Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Клаус так внимательно посмотрел на Вайолет, словно когда-то, много лет назад, ее видел, но забыл ее имя.
— Не знаю, — ответил он. — Мне вообще трудно что-нибудь вспомнить. Что было вчера? — Как раз об этом мы и хотим спросить тебя, Клаус, — сказала Вайолет, но их грубый работодатель ее прервал.
— Поднимайтесь, ленивые лилипуты! — заорал Мастер Флакутоно, подойдя к койке Бодлеров и снова громыхнув кастрюлями. — На лесопилке «Счастливые Запахи» нет времени на долгие сборы! Немедленно выбирайтесь из кровати и марш на работу!
Глаза Клауса еще больше расширились, и он сел на койке. Через секунду, ни слова не сказав сестрам, он уже шел к двери общежития.
— Молодец! — сказал Мастер Флакутоно и еще раз громыхнул кастрюлями. — А теперь все остальные! На лесопилку!
Вайолет и Солнышко переглянулись и поспешили вслед за братом и другими рабочими, однако едва Вайолет сделала пару шагов, как что-то заставило ее остановиться. Рядом с койкой Бодлеров на полу остались ботинки Клауса, которые она сняла с него ночью. Клаус даже не надел их, прежде чем уйти. — Его ботинки! — сказала Вайолет, нагибаясь, чтобы их поднять. — Клаус, ты забыл надеть ботинки!
Она побежала за братом, но тот даже не оглянулся. Когда Вайолет оказалась у двери, Клаус уже шел босиком через двор.
— Граммл? — окликнула его Солнышко, но он не ответил.
— Живей, дети, — сказал Фил. — Надо спешить на лесопилку.
— Фил, Клаус заболел, — сказала Вайолет, глядя, как Клаус открывает дверь лесопилки и во главе остальных рабочих входит внутрь. — Он едва с нами разговаривает и, похоже, ничего не помнит. Вот взгляните! Сегодня утром он не надел ботинки! — Ну-ну, смотрите на хорошую сторону, — сказал Фил. — Сегодня нам надо закончить связывать доски, а потом перейдем к штамповке. Штамповка — самая простая часть лесопильного процесса.
— Наплевать мне на лесопильный процесс! — закричала Вайолет. — С Клаусом что-то не в порядке!
— Не надо устраивать лишних неприятностей, Вайолет, — сказал Фил и зашагал к лесопилке.
Вайолет и Солнышко беспомощно переглянулись. Им не оставалось ничего другого, как последовать за Филом через двор на лесопилку. Внутри уже жужжал веревочный станок, и рабочие начали связывать последние кипы досок. Вайолет и Солнышко поспешили занять места рядом с Клаусом и ближайшие несколько часов завязывали узлы, и старались завязать разговор с братом. Но под жужжание станка и грохот кастрюль Мастера Флакутоно говорить было трудно, и Клаус ни разу не ответил сестрам. Наконец последние доски были связаны, Фил выключил станок, и все получили по жевательной резинке. Вайолет и Солнышко, схватив Клауса за руки, потащили своего босого брата в угол лесопилки, чтобы там с ним поговорить.
— Клаус, Клаус,пожалуйста, поговори с нами, — взмолилась Вайолет. — Ты нас пугаешь. Ты должен нам сказать, что сделала доктор Оруэлл, только тогда мы сможем тебе помочь.
Но Клаус только смотрел на сестер широко раскрытыми глазами.
— Эшам! — вскричала Солнышко.
Клаус не промолвил ни слова. Он даже не положил в рот резинку. Вайолет и Солнышко, смущенные, испуганные, сели рядом с братом и обняли его, словно боялись, что он ускользнет от них. Так они и сидели, горстка Бодлеров, пока Мастер Флакутоно не громыхнул кастрюлями, давая знать, что перерыв закончился.
— Время штамповки! — сказал Мастер Флакутоно, откидывая с глаз космы седого парика. — Всем выстроиться в шеренгу для штамповки. Аты, — добавил он, указывая рукой на Клауса, —ты, счастливчик лилипут, будешь управлять станком. Подойди сюда, я дам тебе инструкции.
— Да, сэр, — спокойным голосом ответил Клаус.
Сестры открыли рот от изумления. Клаус заговорил впервые с тех пор, как они вышли из общежития.