Всего за 164 руб. Купить полную версию
* * *
Москва, 2009 год.
Одна из особенностей времени в том, что хотя оно и течет с равномерной скоростью 60 секунд в минуту, 60 минут в час, 24 часа в сутки и так далее, но иногда это происходит быстро, а порой неописуемо долго. Парадокс! Хотя некоторые физики и утверждают, что время – категория совершенно условная, но необходимая, чтобы человек совсем не запутался, кто он и зачем в этом мире. Но секрет "быстрого и медленного" времени, на самом деле, спрятан в наполнении этой самой категории. Вот если оно заполнено событиями, то скорость возрастает, условно, конечно. А если заполнено ожиданием, то тянется как жевательная резинка, прилипшая жарким летним днем к брюкам. А вот это уже безусловная неприятность.
Аня корпела над книгами, что было уже привычно, удивляясь временами различию оценок одного и того же явления россиянами и французами. Сколько политологов, столько и точек зрения. Время Николая было заполнено метаниями между лабораторией на кафедре, несколькими фирмами, на которые распался некогда мощный НИИ, и профильным министерством, которое могло оказать помощь его новому проекту.
Удивительно, но приятнее было общаться со "стариками", которые имели фундаментальное образование и ловили его идеи на лету. На фоне большого безразличия к науке у молодых чиновников, они проявляли заинтересованность, хотя прекрасно понимали, что тема этого парня в ближайшее время вряд ли "пойдет" – сверхнизкие температуры не имеют такого значения, как продажа нефти или газа. При этом в космическом корабле температура комнатная, а за бортом орбитальной станции, буквально в нескольких сотнях километров от Земли – тот самый холод, которые открывает в течении привычных процессов такие новые свойства, что дух захватывает.
"Старики" полагали, что Николаю удастся попутно сделать несколько открытий, которые могут иметь как раз прикладное значение. Благо работа у него не секретная, главное, чтобы какой-нибудь проходимец к ней не "прислонился". Самый впечатляющий пример изобретения, которое имело "побочный" эффект, сегодня всем известная "виагра". Не очаровательное женское трио, а таблетка для повышения потенции. На самом деле, ее совсем не для того синтезировали, а получилось то, что получилось. Другой пример – беруши академика Петрянова. На самом деле это были фильтры, которые использовались в центрифугах, когда шло обогащение урана. А в быту они стали очень эффективными "затычками" для ушей.
Николай Гарнет всем своим поведением, скромностью и вместе с тем достоинством, с которым он держался, производил весьма благоприятное впечатление.
* * *
– Коля, – глядя почему-то в пол, начала Анна, – мне понравилось на твоей даче, и твои родители понравились.
Николай посмотрел на нее с интересом – вроде как почти уже три недели прошло, к чему она клонит? Но решил немного выждать, сама скажет.
– Я хочу съездить к родителям в Магнитогорск на несколько дней. Ты не хочешь полететь со мной?
"Так, дело приобретает новый оборот. С родителями знакомят, если думают о чем-то серьезном, скажем, походе в ЗАГС, – начал рассуждать про себя Николай. – В качестве кого я туда поеду? Хороший знакомый, который никогда Урала не видел? Или – вот решили залететь к вам по пути, а это, кстати, мой друг, физикой занимается! Хорошо, еду туда в качестве кандидата в супруги, так сказать, потенциальный новый родственник. С другой стороны, ездили же мы к моим родителям, и они познакомились с моей девушкой, которая, можно сказать, представляет некоторую опасность – может оттянуть на себя любимого сына…"
– Идея, конечно, хорошая, тем более, что нам через три недели предстоит в Париж возвращаться, – не спеша произнес Николай. – Так что, конечно, надо с родными повидаться. Давай прикинем, когда и на сколько дней можем полететь? А где там можно будет остановиться? Если мы будем с тобой вместе, это никого не шокирует?
В общем, можно было сказать, что Николай согласился с поездкой, не стал долго размышлять-решаться. На самом деле он уже давно просчитал все возможные варианты развития их с Аней ситуации и понял, что неизбежно надо будет знакомиться с Васильковыми-старшими. Не знал он только, когда, а вот теперь все и прояснилось.
– Я, на всякий случай, позвоню сегодня маме, выясню, как у них жизнь идет, смогут ли они нас так скоро принять. Я ведь без тебя ничего не решаю, – смиренным голосом сказала Аня, что могло бы кого-то, не знакомого с ней, ввести в заблуждение, какая "послушная" из нее будет жена и невестка. – А ты позвони своей маме, спроси, как она считает?
На том и договорились.
