Всего за 249 руб. Купить полную версию
– Это такие районы на Земле, где люди живут дольше обычного, и это подтверждено проверенной статистикой. Подобных мест, называемых в энциклопедиях "голубыми зонами долголетия", на земле всего три: Окинава в Японии, Сардиния в Италии и городок Лома-Линда в Калифорнии. И везде существуют различные причины долгожительства. У японцев благодаря определенному укладу жизни отсутствует разрушительное влияние стресса, они придерживаются принципа хара-хачи-бу, то есть встают из-за стола полуголодными, используют специальные диеты, смешивают пищу пяти цветов. Противоположность – жители Сардинии. Они пьют, курят, не отказывают себе ни в чем, но живут долго благодаря кровосмешению, усиливающему их гены, отвечающие за долголетие. Лома-Линда – это отсутствие вредных привычек, регламентированный образ жизни, регулярное посещение церкви.
– Насколько я понимаю, ты куда-то клонишь?
– Вообще-то это ты меня спросил, а я воспользовалась ситуацией. Чтобы помочь твоему отцу, нужно: первое – понять, как он смог попасть в такое состояние, вернее, что привело его к этому. С нашей точки зрения разгадка возможна, если использовать все знания человечества о бессмертии и долголетии.
– То есть разгадать сомати – значит разгадать бессмертие?
– Для тебя все намного проще: разгадать бессмертие – спасти отца…
– Леля! – воскликнул я, не дослушав ее. – И вы хотите, чтобы я, обычный мужик, даже не медик, а простой бухгалтер, раскрыл тайну бессмертия, которую не смог разгадать ни один смертный на земле?
– Так, во-первых, успокойся, кто ты – не имеет никакого значения, а во-вторых, у тебя разве есть варианты?
– Но я понятия не имею, что мне делать! Я должен книги броситься читать, эликсир молодости готовить? Что? Скажи наконец! – взмолился я.
– Начнем с того, что ты единственный, кто побывал на том свете три раза.
– И ты еще тут разговариваешь со мной?
– Просто в следующий раз, когда туда попадешь, не забудь спросить о бессмертии!
– Ты думаешь, там переговорная?
– Закончили демагогию! Ты с чем-то не согласен?
– А что, опять пистолет достанешь?
– Нет, зачем, я позвоню Москалеву и скажу, что ты скис! Соответственно, все пойдет по плану "Б", так как у меня есть разрешение тебя убрать!
– Так бы сразу и сказала! И что дальше?
– А дальше ты должен быть готов к встрече с Абсолютом, чтобы попросить у него то, что нужно нам, или взять это силой. Хотя благодаря отцу у тебя, видимо, есть код доступа. А для начала начнем сначала!
Я сделал круглые глаза.
– Ты должен ответить на вопрос, почему Бог устроил так, что мы умираем.
– Я знаю ответ уже сейчас – так заложено природой! – возразил я.
– Ты не прав, и скоро ты это поймешь.
Через час мы вылетаем на Камчатку, а оттуда в Антарктиду, на нашу научную станцию "Восток".
– Не та ли это станция, которая пробурила скважину на четыре тысячи метров к доисторическому озеру, находившемуся в изоляции четырнадцать миллионов лет? Об этом кричали все СМИ.
– Именно так. Нас ждет руководитель станции Валерий Лукин. Ты должен кое-что увидеть… или узнать…
Глава 10
Быстро оттаявшее не считается замерзшим
– До взлета – десять минут! Вы заполнили карманы солью?
Я в недоумении воззрился на пилота, который бросил эту фразу, проходя по салону к кабине.
– В каком смысле? – поинтересовался я.
– В самом прямом! – рассмеялся летчик.
"Так! Оказывается, еще и соль надо купить", – недовольный тем, что меня не предупредили, буркнул я и, решив не мешкать, сорвался и побежал к небольшому строению под вывеской "Аэропорт". У дверей я наткнулся на девушку в форме:
– Где тут у вас соль продают?
