Всего за 249 руб. Купить полную версию
– Вижу. Не слепая. Это…
Не успела досказать девочка, как Ваня ее перебил:
– Это царевна Василинка? Дочь царя Муромского?
Девочка вздрогнула и внимательно посмотрела на царевича и на пса его.
– А вы кто такие будете, что про царевну спрашиваете?
– А мы друзья ее, теткой Шамаханской царицей присланные, с подарками.
– Это, с какими же такими подарками?
– Угощения сладкие царица ей присылает. Скатерть эту волшебную. Самобранку. И еще многое другое.
– Отчего же вы в дом не войдете, не спросите, как полагается? – продолжала допытываться девочка.
– А Шамаханская царица сейчас в ссоре с царем Ильей. Хочет все без его ведома проделать. Помоги мне. Приведи сюда царевну, но чтобы никто этого не видел.
Очень внимательно девочка на Ваню посмотрела. Так внимательно, что не выдержал ее взгляда царевич, отвернулся в сторону, губу нижнюю прикусил. Покраснел даже.
– Ладно, приведу я ее, – сказала девочка.
Сказала она так и пошла к девице в красном сарафане. Подошла к ней, стала что-то в ухо шептать.
– Приведет или не приведет? – рядом с Ваней Удача пес волнуется. – Или силой брать придется?
Но девица в красном сарафане послушно девочке кивнула и в их сторону направилась. Обрадовались Ваня и Удача, про все забыли, скатерть расстелили на траве и мысленно всякие сладости и вкусности вспоминают, и тут же это все на скатерти появляется. Вот ведь чудо!
Занятые этим занятием они не заметили, как девочка отбежала в сторонку осторожно прокралась в бурьян, спряталась неподалеку и стала внимательно следить, что ее новые знакомые делают.
И видит она, как девица подходит к ним, мальчик ей в пояс кланяется, сесть приглашает, только вот сам почему-то в глаза ей глянуть не решается. Словно чего-то боится. Девица послушно садится, видит угощение на скатерти убранное, радостно улыбается, начинает угощаться. Мальчик ее о чем-то спрашивает, она согласно кивает. И вдруг!..
Вдруг девочка в своем укрытии видит, как пес осторожно за спину гостью подкрадывается, оборачивается вдруг добрым молодцом, толкает девицу красавицу на скатерть, та падает, и он ее в эту скатерть словно в мешок завязывает. Девица оборачивается, хочет крикнуть на помощь позвать, но у похитителя вдруг голова мордой волчьей на нее скалится, и девица без чувств прямо в мешок к нему падает. А волк вдруг стал конем и говорит мальчику:
– Все, дело сделано. Теперь уходить надобно.
Мальчик вскочил в седло, и тут девочка не выдержала, выскочила из своего укрытия и к ним побежала.
– Бежим! – увидев ее, закричал Ваня.
Конь скакнул, да только поздно. Девочка уже рядом оказалась, и царевича Ваню за ногу схватила. Крепко изо всех сил. Хотел ее Ваня отпихнуть, да только девочка заговорила быстро и взволнованно:
– Стойте! Стойте! Погодите бежать!
Тогда Ваня, у которого глаза слезами наполнились, вынул саблю, и говорит:
– Отойди, девочка, не доводи до греха. Мне царевна нужна, пуще жизни. Только так могу я спасти своих мать и отца. Так что тебя не пожалею, если будешь упрямиться.
– Руби меня, бей меня, – тихо зашептала девочка. – Только отпусти того, кого взял. Не нужна она тебе. Не царевна она. Не Василинка Ильинична.
От удивления и конь и Ваня на месте замерли.
– А кто же?
– Служанка моя, Марфа. Отпустите ее. Ни в чем она не виновата.
– Служанка твоя? А ты кто такая тогда?
– А я царевна и есть. Василинка я. Та, кого украсть и похитить подло решили вы.
– Царевна? – рот у Вани так и открылся от изумления. – Василинка?
– А не врешь? – спросил девочку конь.
– Вот, перстенек мой царский! – и девочка показала пальчик свой на правой руке, на котором и впрямь красовался дивный перстенек золотой с голубым сапфиром.
– Она это, – говорит тогда конь Ване. – Бросай мешок, а я эту схвачу.
Девочка сразу назад отпрыгнула:
– Только попробуйте! Видите у меня не шее свисток серебряный. Волшебный. Только свистну в него, сразу тут появятся витязи великие, богатыри моим батюшкой выбранные и выученные. Ничего у вас не получилось. Оставьте Марфу и уходите подобру-поздорову. Отпускаю вас. Не отдам в руки стражников.
Делать нечего. Видно было, что девчонка не шутит. Спустил Ваня мешок на землю, развернул скатерть, девицу Марфу на траву вывалил. А та, как была без чувств, так до сих пор в себя и не пришла. Лежала колодою.
Не выдержал тогда царевич Ваня такого провала дела, уткнулся в бок своему коню волшебному и разрыдался. Плачет, остановиться не может. Только плечами подергивает.
Подошла тогда Василинка, и спрашивает:
– Отчего ты такие горькие слезы льешь, мальчик? Что за беда у тебя такая, что на такое злодейство ты решился, как людей честных подлым образом похищать?