* * *
– Мама сказала, что, конечно, будет хорошо, если я поеду с тобой в Магнитку, – с удовольствием сообщил вечером Николай, не очень-то оценив суть сообщаемой им информации. – Заодно посоветовала мне поинтересоваться, какого цвета у Натальи Анатольевны волосы, сказала, чтобы я купил красивый большой платок или шарф ей в подарок. В Москве есть магазин, где можно купить платки "Hermes"?
Анюта пожала плечами, но сам вопрос потенциальной родственницы и, возможно, будущей свекрови, расценила, как знак одобрения. А по-другому и расценить было невозможно.
– Думаю, что моим родителям ты понравишься, но мама захочет тебя кормить с утра до вечера всякими вкусностями и может "пойти вес", – предупредила она.
– Ну, мы же ненадолго? А потом, пока я с тобой, лишние килограммы мне не грозят!
– Хочешь сказать, я плохо тебе кормлю? – возмутилась Аня.
– Да что ты, что ты! – успокоил ее Коля. – Ты же у нас начитанная. Это я Апулея не читал в юности.
– А, ты вон про что! Хоть и грубый, но комплимент, спасибо. А, может, тебя на диету посадить? Попостишься недельку-другую?
– Нет, нет – вот этого моему еще растущему организму никак не надо! – не на шутку встревожился Николай.
* * *
1814 год. Париж 17 августа.
… Наутро Андрей взял несколько чистых листов бумаги и начал письмо в Санкт-Петербург. В основе его был давешний разговор с месье Мишелем Жерардо в салоне у Марии-Луизы в доме на улице Риволи. Бывший дипломат Жерардо оказался обаятельным человеком, который уже успел повидать мир, людей, вершивших судьбами целых государств и народов, и теперь пытался осмыслить текущее мироустройство. Ему было приятно удивлять юношу – все-таки разница в возрасте составляла около тридцати лет – откровениями, которые, как он полагал, уже не составляли государственной тайны.
– У нас были полные досье на всех более или менее приметных военачальников русской армии, – говорил он. – Мы собирали их в течение почти четырех лет, начиная с 1808 года. И на стол императору регулярно ложились доклады. У нас была широкая сеть осведомителей, и мы имели различные карты местностей, которые были пограничными. И мы имели прекрасные планы кампании.
Жерардо распалялся по ходу разговора, он был рад случаю выплеснуть из себя мысли, которые не давали ему теперь нормально спать, которые одолевали его вечерами. Пост, который он занимал еще не так давно в министерстве иностранных дел, давал ему возможность получать информацию, которая затем доводилась до Наполеона. Особенно много информации приходило из Польши, там никогда не любили русских, а на французов надеялись, как на освободителей.
Наконец-то, Мишель мог без оглядки критиковать всех и вся, высказывать свое личное мнение. Типичная черта многих дипломатов – ставить себя в центр мировых событий и судить обо всем практически безапелляционно. Пусть даже его слушал лишь молодой русский офицер. Впрочем, ни Жерардо, ни Васильчиков не знали деталей деятельности особенной канцелярии квартирмейстерской части главного штаба.
– Да, поляки видели в нас освободителей, – продолжал пожилой француз, счастливый уже от того, что его слушают. Он не воевал ни одного дня, но считал свое дело куда более важным, чем пальба из пушек. Из пушек можно и по воробьям палить…
– Освободителей от чего?
– От власти русского царя и его развращенного двора.
Жерардо доставляло удовольствие "щекотать" молодого русского офицера – пусть знает, что только по случайности им удалось войти в Париж. А вот великой армии Наполеона удалось дойти до Москвы не благодаря провидению, а гениальности императора и работе его штаба. На самом же деле Великую армию незаметно затянули в глубину России. Наполеон, с его южным темпераментом, страстно желал скорого сражения и победы над русскими армиями неподалеку от границы, но противник отступал и, преследуя его, армия императора все больше растягивалась на отнюдь не дружелюбных просторах чуждой земли.
– Довольно много экспертов не советовало Наполеону начинать эту войну с Россией. Причем князь Талейран был главным, кто все время напоминал о судьбе Карла двенадцатого, короля шведского. Но на одном из совещаний император грубо, как это умеют корсиканцы, потребовал, чтобы князь никогда не напоминал ему о шведском короле. Он предпочитал, чтобы его сравнивали с Александром Македонским. Надо сказать, не лучшее сравнение, если вспомнить, как закончилась жизнь этого великого воина. Александр настолько был гениальным воином, насколько бездарным политиком.
– Но, если вы имели такую обширную информацию, то на что рассчитывали? – спросил старого дипломата Андрей.