Всего за 179 руб. Купить полную версию
Самый первый детективный сериал начал публиковаться в журнале "Друг у камина" еще в 1872-м. Героя там звали "Старина по прозвищу Ищейка". До его появления сериалы рассказывали в основном об одиноких и бесстрашных рыцарях Дикого Запада. Именно из тех краев родом и обращение "старина", которое сразу же сигнализировало читателю: речь идет о славном малом, который вот прямо сейчас начнет от бедра палить по злодеям. "Старина по прозвищу Ищейка" был тоже славным и тоже не дурак попалить от бедра, только занимался он этим не в прериях, а прямо на улицах больших городов. Там же, где жили его читатели.
Впрочем, эпоха "Бидл-энд-Адамс", похоже, заканчивалась. Когда-то именно этот издательский дом запустил первые "десятицентовые" романы и ввел в моду жанр вестерна. Его хозяева даже успели наварить кое-каких деньжат на входящем в моду детективе, но к началу XX века концерн выглядел уже полным анахронизмом. Его место на рынке занимали конкуренты помоложе. Самыми успешными из них стали концерн Фрэнка Тузи и издательский дом "Стрит-энд-Смит".
Как только "Бидл-энд-Адамс" раскрутили своего "Старину Ищейку", те тут же запустили на рынок армию клонов. У Тузи героя звали "Старина Кинг Броуди". У "Стрит-энд-Смит" - "Старина Капитан Келлер". Кроме того, читателям предлагались романы о приключениях "Старины в Шляпе", "Старины по Прозвищу Молния", и даже героя, которого звали "Старый Хорек", причем, как ни странно, это был вполне положительный герой. В общем, проект "Ищейка" вскоре пришлось прикрыть. А еще через некоторое время закрылся и сам "Бидл-энд-Адамс".
Желая остаться единственным крупным игроком на этом рынке, с 1900-х годов Фрэнк Тузи вводит ряд важных новшеств. Во-первых, он попытался снизить цену на журналы аж до семи центов за выпуск. А во-вторых, все его обложки теперь были цветными. Обложки палп-фикшн - это был совершенно особый жанр. Обычно они изображали сногсшибательных девиц, окруженных негодяями, готовыми прямо сейчас сорвать с них последнюю одежду. Хорошая обложка продавала журнал куда лучше, чем любой текст внутри, и бывали случаи, когда картинка появлялась раньше романа, который должна была иллюстрировать: редактор показывал ее писателю и просил быстренько накатать историю на изображенный сюжет.
Читатели были в восторге. За изданиями Тузи выстраивались очереди. Однако расходы оказались для него непосильными, и вместо того чтобы заработать миллионы, Фрэнк вскоре вынужден был объявить о банкротстве. Рынок почти без боя достался "Стрит-энд-Смит". Именно с этим издательским домом связаны все наивысшие достижения американской культуры первой половины ХХ века.
2
Первое время в литературных журналах публиковалось все вперемешку: фантастика, вестерн, детективы, романы для женщин, романы о путешествиях… Однако для рынка это было не очень хорошо. И начиная с 1910-х годов "Стрит-энд-Смит" первым начали отделять мух от котлет. Их журналы были уже строго тематическими: в одном публиковались только истории о сыщиках, в другом - только о ковбоях, в третьем - только о летчиках, в четвертом - только о пиратах, в пятом - только ужасы и байки из склепа.
Стратегия оказалась очень прибыльной. К началу 1920-х годов некоторые их издания продавались фантастическими тиражами по миллиону копий в неделю и даже больше. Стремясь зафиксировать успех, "Стрит-энд-Смит" запустили несколько журналов, посвященных уже не какому-то одному жанру, а одному герою. Самым успешным их изобретением стал детектив Ник Картер.
Позже Картера иногда упрекали, что он - американский клон Шерлока Холмса. Хотя реально он появился за год до британского коллеги. Первый роман о Нике Картере вышел еще в 1982-м и назывался "Ученик Старины Детектива, или Жуткое и Загадочное Преступление на Мэдисон-сквер". Если уж он и был клоном, то никак не Холмса, а настоящих американцев, типа Старины Кэпа Келлера или Старины Кинга Броуди.
Ник стал одним из самых долгоиграющих героев в истории и литературе. Сперва он действовал в палп-журналах, потом в полноценных романах, потом у него появилось собственное радиошоу, потом собственную серию о Нике завели французы, потом его сняли в немом кино, потом в звуковом. По ходу карьеры Картер был сыщиком-любителем, полицейским оперативником, частным детективом, а после того, как киношники запустили сагу о Джеймсе Бонде, переквалифицировался в шпиона. Романов о нем написано больше, чем о любом другом сыщике планеты: их общее число зашкаливает за отметку семь тысяч наименований. Выход нескольких новинок анонсирован, между прочим, и на нынешнюю осень.
