– И все-таки, как ты думаешь, какова природа той "волны", или "поля", которое ты ощущаешь своим желудком? Должны же быть хоть какие-то версии!
– Я не уверен... но, скорее всего, это что-то сродни гравитации.
– Гравитации? – удивилась Оксана.
– Да. По дому проходит так называемая "комариная плешь". Термин я позаимствовал у Стругацких. И вообще, их "Пикник на обочине" – это описание почти всех видов геопатогенных зон, только для наглядности усиленные. В реальности все намного слабее и медленнее, но каждый раз, перешагивая через "плешь", вы получаете что-то типа массажа внутренних органов методом их частичного утяжеления. Есть еще воронки, когда вектор гравитации как бы закручивается. Это, может быть, даже полезно, если в малых количествах, но долго находиться в таком месте опасно, так как возникают непредсказуемые мутации в клетках.
– А там был еще "ведьмин студень"! – оживился Рихард. – Такое бывает?
– Не знаю! – улыбнулся Мирослав. – Не встречал. А помнишь, там в самом начале была "паутина", которая убила одного из сталкеров?
– Помню, конечно!
– Такие зоны возникают в местах разрывов. Они недолги и не так опасны, но тем не менее я бы не советовал идти по лесу и сбивать перед собой паутины или ломать ветви. Но люди этого не чувствуют.
– Значит, должен быть и "золотой шар"? – предположил Рихард. – Помнишь, который все желания исполнял?
– Конечно, есть! Люди называют их местами силы. Как правило, это точки выхода ровных конических или пирамидальных скал на поверхность земли. Этакие "лысые горы". Вот там "щекотку в желудке" могут почувствовать многие.
– А ты, случайно, не знаешь таких мест? – у Рихарда загорелись глаза.
Мирослав загадочно улыбнулся и пожал плечами.
Оксана вспомнила поляну и камень возле Новой Трешки. Участники первого похода описывали свое состояние там как "мурашки по коже" и необъяснимый страх. Раньше Оксана не придавала значения тому, что после их возвращения дела както слишком быстро пошли в гору. Всего за пару месяцев Алена заработала денег на квартиру, Алексей внезапно из водителя превратился в директора, а Соня наконец-то стала его почти официальной женой. А что получил Павел?
Однажды он сказал, что больше всего на свете хочет, чтобы его взбалмошная жена наконец-то успокоилась и стала домашней. Выходит, что и его желание исполнилось: сейчас Алена передвигается по новой квартире в инвалидной коляске с абсолютно "спокойным" выражением лица.
– Ты уверен, что тебе это надо? – усмехнулась Оксана. – Вспомни, что "золотой шар" вытаскивает глубинные мечты, о которых ты можешь даже не подозревать. И не факт, что ты обрадуешься, когда они сбудутся.
– Не думаю, что в глубине души я желаю лишиться чего-то ценного, – ответил Рихард. – А все остальное – балласт.
– Хочешь сказать, что готов с легкостью расстаться со своим богатством?
– Ну, может быть, и не с легкостью...
– А чего хочешь попросить у "шара"?
Рихард задумался и, помолчав немного, сказал:
– Есть анекдот: пришел мужик в магазин игрушек и говорит: "У вас юла бракованная". Его спрашивают: "Не крутится?" – "Да нет, крутится". – "Не гудит?" – "Да нет, гудит". – "Ну а что тогда?" – "Не радует!"
Все улыбнулись бородатому анекдоту.
– Так вот: я хочу вернуть то состояние души, когда "юла радует".
– Где же ты его потерял?
Рихард пожал плечами.
– Знать бы где... В детстве, помню, она еще радовала, но папина бритва была намного интереснее. Потом папин автомобиль... потом что-то еще... и вот, казалось бы, ты всего достиг. Рай! А бах... и не радует. И достигать-то больше вроде бы нечего.
– Да ну! – усомнилась Маргарита. – Можно, например, путешествовать.
– Ну да... на какое-то время это увлекает. Но по большому счету все курорты, музеи и горные тропы одинаковы. Там на верблюде, там на дельфине... но везде комфорт пять звезд. Тот же рай... – Рихард махнул рукой. – Единственное, что интересно вспоминать, это тибетский монастырь. Я несколько дней жил вместе с монахами по их законам и распорядку.
– Ого! И чем они так запомнились?
– В первый день меня отправили таскать воду. Колодец находился метров за сто вниз по склону. А тропинка узенькая, да еще если из ведер вода выплескивается, то становится скользкой. И монахи как муравьи по этой тропке, одни вниз, другие вверх. Чтобы разойтись, надо боком повернуться друг к другу. Да там еще жара и кислорода мало – горы ж. После первой ходки я взмок сильнее, чем в тренажерном зале. Пока второй раз шел к колодцу, размышлял, что надо бы помочь ребятам организовать водопровод – это ж не дело так мучиться в двадцать первом веке.
– Помог? – засмеялась Оксана.
– А оказалось, что у них все есть: и водопровод, и электричество, а процедура эта исключительно в воспитательных целях.
– Для поддержания физической формы?
