчас не понимаю, правду ты говоришь или играешь.

- Я не играю, Макс. Есть люди, которые приходят, есть - которые уходят, есть те, что остаются. От них-mo все и зависит. Знаешь, чего я больше всего боюсь?

- Чего?

- Лжи.

- Что же в ней такого страшного?

- То, что она заразна.

- Хоть сейчас ты можешь быть откровенной?

- Конечно, сейчас только вены вскрою, - блеснула она лезвием ножа.

- Где ты его нашла? - стал я приходить в себя.

- Я же говорила, что он в сердце, в котором ты так любишь прятаться.

- Твоя правда, нет лучше убежища, чем чужое сердце. Я помню, как ты затаилась в моем под другим именем, когда мы только познакомились.

- Это была маска, за которой я претендовала на тебя, - протянула она мне нож. - Каждая любовь рано или поздно приносит кого-то в жертву. Бывает, принесет, а тебе уже и не надо.

* * *

- Нет, Макс, нет! Я же тебе сказала, между нами все кончено! - выплеснула она на меня в сердцах.

- Но чем я не вышел?

- Самое странное то, что если я скажу: "Я тебя не люблю", ты будешь любить меня еще сильнее. Однако с тех пор, как мы развелись, я научилась говорить правду. Я люблю тебя по-прежнему. Только вот по-прежнему жить уже не хочу. Что ты так смотришь? Не надо меня оценивать, меня надо ценить, - сделала она два глотка красного.

- Если вам кажется, что надо что-то менять в этой жизни, то вам не кажется, - процитировал я задумчиво собственную мысль.

- Просто необходимо, - допила свое вино Фортуна. - Ты помнишь, что такое параллельная связь в электричестве?

- Это когда одна лампочка перегорает, а второй хоть бы хны?

- Вот-вот, наша связь напоминает такую же: горю я или гасну, тебе параллельно.

Я молчал, Фортуна отрезала сочный кусок жаркого и заправила в губы, но одна капля бесцеремонно упала на ее белую юбку.

- Черт! - начала она усиленно оттирать. - Купила ее только в пятницу.

В моей голове крутилось "между нами все кончено". Сначала я чувствовал себя той отрезанной плотью, которую она проглотила, теперь же - пятном, от которого пыталась избавиться.

- Ты спишь что ли? - заглянула Фортуна в спальню, все еще соскабливая со своих ног туфли.

- Да, что-то прибило. Прилег после работы и отлетел, - открыл я глаза и посмотрел в потолок.

- Я тоже люблю спать одна, - подошла она к моей постели.

- Больше места? - заметил я пятно на ее белой юбке.

- Больше снов.

- А мне какая-то чертовщина снилась. Будто в твоих руках нож, а я, одинокий и брошенный, сижу в кафе.

- Нигде человек так не одинок, как во сне, - присела она на постель рядом со мной и погладила по голове.

- А сколько сейчас? - обрадовался я внезапной ласке.

- Шесть.

- Пора вставать, а то опять только под утро усну. Кстати, у нас сегодня утром был кто-то, или мне показалось?

- Любовь приходила. Сказала, что мы мало ею занимаемся.

- Будь она воспитанна, звонила бы, прежде чем приходить. Так что это было?

- Не хотела тебя рано будить, письмо из Франции принесли.

- Люблю письма из далека. Где оно?

- В прихожей на полке лежит. Принести? - отпустила мою голову жена. - Там еще какой-то огромный сверток.

- Это тебе. Подарок. Картина.

- Ты что, рисовать начал?

- Да, взял несколько уроков по случаю.

- Пойду, посмотрю, - вышла она, и слышно стало, как зашуршала бумага.

- Что это?

- Это ты.

- Неужели? Не устаю удивляться, как ты талантлив, - рассуждала жена из коридора.

- Каждый талантлив настолько, насколько его недооценивают.

- Ты про университет? - вошла с полотном Фортуна. На нем было три полосы разной ширины: зеленая, красная и коричневая в цветочек. Жена прислонила его к стене.

- Да при чем здесь университет, я вообще, - скинул с себя покрывало. - Как тебе портрет?

- Что я могу сказать? Три линии жизни: первая - глаза, третья - белье… той самой первой ночи. Удивительно, что ты его запомнил.

- Я и ее запомнил тоже, - уточнил я про ночь.

- Вторая, красная, видимо, страсть либо душа, - продолжала Фортуна.

- Гениально! Как ты так быстро меня раскусила?

- Голодная потому что.

- Я тоже. У нас ничего сладенького нет?

- Есть… Я.

Часть II

Чем больше упиваешься кем-то, тем легче тобою закусывать