Рушди Ахмед Салман - Гримус стр 16.

Но даже если Николас Деггл не вернется, жизнь все равно вряд ли наладится. Эффект охватывает все большую территорию и усиливается. Долорес даже пришлось отказаться от обычных дальних походов в лес за припасами. Как только Эффект накроет их маленькую хижину, то жизнь здесь ничем не будет отличаться от жизни в К. Для Долорес уж точно.

Хруп.

О чем наверняка знал Николас Деггл (и о чем Взлетающий Орел не знает, по крайней мере пока), так это о том, ч?м Взлетающий Орел, увлеченный своими поисками и такой целеустремленный, может в результате стать для острова. Шансы на подобный исход были очень велики.

Хруп.

Так что сидеть на месте сложа руки резона нет.

Хруп.

Остается Долорес - снова взбираться на гору она ни за что не согласится. Но если он решит в конце концов идти вместе с Взлетающим Орлом - а ведь он уже все равно что решил, - то объяснить это можно будет только тем, что он поступает так для блага Долорес и ни для чего более.

Хруп.

Но если вслед за аксона на острове все-таки появится Деггл, а его в хижине не окажется, что тогда? Хватит ли у Долорес сил противостоять Дегглу? Мистер Джонс несколько минут раздумывал над этим и решил, что если ему суждено уйти, то лучше уж считать, что Долорес в состоянии постоять за себя.

Хруп.

Решающий вопрос: будет ли от него, искалеченного и истерзанного предыдущим опытом пребывания в различных измерениях, толк как от проводника? Ответ мог быть только один, безрадостный: он постарается изо всех сил и будет надеяться на лучшее.

Хруп.

Другой вопрос, тоже немаловажный: сможет ли он управлять действиями Взлетающего Орла и послушается ли тот его? От этого во многом зависело удачное осуществление его плана. И снова ответ был уклончивым: все зависело от того, как Взлетающий Орел перенесет встречу с тем, что ждет их на пути вверх по склону горы.

Хруп.

И потом, есть ли у него выбор? Действие Эффекта ширится, подземные толчки продолжаются. Одним словом, остров обречен, и ждать конца осталось недолго.

Хруп.

Именно в этот миг колодец помог ему собраться с мыслями. Виргилий Джонс бросил половинки очередной веточки в яму и поразился внезапно бросившемуся ему в глаза сходству между колодцем и островом. Все то же: идея, которая так и не дала ожидаемых плодов. Мог некто отказаться от своих трудов, бросить все на полпути, как сам он отказался от жизни рядом с обитателями острова и ушел из К.? Но не попытается ли некто спасти начатое? Или, возможно, наоборот, некто согласился все уничтожить, как поступает сейчас он, пытаясь наполнить веточками сухой колодец и сровнять его с землей?…

Подобно Взлетающему Орлу, который выбрал путь к вершине горы вместо возможности прохлаждаться у ее подножия, подобно Долорес О'Тулл, которая прошлой ночью решилась открыть ему свою любовь, вместо того чтобы продолжать играть в молчанку, Виргилий Джонс предпочел действие бездействию. Потому что кто-то должен был сделать это, как цыпленок должен был попасть под нож Взлетающего Орла, как Долорес должна была открыться, как колодец был здесь для того, чтобы его засыпали. Кто-то в конце концов должен сделать это, сказал он себе, поднялся с травы, надел котелок и моргнул.

Взлетающий Орел появился как раз тогда, когда Виргилий Джонс сломал последнюю веточку и бросил ее в колодец.

Виргилий Джонс собрался с духом и сказал:

- Мистер Орел, вы по-прежнему хотите подняться на гору?

Взлетающий Орел остановился и несколько секунд переводил дух.

- Да, - ответил он и хотел что-то добавить, но Виргилий опередил его:

- В таком случае прошу позволения быть вашим проводником.

Известие это так ошеломило Взлетающего Орла, что некоторое время он не мог выговорить ни слова.

- Миссис О'Тулл, - объявил он наконец. - С ней что-то неладно.

Долорес О'Тулл все еще сидела в сундуке, когда Виргилий вошел в хижину - вошел один, так как Взлетающий Орел почел за лучшее остаться снаружи.

Увидев возлюбленного, миссис О'Тулл с криком радости вскочила на ноги.

- Виргилий! - воскликнула она. - Я так беспокоилась за тебя.

- Ничего, ничего, Долорес, - дрожащим голосом проговорил мистер Джонс, чувствуя себя ужасным обманщиком.

Миссис О'Тулл выбралась из сундука и заковыляла ему навстречу, как старая шимпанзе.

- Все останется по-прежнему, так ведь, Виргилий? - с волнением спросила она.

Виргилий Джонс закрыл глаза.

- Долорес, - сказал он. - Постарайся понять меня. Я должен идти на гору вместе с мистером Орлом. Должен.

- Ах, чудесно, - воскликнула в ответ она, хлопая в ладоши. - Я знала, знала, что все будет хорошо.

Виргилий Джонс впился глазами в лицо миссис О'Тулл.

- Долорес, - повторил он. - Ты поняла, что я сказал? Завтра утром мы уходим. Уходим на гору.