– Не по своей воле он тебя украсть хотел, – ответил тогда Василинке вместо Вани его конь человеческим голосом. – Тем самым спасает он своих родителей, отца и мать и землю родную. А похитить тебя ему велел давний враг твоего отца царь запорожский Владисвет Киевогородский.
– Вот так? Так значит он слуга царя запорожского?
– Нет, он сын царя Дубрава и Поляны, царевич Ваня.
– Поляны? Уж не той ли Поляны, что нашего воеводы Всеслава дочь?
– Той самой, – ответил конь и понуро опустил голову. Погладила тогда Василинка Ваню по голове, да так ласково, что тот хотел было ее руку оттолкнуть, да не смог. Еще горше только заплакал.
– Слыхала я много про маму твою, Поляну пленницу. Великомученницей ее у нас в народе называют. А ты значит сынок ее? И про тебя я слыхивала. Да ты не плачь. Лучше расскажи мне твою историю.
Тут Марфа в себя пришла. Хотела крик поднять, да Василинка так на нее цыкнула и замолчать велела, что та словно яблоко целиком проглотила.
Вытер слезы царевич Ваня, посмотрел Василинке в глаза ее ясные и чистые, добротой неслыханной наполненные и успокоился. Начал ей рассказывать все от самого начала, как царь Дубрав домой вернулся, да сыновей старших прогнал, а его перед всем миром признал, и до последнего дня. Василинка слушала его, и по ее лицу текли слезы хрустальные. Так она их даже не замечала, до того ее захватила история царевича. И вот глаза ее заблестели решимостью, засверкали гневом, и когда Ваня закончил рассказ, она воскликнула:
– Вижу, что не врешь ты, царевич Ваня. А раз так, то не только твоя это боль, а и всей земли нашей. Никто войны и брани меж соседями сейчас не хочет. А если царя Дубрава и Поляну не спасти, то смута обязательно начнется. Мой отце уже стар, не в силах он один землю русскую оборонять и в подчинении держать. Ему бы все больше на печи лежать, да квас пить и капустой заедать, твой отец один на сегодня, кого враги наши опасаются. Если его не будет, со всех сторон они кинутся. А раз так. То помогу я тебе. Сама с тобой к Владисвету отправлюсь. Без твоего на то принуждения. Должен ты от него получить яблоки молодильные и спасти отца и матушку, а, прежде всего землю родную от беды неминуемой.
Сказала так Василинка и сама ловко в седло конское прыгнула.
– Как же так? – заголосила вдруг Марфа. – Я же тревогу должна поднять.
– Вот и поднимешь, когда мы за забором будем и за площадью, – ответила ей Василинка. – Но не раньше.
– Но я…
– А ослушаться меня осмелишься, – Василинка грозно подняла брови, – заставлю матушку тебя замуж выдать за конюха Митрофана. И не видать тебе тогда твоего гусляра Леля. Поняла?
– Только не за Митрофана! – испугалась вдруг Марфа. – Все сделаю, что прикажешь, царевна!
– Вот и славно.
И Василинка сама подала руку Ване, чтобы он рядом с ней сел. А тот и поверить в свою удачу не может. Неужели такое бывает?
Сел он на коня, Василинку перед собой усадил, обнял правой рукой покрепче, другой рукой узду взял, ударил коня пятками, и тот птицей быстрокрылой забор высоченный перемахнул. Поскакал по площади. Перелетел ее, по городским улицам поскакал, выбивая дробь барабанную по деревянной мостовой.
Марфа посмотрела внимательно им вслед в щелочку в заборе, а потом как заголосит на весь сад:
– Ой, беда! Ой, беда! Украли! Украли! Солнце наше похитили! Девоньку нашу забрали лихие разбойники! Ой, беда!
И няньки мамки по саду забегали, матушка царевны царица Людмила выскочила простоволосая, в рубашке одной. Руками всплескивая. И такая паника началась в городе Муроме. Откуда ни возьмись, стражники и дружинники забегали. Трубы затрубили, бубны загремели. Пушки палить начали. Погоня за конем отправилась. Да только тот уже давно и за ворота выскочил и по чистому полю понесся, до леса доскакал и в чаще скрылся. Поди, догони.
А царь Илья Муромский в это время с протопопом Игнатием в шашки играл. Когда весь этот шум услышал, гневно проворчал:
– Кто мне в шашки играть мешает? Кто мысли путает? Может, пожар в Муроме начался, или татары у стен столпились?
– Государь, не прогневайся, – отвечают ему дрожащими голосами слуги, – дочку твою похитили злодеи неизвестные?
И царица в покой влетела. Вся в слезах:
– Ой, батюшка, беда! Пропала дочка.
Нахмурился Илья, засопел гневно, обнял царицу, прижал к себе, по голове погладил.
– Ничего, – сказал, – Василинка моя, девчонка умная, смелая. Кровь в ней течет крестьянская. В обиду себя не даст. Раз дала себя украсть, значит, знала, что делает.
– Но ведь беда ей грозит! – воскликнула царица и зарыдала пуще прежнего.
– А вот этого мое сердце отцовское не чует. Значит, все хорошо будет.
Сказал так царь Илья Муромский и снова сел в шашки играть.