Само имя "Ник Картер" и завязку самого первого эпизода придумал Осмонд Смит - сын основателя "Стрит-энд-Смит". Написать о лихом сыщике Осмонд поручил одному из лучших авторов своей конюшни, Джону Коруэллу. С заданием тот справился и после первой истории написал еще две, но дальше тянуть эту лямку не стал и попросил редактора подыскать ему замену. После Коруэлла классическую серию романов о "Нике Картере, детективе из Нью-Йорка" продолжили еще трое авторов. Что интересно: все они кончили плохо, причем погибли почти одновременно в 1924-м.
Первым умер Томас Харбоу. О Нике он написал всего два романа, потом разругался с редактором, ушел из "Стрит-энд-Смит", возомнил себя новым Эдгаром По, пробовал публиковать стихи, докатился до того, что стал работать маляром, запил и скончался в чудовищной нищете.
Всего через два месяца после этого газеты сообщили о смерти Фредерика Ван Ренселлар Дэя. Этот был куда плодовитее предшественников. За семь лет он написал то ли тысячу, то ли тысячу сто историй о Нике Картере. Причем в перерывах Фредерик успевал писать для "Стрит-энд-Смит" и о других персонажах. За каждую книгу писатель получал 50 долларов, а бывало и 65, так что в итоге романы принесли ему неплохие деньги. Убедившись, наконец, что он почти богат, Фредерик вложил всю сумму в какую-то темную аферу и в результате остался без гроша. Утром 26 апреля 1924 года знаменитый писатель застрелился в номере нью-йоркского отеля "Броцтелл".
После него о Картере писал Юджин Сойер. Газета "Нью-Йорк таймс" назвала его "Принцем десятицентовых романистов", а "Вашингтон пост" - "Главной звездой американской литературы со времен Нэда Бантлайна". О Картере он написал всего семьдесят пять книг, - зато это были лучшие и самые захватывающие семьдесят пять книг во всем бесконечном сериале. Писал Сойер не только очень качественно, но и очень быстро. Как-то он выдал три романа за месяц (все - очень неплохие), а в другой раз написал роман длиной в 60 тысяч слов всего за два дня; правда, все эти два дня жена без перерыва варила ему кофе.
3
Помимо бесконечного кофеина Сойер имел и множество иных вредных привычек. Все вместе они и свели его в могилу в том же самом 1924-м. К осени того года в живых не осталось ни одного из авторов сериала о Нике Картере. Однако популярность героя к этому времени достигла уже таких размеров, что такая ерунда, как смерть писателей, не играла никакой роли. На место каждого выбывшего тут же вставала дюжина новичков.
В редакционном портфеле "Стрит-энд-Смит" скопилось такое количество новинок, что выходивший раз в две недели "Журнал Ника Картера" стал выходить раз в неделю. А всего "Стрит-энд-Смит" издавали тогда сорок два журнала в месяц - по три новых журнала каждые два дня. Не отставали и конкуренты: в 1910-1920-х новые детективные и приключенческие издания появлялись чуть ли не каждый день.
Прежде люди читали книжки, чтобы лучше узнать мир, в котором они живут, и самих себя. Книжки должны были сообщать им какую-то правду об этом мире, но теперь ситуация изменилась. Издатели хотели от авторов одного: историй, которые можно было бы продавать с хорошей наценкой. Что это будут за истории, издателю было не важно.
В Штатах лучше всего шел детектив о Нике Картере? Давайте будем издавать сотни томов таких детективов! В России и Франции люди не хотят Картера, потому что предпочитают "серьезку", типа Максима Горького или Марселя Пруста? Давайте издадим сотни томов этой "серьезки", ведь клиент всегда прав. Разница между романами о Нике Картере и какой-нибудь "Анной Карениной" не так велика, как может показаться. Потому что и то и другое - выдуманные истории выдуманных персонажей. Никакой правды о мире, в котором мы живем, книги больше не сообщали.
Это, впрочем, всех устраивало. Пусть зануды, ищущие в книжках свою занудскую правду, отправляются к черту! Романы о Картере приносили их издателям такие суммы, что к черту могло отправляться вообще все на свете. Ник Картер стал целой индустрией. Журналы, фильмы, комиксы, сувениры. А уж клоны нью-йоркского сыщика появлялись тогда по всему свету. В Штатах и России самым популярным из них стал Нат Пинкертон, в Англии - Секстон Блейк, а в континентальной Европе - лорд Листер, преступник и джентльмен.
Тот, кто умел писать быстро и бойко, мог заработать на написании таких вот романов неплохие деньги. По степени доходности литература в те годы опережала индустрию моды и спорт: толковый сотрудник журнала получал в два раза больше, чем боксер-профессионал, и в семь раз больше, чем супермодель. Одним из тех, кто решил попробовать себя в этом бизнесе, стал молодой журналист Джонстон МакКалли.
С пятого марта 1916 года в американском "Журнале Детективных Историй" (принадлежащем все тем же "Стрит-энд-Смит") начинает публиковаться его первый роман "Черная Звезда". За плечами МакКалли были окопы Первой мировой, работа криминальным репортером, несколько сотен громких репортажей. Теперь он собирался поселиться в райской Калифорнии и немного передохнуть. Для этого ему нужны были деньги. Заработать их МакКалли решил на выпуске романа.