- Да, конечно, - отозвалась она. - Завтра утром. Завтра утром мы спустимся на берег, как обычно, я отнесу твое кресло, неуклюжий и близорукий ты мой, Виргилий, мой любимый.

- О Господи, - прошептал Виргилий Джонс.

- Вашей вины здесь нет, - сказал мистер Джонс Взлетающему Орлу, возвратившись из хижины во двор. - Пожалуйста, не казните себя. Это я во всем виноват. Это мой крест.

- Вам нужно остаться с ней, - отозвался Взлетающий Орел.

- Нет, я уже принял решение, - отрезал мистер Джонс. - Если вас это устраивает, мы выйдем завтра утром.

- Но почему, мистер Джонс? - спросил Взлетающий Орел. - Зачем такие жертвы?

- Дареному коню в зубы не смотрят, мой дорогой друг, - ответил мистер Джонс и криво улыбнулся. - Вы знаете латынь?

- Нет, - признался Взлетающий Орел. - Всего несколько слов.

– Timere Danaos et dona ferentes, - объявил мистер Джонс. - Поняли?

- Нет, - ответил Взлетающий Орел.

- Все будет так же, - объяснил мистер Виргилий Джонс, - как если бы мы были друзьями.

Глава 17

Чтобы не беспокоить Долорес, в тот вечер Взлетающий Орел пообедал у колодца в одиночестве; Виргилий Джонс принес ему туда еду. Отчего все так повернулось, Взлетающий Орел не мог взять в толк. Многое из происшедшего не согласовалось: предложение мистера Джонса было очень неожиданным, принял он это решение под влиянием каких-то неведомых, но несомненно важных и трагических обстоятельств. Взлетающий Орел попытался разобраться, но потом бросил эту затею; вместо того, покончив с ужином, он решил лечь и хорошенько выспаться. Сон быстро пришел к нему.

Тем временем в хижине мистер Виргилий Джонс не оставлял отчаянных попыток пробиться сквозь туман, застилающий разум Долорес О'Тулл.

- Ты помнишь Николаса Деггла? - спросил он ее.

- Конечно помню, - вполне нормальным голосом ответила Долорес. - Его я помню хорошо. Слава Богу, мы от него избавились. Он исчез, и поделом.

- Он не исчез, Долорес. Вернее, исчез с острова, но не бесследно. Гримус изгнал его отсюда. Послушай меня: если, паче чаяния, Деггл появится здесь, не говори ему, что знаешь меня. Хорошо?

- Конечно, дорогой, я ему ничего не скажу, - спокойно отозвалась Долорес. - Вот только то, о чем ты просишь, глупо. Если он, упаси Господи, объявится здесь, то сразу же увидит тебя сам.

- Долорес! - воскликнул мистер Джонс. - Завтра я ухожу!

- Я тоже тебя люблю, - ответила Долорес.

Виргилий Джонс в бессилии покачал головой.

- Послушай, Долорес, - снова заговорил он. - Николас Деггл очень зол на меня и жаждет мщения. Поэтому он ничего не должен узнать о нашей любви… о нашей с тобой любви. Для твоего же блага.

- Дорогой, - отвечала миссис О'Тулл, - о нашей с тобой любви я хотела бы рассказать всему миру. Я хочу кричать об этом так, чтобы по всему острову было слышно. Я хочу…

- Долорес, - взмолился Виргилий Джонс. - Прошу тебя, перестань.

- Я так рада, что ты остаешься, - сказала тогда она. - Я так горжусь тобой.

- Горжусь, - эхом повторил Виргилий Джонс.

- Да, горжусь, - повторила она. - Ты прогнал призрак, насланный Гримусом. Как ловко это у тебя получилось. Теперь все будет хорошо. Все будет как раньше.

- Нет, - вздохнул мистер Джонс, признавая свое поражение. - Бесполезно.

В эту ночь Виргилию Джонсу приснилась Лив. Высокая смертоносная красавица Лив, которая много лет назад изломала ему душу. Лив стояла в центре водоворота и улыбалась ему, а он падал ей навстречу. Рот Лив зовуще открывался, улыбка ширилась, а он все несся и несся ей навстречу, потом вода ударила его и переломила, как веточку.

За ночь Взлетающий Орел несколько раз просыпался: спать на земле было холодно и сыро. Один раз он проснулся от того, что у него страшно зачесалась грудь. В полусне он принялся чесаться и, засыпая снова, подумал: Проклятый шрам. Шрам будил его еще несколько раз в ту ночь.

Снова тиусверг. Утро. Туман.

Кто-то ласково разбудил Виргилия Джонса, тронув его за плечо. Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним миссис О'Тулл. Долорес улыбалась.

- Пора вставать, любимый.

Виргилий Джонс поднялся с циновки. Сняв с колышка на стене свой старый заплечный мешок, он принялся методично укладывать в него сушеные фрукты и свежие овощи.

- Зачем тебе мешок, дорогой, ты собираешься взять его с собой на пляж? - спросила Долорес. Виргилий Джонс ничего не ответил.

- Мне нужен твой ремень, дорогой, - сказала тогда миссис О'Тулл медовым голоском. Виргилий Джонс молча начал одеваться: черный костюм, котелок.

- Долорес, я не смогу дать тебе сегодня ремень.

- Вот как? - округлив губы, вздохнула она. - Ну что ж, обойдусь.