- А зачем ее волновать? Вы и сами справитесь. Ведь выехал он отсюда не потому, что вы ему надоели.
- А из-за чего же?
- Вот чего не знаю, того не знаю. - Петр Дмитриевич встал: - Значит, мы договорились: бороться!
"Бороться, бороться, бороться…"
…В тот день, когда должны были передавать Ирин рассказ по радио, Илья Львович сказал, что приедет раньше, чтобы слушать рассказ дома, вместе с Ирой.
Ира заволновалась. Она понимала, что при Илье Львовиче включать и выключать радио будет нельзя, а прослушать всю передачу "Мир вокруг нас" у нее не хватит сил. Но наконец сообразив, что она может уйти во время передачи в соседнюю комнату, откуда, когда начнут передавать рассказ, ее позовет Инна Семеновна, Ира успокоилась.
Однако в половине четвертого Инна Семеновна оказалась на противоположном конце города. Передача же начиналась в четыре. Теперь Ира мечтала только о том, чтобы мама ей позвонила, и тогда она уговорит ее не мчаться через весь город, а послушать передачу там, где она будет находиться. Ира всегда нервничала, когда мама уходила из дома, потому что Инна Семеновна имела привычку задумываться на переходах.
Ира хотела взять к себе телефон, но не решилась зайти в соседнюю комнату, там сидел Сергей. Ира не знала, пришел ли он слушать передачу или для того, чтобы демонстративно уйти перед ее началом.
Илья Львович появился в половине четвертого; заглянув к Ире, весело спросил: "Умираешь?"
Илья Львович теперь изредка заглядывал в дверь к Ире. Но и только. Даже когда он вел длинные разговоры, он все равно оставался стоять в дверях.
- Когда начнется, позовешь! - крикнул Илья Львович из кухни, где он разогревал себе обед.
Было уже две минуты пятого, когда вбежала запыхавшись Инна Семеновна.
- Еще не передавали? - испуганно спросила она.
Илья Львович и Сергей уже сидели в Ириной комнате и слушали. Теперь, когда пришла мама, Ира могла уйти, шепнув ей на ушко, чтобы она позвала ее.
Ира вышла в кухню. Она вернулась к себе, когда до конца передачи оставалось семь минут. По радио передали о летнем отдыхе ребят. "Значит, ее оставили на конец", - решила Ира. Ира понимала, что это почетно. По интонации диктора Ира чувствовала, что рассказ об отдыхе ребят сейчас закончится, но диктор все продолжала и продолжала говорить. Не отрываясь Ира смотрела на часы. Оставалось уже меньше трех минут, когда диктор наконец замолчала. Инна Семеновна облегченно вздохнула. Сергей полез за папиросой и стал чиркать спичкой. Илья Львович поморщился, что ему мешают. И вдруг по радио грянула песня, веселая пионерская песня. Оставалось две с половиной минуты. Ира знала, что рассказы в радиожурнале "Мичуринец" разделяются один от другого песнями. В Ирином рассказе было полторы страницы на машинке. Сколько нужно времени, чтобы его прочитать? Минута, две? Песня кончилась, и тут же началась другая. Когда осталось меньше минуты, Ира перестала смотреть на часы.
- Я думаю, отчаиваться не стоит, - сказал Илья Львович, когда передача закончилась. - Надо прежде всего узнать, в чем дело. Вполне возможно, что рассказ передадут в следующей передаче. - Илья Львович в особо трудные минуты любил успокоить.
А через некоторое время позвонила Вера Петровна и сказала, что Ирин рассказ передавали сегодня, только не по первой программе, а на Дальний Восток и что деньги ей вышлют по почте.
Обрадованная Инна Семеновна решила собрать гостей. Вообще Ира не любила гостей, потому что никогда не знала, в силах ли будет сидеть с ними, но сегодня Ира вызвалась сама обзвонить всех родственников и друзей. Ира звонила и звонила, совсем не опасаясь того, что могут начаться спазмы. Наоборот, она желала этих спазм, чтобы пересилить их и снова говорить и говорить. "Бороться, бороться, бороться", - звучал в ушах голос Петра Дмитриевича. И спазмы, действительно появишись, тут же исчезали, а Ира все звонила, звонила и звонила.
Когда все наконец собрались и сели за стол, Илья Львович попросил слова. Он поздравил Иру и пожелал ей писать как Чехов: в день по рассказу.
Инна Семеновна подняла второй тост.
- Я знаю, Сергей будет сердиться, - начала она, - но мне хочется выпить за его успехи, за то, чтобы все оставшиеся экзамены прошли также благополучно.
Гости сразу зашумели, начали чокаться, и по тому, с каким жаром все поздравляли Сергея, Ира поняла, как мало верят в нее.
Третий тост произнес Сергей.
- Спасибо учителям, - сказал он и чокнулся с Любой. Люба занималась с ним по физике. Затем, обойдя стол, он чокнулся с Ильей Львовичем. Илья Львович преподавал Сергею математику.
С Ирой Сергей не чокнулся. Ира только два дня занималась с ним по химии, после чего у Иры начинала болеть голова от одного воспоминания о ней.
А четвертый тост подняла Люба, она подняла его за Инну Семеновну, без которой вообще ничего бы не было.