– Да нет... скорее для освобождения головы от всякой ерунды. Если после третьей ходки я уже готов был бросить эти чертовы ведра, то к вечеру я уже улыбался встречным монахам, кланялся и радовался жизни.
– Интересно, и что же тебя удержало?
– Не помню! – Рихард задумался. – Возможно, именно эта свобода. По контракту с монастырем я в любой момент мог закончить послушание и продолжать жить как обычный турист в пятизвездочном номере, наблюдая за монахами со стороны. Либо вообще мог забрать свои деньги и уехать. Никто не собирался тянуть меня в "рай" на аркане.
– И что? Так все дни воду и таскал?
– Ну да... по утрам, притащу несколько ведер, а потом медитации и прочие монашеские дела. Больше всего мне понравилось отсыпать мандалу цветным песком. Вот когда понимаешь, что процесс интереснее результата. Как только довел узор до совершенства, приходит настоятель и разрушает твое творение.
– И что? Даже после монастыря радость жизни не вернулась? – спросила Маргарита.
– Так это давно было. А я только сейчас начинаю понимать, что для того, чтобы жить с радостью, надо ее... тренировать, что ли... как мышцы.
– И кто же тебе мешает ее тренировать? – спросила Оксана. – Зачем просить ее у "золотого шара"?
– Ты такая умная! – усмехнулся Рихард. – Ты пробовала накачать нормальную мускулатуру без тренера? Ну или хотя бы без самоучителя? В лучшем случае – ничего не получится, в худшем – надорвешься или забьешь мышцы.
– Выходит, ты хочешь попросить у "шара" тренера?
– Типа того. Не могу же я навсегда уйти в монастырь. Но давайте вернемся к нашему ремонту!
– Да, конечно, – очнулся Мирослав. – Значит, несмотря на все наши предупреждения, вы не раздумали его делать?
– Отступать мне все равно некуда, а жить здесь где-то надо. Поэтому для начала подлатаем этот дом. Правда, строители у меня свои, бригаду я пришлю. А от вас я хочу, чтобы вы минимизировали геопатогенные зоны, а если это невозможно, то хотя бы расставили мебель более безопасно.
– Я согласен, – кивнул Мирослав. – Тем более что в нашей сегодняшней ситуации было бы весьма неразумно отказываться от дополнительного заработка.
– Какие-то проблемы? – участливо спросил Рихард.
– Да ну, – махнула рукой Маргарита, – сущие мелочи. Долг в полмиллиона и полная непонятность, что делать дальше.
– Бывает, – посочувствовал Рихард. – Можем обсудить варианты сотрудничества. Вы ведь, если я правильно понял, архитекторы? А мне как раз нужно делать проект поселка. Все необходимые геодезические замеры и исследования уже сделаны. К тому же будет здорово, если вы проверите место и на предмет всяких "зон". – Он достал и протянул визитку.
Мирослав взял ее и переглянулся с Маргаритой. Глаза у обоих радостно заблестели.
– Рихард, а по какому принципу ты планируешь набирать людей в свое поселение? – спросила Оксана.
– Не знаю, – он вздохнул. – Боюсь, что именно это будет самой сложной для меня задачей. Не умею я с людьми... Возможно, сначала буду привозить наемников вахтами, а потом, глядишь, кто-нибудь пожелает остаться. Вообще-то я надеялся на помощь местных, но что-то с ними у меня не заладилось.
– А как ты отнесешься к тому, что несколько участков в твоем поселке уже продано?
Рихард удивленно вскинул брови, не понимая, как такое может быть.
– И один из тех, кто их купил, – продолжила Оксана, смеясь, – это Глеб.
– Не понял шутки, – улыбнулся Рихард. – Кто ж ему продал здесь землю?
– Предприятие "Мастер", точнее – его директор Маргарита.
Рихард перевел недоуменный взгляд на Маргариту. Та пожала плечами и развела руками.
– Это не я, это Йосиф Якич.
– Кто? – еще больше удивился Рихард. – Да что вы мне загадки загадываете?! Давайте уже рассказывайте!
И Маргарита с Оксаной, наперебой и дополняя друг друга, начали рассказывать:
– Йосиф Якич, – начала Оксана, – это такой странный, загадочный тип. Он "совратил" Мирослава и Маргариту создать свое предприятие и начать работать самостоятельно, а сам стал их первым заказчиком, поручив разработать какой-то проект, который они держат в особом секрете...
– Но, как выяснилось, – продолжила Маргарита, – платил за работу он не из своего кармана, а подделав мою подпись, продавал землю по договору от нашей фирмы. Люди приносили мне деньги, а я, ничего не подозревая, выписывала им квитанции, думая, что это какой-то взаимозачет.
– А потом Йосиф Якич таинственно пропал, и люди начали идти к Маргарите, требуя обратно свои деньги.
– А другие так и продолжают идти, чтобы эти деньги отдать...
– Стоп! Стоп, девочки! – остановил их Рихард. – Вы хотите сказать, что земля здесь пользуется спросом?!
– Ну, – Оксана развела руками, – Йосиф Якич – это тот еще жук. Вполне вероятно, что он ее хорошо разрекламировал.