Она смерила меня удивленным взглядом и махнула рукой на продуктовый ларек, видимо, местный аналог дьюти-фри. Купив два пакета соли, я, довольный, вернулся на борт. Дружный шквал хохота встретил меня, когда моя голова появилась в люке.
– Стас, это же шутка! – сказала Леля сквозь смех. – Ладно, дай посмотрю, может, в ней хоть йод есть.
– А для чего йод? – спросил я в полной растерянности.
– А ты разве не слышал, что в Арктике радиация? – вступил в разговор один из пассажиров.
– Да нет там никакой радиации, сколько ездил, ни разу ни одного рентгена не подхватил, – возразил ему бородатый мужчина.
– А я с вами не соглашусь! – встрял другой бородач. – Как же американцы со своими установками?
Я вертел головой, слушая то одного, то другого.
– Есть там радиация, – важно подытожил еще один полярник, – только непонятно откуда. Хотя я тоже склоняюсь к мысли, что это американцы. Они весь полюс своими установками загадили. Слышали про такое?
Он кивнул мне, очевидно как самому непосвященному, а поскольку я отрицательно замотал головой, продолжил рассказ:
– Ядерные установки для бурения скважин. При работе они используют перегретую жидкость, которой обычно охлаждают сам реактор. Через сопло ее направляют прямо к наконечнику, и она буквально плавит камень перед буром. В итоге в скале остается полутораметровой ширины тоннель с гладкими, как полированное стекло, стенками.
– Красота! – ехидно усмехнулся второй бородач.
– Конечно, красота! Потом им запретили использовать этот метод. Вот только что осталось после их пятидесяти установок, разбросанных по всей Антарктиде, – никто не знает. Да и где они во льдах распиханы – тоже вопрос!
Рассказчик умолк.
– Так нужна соль или нет? – уточнил я у Лели.
– Лучше возьми, тем более она йодированная, – ответила она с улыбкой.
Пилот обернулся к нам и повторил свой вопрос:
– Ну что, заполнили свои карманы солью?
– Заполнили! – ответили мы хором.
– Поехали! – проревел он, перекрикивая мотор. Самолет понесся по заснеженной полосе.
Когда подлетали к станции, я заметил внизу большое здание. Позднее мне сказали, что это дизельная электростанция – сердце всего комплекса, расположенное в центре поселения. Сбоку виднелись буровые вышки. Остальные здания были засыпаны снегом, и об их существовании приходилось только догадываться. Снег здесь идет практически постоянно, поэтому под его толщей скрывается множество небольших строений, которые используются как мастерские, кернохранилища и жилые дома, где в летний период обитают члены буровых отрядов.
Путь в помещения "Востока" пролегал по снежному тоннелю. На станции было тихо и безлюдно. Половина комнат пустовала, и, судя по всему, довольно давно.
Наконец мы добрались до цели. Валерий Лукин встретил нас в своем кабинете.
– Ну что, начнем сначала?
Суровый взгляд, традиционная борода, лицо, изборожденное морщинами, – черты истинного "полярного волка". Лукин смотрел на нас с Лелей без любопытства, без радости, без трепета. Будто ему было все равно.
– Вернее, с конца! Вы, наверное, думаете, что мы тут сидим и просто штаны протираем?
Он приправил свой риторический вопрос отборным матом, посылая всех туда, куда принято посылать у русских. Но, выпустив пар, он тут же как ни в чем не бывало продолжил:
– Мне сказали, что на вас не распространяются те требования секретности, которыми меня шпиговали целый день, когда отправляли сюда. Потом я их еще два часа подписывал, – добавил он, помолчав, и снова ругнулся.
– На самом деле кроме меня никто не в курсе, что тут происходит…
Запищала рация.
– Прибыли! – прозвучал хриплый голос, когда Лукин нажал на "прием".
– Ладно, мне сейчас не до вас. Караван пришел! Он два месяца шел! Так что…