И вдруг Ире стало плохо. Пятна поплыли перед глазами. Голову сдавило, зубы сжало. Ира поняла, что придется лечь. Она вышла из-за стола и ушла к себе. Ира легла и закрыла глаза, ее качало, как на волнах. "Пусть вы добились маленькой победы, все равно не отступайте назад, чего бы вам это ни стоило", - вспомнила Ира слова Петра Дмитриевича.
"Все же я сегодня долго сидела, - оправдывала она себя, - дольше, чем всегда". Было уже около одиннадцати, и гости начали расходиться. Прощаться с гостями Ира не вышла.
- Бедненькая девочка убирать не может, у нее головка болит, - начал злобно Илья Львович, спотыкаясь и таская из комнаты в кухню тарелки.
- Перестань, - тихо попросила Инна Семеновна.
- К черту! Надоело! Не хочу больше паразитов на своей шее держать! - Илья Львович с силой ударил в Ирину дверь. - Ты не думай, - заорал Илья Львович бешено, - что если тебя по радио передавали, то я к тебе стану лучше относиться.
Несмотря на свое опьянение, наверное, Илья Львович все-таки увидел, как Ира побледнела. Он закрыл дверь с такой же силой, с какой и открыл, лег на свою кровать и затих.
Инна Семеновна остановилась посреди кухни и растерянно посмотрела на Сергея.
- Я бы увезла ее в деревню, но ведь она не поедет.
Инна Семеновна никогда не жила в деревне, но почему-то, когда Илья Львович начинал кричать на Иру, ей всегда хотелось убежать с ней в деревню.
- Я ее сейчас успокою, - пообещал Инне Семеновне Сергей.
Увидев Сергея, Ира вцепилась в его руку.
- Ты должен сказать мне, кто из нас прав. Потому что если он прав ― сволочь я, если я права - сволочь он.
Сергей попробовал отнять у Иры руку, но понял, что это безнадежно. Он никогда не видел ее в таком состоянии, и ему показалось, что от его ответа действительно зависит что-то очень важное.
- Это жизнь, Ира, - сказал он.
Ира тут же отпустила руку Сергея и легла. Обычно Ира почти никогда не сидела с гостями, она берегла силы для уборки после их ухода. Но Петр Дмитриевич велел бороться - и вот результат.
Из соседней комнаты послышались рыданья Илья Львовича.
- Что я сделал со своей жизнью?.. - стонал он.
- Нет, этого я уже слышать не могу, - сказал Сергей.
А Ира могла, она спокойно слушала всхлипывания отца, она была как мертвая.
- Рассказ твой не передавали сегодня, - Сергей бросил это Ире в лицо.
Ира не поверила: ведь ей сказали, что она получит деньги.
- Деньги! - засмеялся Сергей. - Их может послать любой. Раз я тебе сказал, можешь мне поверить. Я в таких случаях не ошибаюсь.
Но Ира не хотела верить. Ире хотелось писать. У Иры была крохотная надежда хоть чуть-чуть приспособиться к жизни. Сергей разрушал эту надежду. И Ира убедила себя, что это он так. Просто решил отвлечь ее от папиных слов.
Сергей не ушел к товарищу, и ему, как всегда, постелили в кухне. Ира долго думала, может ли она войти к нему, а потом решила, раз он не остался, когда она дала ему слово больше не проверять перед сном газ, то она вправе не сдержать своего обещания. Ира вошла в кухню. Сергей уже успел раздеться и лечь на раскладушку.
- По тебе бы часы проверять, - сказал он.
Уходя, Ира выключила свет. Сергей зажег папироску.
"Ей нужна домработница и отдельная квартира, - думал Сергей, лежа на раскладушке. - Нет, не это… Ей просто надо, чтобы ей верили, что она больна. Черт возьми, кого он лечит, этот Петр Дмитриевич, - дочь или родителей? - негодовал Сергей. - Зачем он им говорит, чтобы они не обращали на Ирину болезнь внимания? Типичный психотерапевт: лечит каждого, с кем разговаривает. Мне он тоже, - вспомнил Сергей, - ответил тогда то, что, по его мнению, должно было меня успокоить. А я вовсе не это хотел услышать от него. Да куда ему понять чужие души!"
Сергей зажег свет. По всему полу валялись его окурки. Сергей толкнул Ирину дверь. Ира не спала.
- Я пришел тебе сказать, что твой врач двуличная скотина…
- Молчи! - взмолилась Ира. - Он меня лечит!
- Он тебя губит!
- Все равно молчи!
- Ладно, только я хочу, чтобы ты знала, никто и никогда не будет к тебе так относиться, как я.
- Надеюсь, будут.
- Я тебе про Марину наврал. Она давно уехала.
- Значит, ты выехал из-за меня?! - с внезапным вызовом спросила Ира.
- Да.
- Чего же ты опять здесь?
- Ты хочешь знать?..
Сергей подошел к Ире. Ира сидела на диване не двигаясь. Сергей нагнулся, обнял и поцеловал ее. Ира вырвалась и, размахнувшись, дала Сергею пощечину.
- Ты что, озверела?!
Ира выбежала на улицу.
Было уже больше двенадцати часов ночи. Ира шла по городу, высоко запрокинув голову.